Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

снова назвать Лиару.На Миру, стоящую у двери с белым, но упрямым лицом.На Эйрана, который назвал ее настоящим именем и теперь ждал ее ответа не как хозяин, а как союзник, которого еще нужно проверять делом.— Это будет звучать так, — сказала она. — «Я не прежняя Ливия, которую вы привыкли не слышать. Она мертва. Но я стою в ее теле, с ее меткой, ее кровью, ее правом и ее свидетельством. Если Совет хочет назвать это подменой, пусть сначала ответит, кто довел законную супругу Дрейкхолда до смерти и почему Сердце рода предпочло чужую женщину тем, кто должен был защищать свою».Кай тихо присвистнул.Ферн сказал:— Я бы назначил Совету успокоительное заранее.Орден почти улыбнулся.— Формулировка небезопасная.— Зато честная.Эйран смотрел на Марину молча.Потом сказал:— Я поддержу.Ровена, вошедшая в комнату беззвучно, ответила:— И я.Марина повернула голову.Старшая леди была одета уже не в домашнее платье, а в темный парадный наряд, строгий, высокий, с серебряной вышивкой у воротника. Без браслета она выглядела словно королева, добровольно снявшая корону перед казнью.— Совет прибудет на рассвете, — сказала Ровена. — Мне только что сообщили. Не в малом составе. Будет пять голосов.Эйран нахмурился:— Пять?— Да. И один из них — лорд Саймон Тарс, давний союзник Вирнов. Второй — леди Эвелин Хольм, которая ненавидит любые нарушения клятв. Третий — архимаг Кроу, он изучал мертвые дома. Четвертая — леди Авелла Райн, целительница крови. Пятый голос пока не назван.Орден побледнел.— Не назван? Это нарушение порядка.Ровена посмотрела на него.— Именно.Эйран сказал:— Морвен.— Возможно.Марина откинулась на подушки.Рассвет будет веселым.Если, конечно, они все доживут.— Тогда до рассвета нам нужен старый судебный зал, — сказала она.Ферн застонал.— Нет.Эйран тоже:— Нет.Даже Орден:— Миледи, это крайне рискованно.Кай поднял руку:— Я бы поддержал ради разнообразия, но тоже нет. Вы выглядите так, будто порыв ветра может вас официально победить.Марина посмотрела на них всех.— Я не сказала, что пойду сама.Тишина.Эйран первым понял.— Кай.Кай моргнул.— Я?— Ты видел Лиару. Зеркало может отозваться на тебя. И если Селеста ведет отражения через судебный зал, нам нужно перерезать связь до Совета.Кай выпрямился.Насмешка исчезла.— Я пойду.— С Гартом и Орденом, — сказала Марина. — И с одним зеркалом. Обычным. Если увидите Селесту, не разговаривайте долго. Она тянет память через слова.Орден быстро закивал:— Верно. Морвенская проекция удерживается вопросами, виной и незавершенной эмоцией.Кай тихо сказал:— То есть она будет бить по Лиаре.— Да, — ответила Марина. — Поэтому не дай ей говорить первой.Он посмотрел на нее.— А что сказать?Марина помолчала.— Имя Лиары. Сразу. Полностью. Не ей — зеркалу. «Лиара Норт Дрейкхолд была моей женой». Это правда, которую Селеста не контролирует.Кай кивнул.— Понял.Эйран сказал:— Я пойду с тобой.— Нет, — ответила Марина.Он повернулся к ней.— Почему?— Потому что если это ловушка, она будет рассчитана на вас. Селеста уже пыталась тянуть вас через жалость. Мариус — через вину. До Совета вы нужны здесь. Живой, не околдованный и способный говорить.— А Кай?Кай сам ответил:— А я десять лет бежал от зеркал. Пора одно разбить.Ровена вдруг сказала:— Я пойду с ним.Все повернулись к ней.Кай побледнел.— Нет.— Да.— Мать…— Лиара была в этом доме под моей защитой. Я не защитила. Если зеркало требует назвать стертых, я тоже назову.Кай смотрел на нее так, будто боль снова стала свежей.— Вы вспомнили это сейчас?— Нет. Я помнила всегда.— Тогда почему молчали?Ровена не отвела взгляда.— Потому что была труслива.Кай резко отвернулся.Марина тихо сказала:— Идите оба. Но не одни. Гарт с вами. Орден тоже. И если зеркало предложит вернуть прошлое — не соглашайтесь.Ровена посмотрела на нее.— Оно может?— Такие вещи всегда предлагают то, что нельзя получить честно.Никто не спорил.Через полчаса Кай, Ровена, Гарт и Орден ушли к старому судебному залу.Марина осталась в покоях с Эйраном, Мирой, Ферном и тишиной, которая после их ухода стала почти плотной.Ферн приказал ей лечь. Она подчинилась, но только потому, что тело уже не спрашивало мнения. Мира сидела у кровати с шитьем, но не сделала ни одного стежка. Эйран стоял у окна.— Вы боитесь за него, — сказала Марина.— Да.— И за нее.Он помолчал.— Да.— Это не делает ее невиновной.— Знаю.— И не отменяет вашей злости.— Тоже знаю.Марина смотрела на его отражение в темном стекле.— Семья — странная вещь.— В вашем мире тоже?Она усмехнулась.— В моем мире нет драконьих клятв и магических Сердец. А все равно люди умудряются портить друг другу жизнь с большим талантом.— Вы были замужем.Не вопрос.Она закрыла глаза.— Да.— Он изменил вам.— Да.— Вы ушли.— Не сразу.Эйран повернулся.Марина не смотрела на него, но чувствовала взгляд.— Сначала пыталась понять, где ошиблась. Потом пыталась быть спокойной. Потом слушала, что надо сохранить лицо, не устраивать сцен, не разрушать годы брака. Потом однажды увидела себя в зеркале и поняла, что если останусь, от меня тоже ничего не останется.— Поэтому Ливия позвала вас.— Возможно.— Вы ненавидите меня за него тоже?Она открыла глаза.Вопрос был честный. Неприятный, но честный.— Иногда да, — сказала она. — Иногда я слышу ваши слова и вижу не вас. А его. Или всех, кто говорил женщинам молчать. Это несправедливо к вам как к отдельному человеку. Но вы слишком хорошо вписались в общий хор.Он принял.Молча.Потом сказал:— Я хочу выйти из него.— Тогда выходите делами.— Завтра.— Завтра будет начало.Он кивнул.Дверь распахнулась так резко, что Мира вскочила.На пороге стоял Гарт.Лицо у него было серым.— Милорд.Эйран сразу шагнул вперед.— Что?— Старый судебный зал пуст. Связь через зеркало оборвана.— Кай?— Жив.— Мать?— Жива. Но…Марина села, забыв о Ферне.— Но что?Гарт перевел взгляд на нее.— Зеркало показало пятый голос Совета.Орден вошел следом, прижимая к груди книгу. За ним — Ровена, бледная, с рассеченной губой. Кай шел последним. В руках он держал осколок зеркала, завернутый в ткань.Его глаза были сухими и страшными.— Пятый голос, — сказал Кай, — это человек, который должен быть мертв.Эйран напрягся.— Кто?Ровена ответила вместо сына:— Старый лорд Дрейкхолд. Ваш отец.Тишина.Марина почувствовала, как холод поднимается от пола.— Он умер?Эйран стоял неподвижно.— Десять лет назад.Орден дрожащим голосом сказал:— Или был записан мертвым. Морвенская магия умеет не только стирать память. Она умеет прятать живых за чужой смертью.Кай развернул ткань.Внутри лежал осколок зеркала. На темной поверхности дрожало отражение старого мужчины с жестким лицом и золотыми драконьими глазами.Он улыбался.И под отражением серебром горела фраза:«Совет крыльев приветствует возвращение законного старшего главы Дрейкхолда».Эйран побелел.Марина медленно сжала браслет Ровены.Значит, завтра на Совете им придется сражаться не только с