Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

часовне стало тише.Ветер ударил в дверь, факелы у стен дрогнули. Море внизу ревело, будто пыталось подняться к ним по скалам.Вот он, удар.Не по Лиаре. Не по клятве. По ней.Марина почувствовала, как взгляды всех в часовне сошлись на ее лице.Эйран чуть повернулся, но она уже подняла руку, останавливая его.Нет.Это ее вопрос.И если она позволит мужчине ответить за себя, Ардан выиграет первую трещину.— Моя кровь сейчас в клятве Сердца, — сказала она. — Моя метка признана белым льдом. Мой голос поднял свидетельства стертых жен. Вам этого мало?— Мне достаточно знать, что ты не Ливия.— Ливия мертва.Кай закрыл глаза.Ровена опустила голову.Эйран остался неподвижен, но Марина почувствовала, как это слово ударило по нему. Мертва. Наконец произнесенное не обиняком, не через «прежняя», не через «сломанная». Просто мертва.— Прекрасно, — сказал Ардан. — Законная супруга моего сына мертва, а ее тело заняла неизвестная сущность. Совет будет благодарен тебе за признание.— Пусть будет благодарен и за остальное. Ливия умерла потому, что ее дар запечатали, память стерли, брачную клятву изменили, а ее смерть готовились назвать безумием. Если Сердце привело в ее тело меня, значит, даже родовая магия устала ждать, пока мужчины Дрейкхолда научатся слышать своих жен.Сердце рода далеко под замком ударило.Даже здесь, над морем, камень часовни отозвался низким звуком.Ардан не изменился в лице.Но люди за его спиной дрогнули.— Слова, — сказал он. — Женщины всегда любили слова. Особенно когда не могли держать власть иначе.Ровена вдруг вышла вперед.Не резко. Не с вызовом. Спокойно.— Тогда послушай мои, Ардан.Он посмотрел на нее.И в его взгляде впервые появилось что-то настоящее.Не страх.Не удивление.Презрение, смешанное с привычкой владеть.— Ровена. Ты состарилась.— А ты нет, — сказала она. — Значит, Морвены хорошо хранят своих мертвецов.Один из серых плащей дернулся.Ардан улыбнулся.— Я смотрю, даже ты научилась дерзости от этой чужачки.— Нет. Я научилась ей у девочки, которую ты убил у Сердца. Просто слишком поздно.Тишина в часовне стала острой.Кай смотрел на мать так, будто слышал ее впервые.Ровена продолжила:— Лиара Норт была женой Кая по клятве крови. Ты знал. Ты приказал привести ее к Сердцу без защиты. Ты хотел, чтобы родовая магия убила ее и стерла тайный брак. Потом ты заставил нас назвать ее смерть отвержением.Ардан сказал:— Я спасал род от позора.— Нет. Ты спасал свою власть от чужого выбора.Он шагнул к ней.Эйран тут же встал между ними.— Не подходи.Ардан перевел взгляд на старшего сына.— Ты поднимаешь меч на отца?— На человека, который пришел с морвенскими магами в часовню моего дома.— Твоего? — Ардан усмехнулся. — Ты был временной тенью на моем кресле.— Нет, — сказала Марина. — Он был главой, пока вы прятались за ложной смертью. Домовая книга уже записала: право старшего главы утрачено с момента сокрытия живого имени.Ардан наконец посмотрел на книгу.До этого он будто нарочно не признавал ее существования. Теперь его взгляд стал тяжелее.— Покажи.Орден, стоявший у алтаря, прижал книгу к себе.— Домовая книга не передается обвиняемому.Ардан поднял бровь.— Архивариус смеет?— Архивариус свидетельствует, — сухо ответил Орден. — И очень давно хотел сказать, что ваши распоряжения в старых фондах были отвратительно оформлены.Кай тихо выдохнул:— Орден, я почти счастлив это слышать.Ардан поднял руку.Морвенские маги за его спиной пошли вперед.Гарт и стража Дрейкхолда сомкнули строй у входа. Сталь вышла из ножен. Факелы дрогнули.Ферн, стоявший сбоку, быстро вытащил из сумки склянку.Марина уже знала этот взгляд лекаря: он сейчас считал, кого сумеет спасти, а кого хотя бы неприятно ранить перед смертью.Эйран шагнул к отцу.— Не заставляй меня.— Ты всегда просил разрешения даже на гнев, — сказал Ардан. — В этом твоя слабость. Хороший дракон не спрашивает. Берет.— Хороший дракон не убивает женщин, чтобы не отвечать за чужую клятву.— Женщины, — голос Ардана впервые стал жестче, — существуют для продолжения рода и удержания дома, а не для того, чтобы качать стены своими обидами.Марина тихо сказала:— Вот теперь вы наконец говорите честно.Он повернулся к ней.— А ты говоришь слишком много.Его рука двинулась.Не резко. Почти небрежно.Воздух перед Мариной сжался, превратился в невидимый удар. Эйран метнулся к ней, но не успевал.Метка на запястье вспыхнула.Браслет Ровены сжал кожу.И домовая книга за спиной сама распахнулась.Из ее страниц вырвался серебряный свет. Удар Ардана разбился о него, рассыпался по часовне холодными искрами. Одна искра прожгла край плаща серого мага, тот вскрикнул.Орден прошептал:— Книга защищает свидетельство.Марина удержалась на ногах только потому, что вцепилась в трость.— Не меня, — сказала она. — Ее.Она кивнула на запись Лиары.Кай поднял голову.В этот миг в алтарном камне проступила тонкая белая линия. Потом вторая. Потом третья. Камень старой часовни оживал, как белый лед на башне.Ардан посмотрел вниз.Лицо его впервые стало жестким.— Хватит.Он сделал еще один жест.Морвенские маги подняли руки, и по часовне пошли красные нити. Они тянулись не к людям — к книге. К записи. К имени Лиары. Хотели вырвать чернила со страницы, пока запись еще новая, пока клятва не успела лечь в Сердце глубже.Кай рванулся вперед.— Нет!Ровена встала перед алтарем.Без оружия.Просто закрыла книгу собой.Красная нить ударила ее в грудь.Ровена вскрикнула, но не отступила.Эйран бросился к ней, одновременно отбивая вторую нить мечом. Черная чешуя пошла по его рукам. За спиной взвилась тень крыльев.— Гарт!Стража ударила.В тесной часовне бой стал страшнее, чем в нижнем зале. Там было пространство, Сердце, свет. Здесь — камень, море за стенами, узкий вход, факелы, люди слишком близко друг к другу.Гарт схватился с одним из морвенских магов. Ферн швырнул склянку под ноги второму, и пол вспыхнул зеленым пламенем. Маг взвыл, отступая. Кай встал рядом с матерью и рубанул красную нить мечом. Та обвилась вокруг клинка, пытаясь вытянуть из него тепло.Марина сделала шаг к алтарю.Эйран крикнул:— Назад!Ардан услышал.Улыбнулся.И ударил не по ней.По Эйрану.На этот раз магия была не красной, а золотой — драконьей. Старой. Родовой. Эйран успел поставить меч, но сила отца сбила его с ног. Он ударился плечом о каменную стену, рана раскрылась, кровь сразу проступила на повязке.Марина почувствовала эту кровь как толчок в собственной метке.Брачная клятва.Поврежденная, измененная, но еще живая.Селеста использовала кровь Эйрана, чтобы ломать Сердце.Марина могла использовать ее иначе.Но не без цены.Она подошла к Эйрану, несмотря на крик Ферна. Опустилась на колени рядом. Он пытался подняться, но кровь текла по рукаву, лицо стало серым.— Не трогайте, — сказал он сквозь зубы.— Поздно.— Марина…Собственное имя в бою прозвучало странно. Слишком живо.Она положила ладонь с меткой поверх его кровоточащей повязки.Горячая