Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

Вирнами, Морвенами и Селестой.Им придется сразиться с человеком, который когда-то уже убил Лиару именем рода.С отцом Эйрана.С драконом, которого весь дом считал мертвым.

Глава 13. Старый дракон возвращается

Имя старого лорда Дрейкхолда легло на комнату, как холодный меч.

Никто не произнес его сразу.Даже Эйран.Он стоял у окна, неподвижный, с побелевшим лицом и глазами, в которых не было ни гнева, ни удивления. Только пустота человека, которому за один миг вернули из могилы того, чья смерть успела стать частью мира.Марина смотрела на осколок зеркала в руках Кая.На темной поверхности еще дрожало отражение старика: жесткое лицо, серебро в темных волосах, прямой нос, тяжелый взгляд, золотые драконьи глаза. В нем было что-то знакомое — линия скул Эйрана, упрямый подбородок Кая, та же врожденная власть в осанке. Но если в Эйране власть была холодной броней, в этом человеке она казалась природой хищника.«Совет крыльев приветствует возвращение законного старшего главы Дрейкхолда».Слова горели серебром.Не слух.Не видение без опоры.Свидетельство зеркала.— Его звали? — спросила Марина тихо.Ровена стояла у двери, держась очень прямо. На рассеченной губе темнела кровь, но она, кажется, не замечала.— Лорд Ардан Дрейкхолд.Имя прозвучало так, будто в комнате открыли старую гробницу.Эйран наконец повернулся.— Он умер.— Мы так думали, — сказал Орден.Голос архивариуса был сухим, но руки дрожали. Он положил на стол книгу, которую принес из судебного зала, и осторожно развернул несколько листов.— Запись о смерти старого лорда есть. Печать есть. Свидетели есть. Погребальный огонь есть. Все оформлено безупречно.Марина усмехнулась без радости.— В этом доме все преступления оформлены безупречно.Орден опустил глаза.— Да, миледи.Кай смотрел на осколок так, будто хотел разбить его окончательно, но не мог отвести взгляд.— Я видел его в зеркале, — сказал он. — Не как память. Не как тень. Он говорил с Селестой.Эйран резко поднял голову.— Что?— Селеста стояла перед ним в судебном зале. Не телом, отражением. Он сказал ей, что она поторопилась у Сердца. Что Мариус слишком рано открылся. И что завтра он сам возьмет обратно дом.Ровена закрыла глаза.Ферн, до этого молчавший у кровати, мрачно произнес:— Великолепно. У нас воскресший старый дракон, заговорщики, мертвые жены, больная, которая не умеет лежать, и Совет на рассвете. Полный набор для спокойной ночи.Марина посмотрела на Эйрана.— Он может забрать у вас власть?— Если Совет признает, что он жив и законно старше меня, — ответил он. — Да.— Но вы уже глава рода.— Власть главы переходит после смерти прежнего. Если смерти не было…— Значит, вас могут объявить временным держателем власти.— Или незаконно вступившим в главенство.Кай резко сказал:— Это бред. Отец исчез десять лет назад. Его тело сожгли.Орден тихо произнес:— Возможно, сожгли не его тело.Комната замолчала.Марина посмотрела на Ровену.— Вы видели тело?Старшая леди медленно открыла глаза.— Нет.Эйран резко повернулся к ней:— Что?— Мне сказали, что тело слишком обгорело после выброса Сердца. Я видела погребальный саван. Кольцо. Печать. Не лицо.— И ты поверила?Ровена выпрямилась.— Я хотела поверить.— Почему?Она смотрела на старшего сына долго.— Потому что, когда Ардан умер, этот дом впервые за много лет вдохнул.Кай тихо выругался.Эйран побледнел еще сильнее.Марина не перебивала.Иногда правда выходит сама, если не мешать ей спасаться красивыми словами.Ровена продолжила:— Ваш отец не был просто строгим главой рода. Он считал дом живым зверем, которого нужно кормить страхом. Лиара умерла по его приказу. Я молчала, потому что боялась за Кая. За тебя. За себя. Потом Ардан якобы погиб у Сердца при очередной проверке клятвы. Мариус Вирн подтвердил смерть. Совет подтвердил. Печати подтвердили.— Мариус, — сказал Эйран.— Да.— Ты не подумала, что это ловушка?— Я думала, что кошмар кончился.В ее голосе впервые прорвалась не вина, а старая, выжженная усталость.Марина вдруг ясно увидела: Ровена тоже была частью этой системы не только как хранительница, но и как пленница. Это не оправдывало ее. Но объясняло, почему она так цеплялась за порядок после смерти мужа. Порядок, который она строила, был не добром — но был стеной против хаоса Ардана.А теперь стена рухнула.И за ней стоял живой старый дракон.— Если Ардан вернется как пятый голос Совета, — сказал Орден, — он попытается признать нынешнюю клятву поврежденной вмешательством леди Ливии… простите, миледи… вашим вмешательством.Марина подняла бровь.— Продолжайте. Сегодня я уже привыкла быть юридической катастрофой.— Он скажет, что Эйран не имел права поддерживать вас, потому что сам не является полным главой рода. Тогда все его распоряжения за последние сутки можно оспорить: домовой сбор, признание свидетельств, арест Мариуса и Селесты, вашу власть дома.Эйран медленно сказал:— И если Совет примет?— Вас отстранят до полного разбирательства. Леди Ливию изолируют. Мариуса освободят как свидетеля старшего главы. Селесту — возможно, тоже.Кай ударил кулаком по столу.— Нет.Осколок зеркала звякнул.Мира вздрогнула у стены, но не ушла. Она стояла бледная, с крепко сжатыми руками, и теперь Марина уже не думала отсылать ее. Мира стала частью правды. А правду нельзя отправить на кухню, когда в зале решают, будет ли она жить.— Значит, им нужно атаковать не наши доказательства, — сказала Марина. — А право тех, кто их представит.Орден кивнул.— Именно.— Тогда надо ударить раньше.Эйран посмотрел на нее.— Как?Марина повернулась к Ровене.— Ардан потерял право быть главой, если доказать, что он использовал Сердце против члена рода?— Теоретически, — сказала Ровена. — Но Совет редко лишает главу власти задним числом.— Лиара была женой Кая по крови. Значит, членом рода?Кай резко поднял глаза.Орден оживился.— Если тайная клятва признана действительной, да.— Сердце ее отвергло?— По отчету — да. Но если доказать, что ее привели без защиты и под ложным обвинением, тогда это не отвержение, а убийство через родовую силу.— Совершенное старым главой.Орден медленно выпрямился.— Тогда Ардан не возвращается как законный глава. Он возвращается как обвиняемый в злоупотреблении Сердцем рода.Эйран смотрел на Марину.— Для этого нужно признать брак Кая и Лиары до Совета.— Значит, признаем.— По закону это может сделать глава рода.— Вы.— Если мое право уже не оспорено.— А если оспорят, поздно. Значит, сделать нужно сейчас. До рассвета.Кай тихо сказал:— Вы понимаете, что предлагаете?Марина повернулась к нему.— Вернуть вашей жене имя не завтра перед враждебным Советом, а сейчас внутри дома. Чтобы Ардан не смог сказать, что Лиара была никто.Кай смотрел на нее так, будто она предложила не юридический ход, а открыть могилу руками.— Я хочу, — сказал он хрипло. — Но как?Ровена ответила:— У старой часовни у моря.Все повернулись к ней.— Там они дали клятву, — продолжила она. — Если Кай помнит слова,