Тьма ярче света - Екатерина Вострова

— А мои родители? Что с ними?

— Они в безопасности. Я отправил их домой. Но если хочешь, то прикажу привезти сюда. Хочешь?

— Нет! — выпалила я, пытаясь осмыслить происходящее. — Ты добился своего, — тихо произнесла. — Теперь ты можешь помочь своим землям. Его величество уже предложил тебе взять в жены принцессу. Я больше тебе не нужна. Отпусти меня домой к родителям.

Маг на мгновение прикрыл глаза, затем усмехнулся.

— Знаешь, что самое хорошее в том, что произошло?

— Что?

— Ты сказал отпустить тебя, а я могу этого не делать.

— Это хорошее? Что ты имеешь в виду?

Биен взялся за рубашку и принялся пуговица за пуговицей расстёгивать ее.

Мое дыхание сбилось — слишком уж это напомнило тот единственный раз, когда мы были вместе. Сейчас то мгновение казалось сказочным сном, чем-то нереальным и ненастоящим. Слишком много горьких слов, слишком много боли я испытала с тех пор.

Биен стянул с плеча рукав, и я заметила уродливое клеймо. Внутри круглого шрама от ожога выжжено мое имя. Что он хочет сказать, показывая мне его? Что будет мстить? Издеваться? Никогда не простит того, что из-за меня перенес такую пытку?

— Ты вернул свои силы… — прошептала я. — Ты ведь можешь вылечить себя. За… зачем ты его оставил?

— На клейме твое имя. Я могу убрать его с кожи, но не из сердца.

Биен смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. В глазах мелькнула тень чего-то, что я не смогла понять. Боль? Сожаление? Или, может быть, это была… любовь?

«Какая любовь?! Он выгнал меня из замка, сказав, что я для него лишь игрушка!»

В дверь постучали и тут же открыли. Вошедший стражник, едва увидев полуобнаженного мага и меня, залился краской, моментально зажмурился и припал на одно колено:

— Господин Ами, прошу прощения, но вы приказали, как только будут известия об Эрмите Фрейме, сразу же доложить вам…

— Не так, — мрачно отозвался маг, надевая рубашку обратно, — я сказал сообщить, когда Эрмит Фрейм будет доставлен во дворец. Он уже здесь?

«Эрмит Фрейм?» — Я нахмурилась, вспоминая это имя. Кажется, именно так звали дядю Рональда, который когда-то давно был осужден на пожизненный срок. Я не знала подробностей той истории и тем более не могла предположить, зачем такой человек мог понадобиться Биену.

— Мой господин… — выдохнул стражник. — Эрмит Фрейм был похищен с прибрежных рудников незадолго до приезда конвоя из столицы, который вы за ним послали.

— Что ты сказал? — голос мага прозвучал как гроза.

— Началось расследование. — Стражник дрожал, избегая взгляда мага. — Пока непонятно, как каторжник исчез, но мы допросили стражников…

— Что они сказали? — Биен взмахнул рукой, и из-под пальцев вылетела голубоватая молния, ударившая рядом со стражником.

Мужчина побледнел, сглотнул и произнес, выдавливая из себя каждое слово:

— Что перед тем, как заключенный исчез, они видели… Рональда Фрейма.

Глава 15

Рональд скрылся в небольшой пещере в холме, которую обнаружил в лесу. Сейчас он смотрел на Эрмита Фрейма, который аппетитно обгладывал кость копчёного окорока из запасов провианта рыцаря. Выглядел Эрмит плохо: грязная порванная роба, спутанные всклокоченные волосы, половины зубов нет, уцелевшие почернели, кожа серая, болезненная на вид.

Рон сделал глоток из фляги, прежде чем обратиться к каторжнику.

— Знаешь, почему я тебя вытащил?

Когда Рон сбежал из дворца, первой идеей было тайком пробраться туда и вызволить Мариэтту. Но он отбросил эту мысль — увидел могущество Ами, магия давала ему слишком большое преимущество. Рон не знал, почему Биен отпустил его, не отправил погоню, но второй раз вряд ли так повезет. А значит, нужен был другой план.

Сначала Рональд хотел поднять армию. Тем более многие из них бросились во дворец, едва услышав о случившемся мятеже. Вот только время шло, а голову Ами никто на пику так и не поднял. А потом и солдатам дали «отбой», как будто тревога была ложной.

То ли Биену удалось со всеми договориться миром, во что абсолютно не верилось, то ли он с помощью магии взял короля в заложники, а вместе с ним и членов королевского совета и генералов.

Эта мысль натолкнула на воспоминание. Сейчас оно казалось чем-то из прошлой жизни. Когда подлец Ами напал на него и Мариэтту на прогулке в саду поместья, он сказал: «Ты знаешь, что мне нужно. Отдай артефакт, или я ее убью».

Рон ведь знал, что нужно магу. Всегда знал. Если Рон сможет добраться до артефакта первым, у него будет преимущество.

До рудников он мчал во весь опор. На мундире все еще сохранились отличительные знаки королевской стражи, да и он часто бывал тут с поручениями короля, потому его знали в лицо. Новости из столицы еще не успели достигнуть ушей местных. Охрана легко пропустила Рона и привела по его приказу каторжника. Отвлечь их внимание и ускользнуть вместе с узником тоже не составило труда.

И вот теперь в его руках единственный человек, способный дать ключ к победе над проклятым магом.

— Зофи меня дядюфкой, — пошамкал старик, с аппетитом обгладывая кость. — А еще есть что съедобное? И я бы от вина не отказался.

— Вина нет, зато есть вопросы к тебе, дядюшка.

— Многие знания — многие скорби, — пожал плечами старик. — А еще разочарования. Знаешь, как я был разочарован, когда твой отец отправил меня в бессрочную ссылку? Хочешь узнать подробности?

— Нет. Я хочу найти артефакт, который ты получил на хранение после того, как Сорнус Ами был схвачен и убит. Расскажи, что тогда произошло.

— Расскашу. Все расскашу, — торжественно пообещал полузубый старик. — Но при одном условии. — Он хитро прищурился и принялся загибать пальцы: — Хочу вино, ванну и красивую девку.

В груди Рона вскипело раздражение. Сейчас идет счет не на дни, не на часы — на минуты. Ами может в любой момент каким-нибудь колдовским приемом выследить их обоих и атаковать, а этот старый хрыч выдвигает условия?

Рон схватил дядьку за грудки и хорошенько тряхнул.

— Или ты все мне рассказываешь, или я сверну тебе шею! — гаркнул на него.

— О, узнаю породу Фреймов. Хе-хе. — Вместо испуга на лице дядюшки выступила улыбка. — Еще заверни что-нибудь про общее благо и один в один будешь как отец.

— Сын Сорнуса Ами захватил дворец, взял короля в заложники. Если не хочешь, я не буду говорить про общее благо. Но мне нужна твоя помощь, чтобы справиться с ним.

Каторжник резко перестал улыбаться:

— Что ты сказал?

— Если бы все не было так серьезно, я бы тебя