Тьма ярче света - Екатерина Вострова

Дядя кисло улыбнулся:

— А как же семейные чувства? Столько лет в заключении из-за твоего отца… Говоришь, королевство в опасности? Плевать.

Старик встал и заходил по пещере взад-вперед.

— Я же вижу, что тебе не плевать. Что тогда случилось?

Эрмит вдруг резко остановился:

— Хочешь знать? Что ж, слушай. Но начать придется издалека. Ты знаешь, как познакомились твои отец и мать?..

Рон нахмурился и кивнул. Отец говорил, что познакомился с мамой, когда служил на границе. Та жила в крохотной деревеньке поблизости. Они встретились случайно и полюбили друг друга с первого взгляда, а когда служба отца закончилась, он увез девушку в столицу и женился на ней.

— …Уверен, что знаешь? — ехидно уточнил Эрмит.

— Какое это имеет отношение…

Дядюшка закатил глаза и скептически сморщился, а затем вдруг выпалил:

— Ладно, спрошу прямо. Ты в курсе, что до того, как встретить твоего отца, твоя мать была женой Сорнуса Ами?

Новость ослепила ударом хлеще, чем молния. Пронзила насквозь, остановила на миг сердце, прошлась по всем клеточкам тела.

Ложь. Немыслимая нелепица. Этого быть не может. Его мать — и Ами?

— Ты, видно, сбрендил, старик, на своей каторге. Как ты смеешь порочить имя моей матери?! — гаркнул Рон, хватаясь за оружие.

Эрмит, несмотря на вспышку гнева племянника, оставался спокоен. Его пронзительный взгляд прожигал племянника насквозь.

— Я не собираюсь порочить имя твоей матери, Рон. — Его голос звучал мягко и немного устало. — Но ты ведь сам просил правду. И пришел за ней не к отцу, а ко мне.

— Я пришел, чтобы узнать местоположение проклятого артефакта, который ищет Ами. Я не собираюсь выслушивать твой бред! Оставь его при себе. Моя мать…

— Твоя мать была очень молода, когда ее отдали Сорнусу в жены. В Темных землях из мужчин хорошо жил только он, поскольку проклятье не распространялось на его род. А остальные живут впроголодь, питаются мхом и грибами, не видят солнца. Она говорила, что другие девушки ей завидовали. Вот только мерзкий маг оказался садистом и издевался над ней…

Рон нахмурился. Ему не хотелось верить в то, что рассказывал дядя, но слишком уж уверенно тот говорил.

— …Когда твоя мать встретила твоего отца, она уже давно искала способ уйти от Сорнуса. Но, сам понимаешь, от темного мага нелегко сбежать. Твой отец помог ей не только покинуть Темные земли, но и дал шанс на нормальную жизнь, на любовь и счастье, которых ей так отчаянно не хватало.

Внезапная мысль пришла Рональду в голову. Она разошлась волнами, словно звук от удара в гонг.

— Биен Ами… Чей он сын? — хрипло спросил, боясь услышать ответ.

Он не хотел знать. Какая ему разница, чья кровь течет в жилах его злейшего врага?

— Он сын твоей матери, — прозвучало как приговор.

Значит… Биен — его брат?

— У твоей матери было двое детей от Сорнуса. И они были единственными, о ком она переживала, когда покидала Темные земли.

— Почему мне об этом никто не рассказывал? — Голос Рона дрогнул от всколыхнувшихся эмоций.

— Твой отец боялся, что ты можешь наделать глупостей.

— Каких? Если этих детей бросила мама, значит, они пошли в отца. И она не хотела их видеть.

Это была глупая, почти ребяческая попытка отгородиться от того, что он испытывал. У него есть брат… А кто был вторым ребенком?

Но этот самый брат сейчас захватил королевство и его — Рональда — невесту. Мариэтту. И Рон за это ненавидел его.

— Пока она была в поместье Фреймов, — покачал головой дядя, — она только и говорила о том, что надо забрать их. Но твой отец не соглашался. Когда ты родился, она впала в тоску. Отказывалась от еды, слабела с каждым днем, и ему ничего не оставалось. Вместе с ней и небольшим отрядом он вошел в Темные земли и тайком проник в замок. Видишь ли, у замка Ами есть особенность: только тот, кого сам замок сочтет владельцем или членом его семьи, может перейти ущелье и попасть внутрь.

— Что было дальше? — Рон сам не заметил, как опустился на один из валунов в пещере и слушал с затаённой болью в сердце.

— А дальше… Детей нашли. И даже почти успели вывести из замка. Но Сорнус схватил дочь и пытал ее на глазах матери, требуя, чтобы она вернулась к нему.

— Больной ублюдок… — зло прошептал Рон.

— Твоей матери удалось вывести Иеронима и часть его людей из замка Ами. Но сама она погибла.

У Рона внутри что-то оборвалось. Он всегда знал, что его мать была сильной женщиной, и всегда ненавидел Сорнуса Ами за то, что тот сделал, даже после того как его казнили. Рон считал, что этому ублюдку казни мало. Но теперь, услышав историю целиком, ощутил, как в груди вскипела такая смесь боли и гнева, что прежняя ненависть казалась наивной и почти детской.

И это ничтожество Биен опорочил память его бедной матери и все то, что она для него сделала! Он не достоин быть ее сыном! Он идет по стопам своего папаши! Он должен заплатить за все! Если бы мама не пошла спасать Биена, она была бы жива.

Рон медленно поднялся, стараясь собрать свои мысли. Ему было трудно переварить всю эту информацию. Он чувствовал себя преданным, обманутым и полным решимости отомстить. Неважно кому. Та боль, которая его сейчас наполняла, требовала выхода.

— Артефакт. Ты не рассказал о нем, — напомнил он дядюшке.

— Этот артефакт принадлежал королю Виттору. Во время его правления и было наложено проклятье на Темные земли. Артефакт спрятали и успели о нем забыть. Но Сорнус Ами объявился пятнадцать лет спустя и сумел его отыскать. Наше счастье, что, добывая его, он потратил много магических сил, истощился и потому его сумели схватить, — хмыкнул старик. — Тогда-то мои пути с твоим отцом и разошлись.

— Что может этот артефакт?

— О, он может многое. Например, с его помощью можно снять проклятье с Темных земель. — Эрмит рассказывал об этом с придыханием, как о чем-то невыразимо-прекрасном. — Вот только когда маги создавали это проклятье, они вложили в него все свои силы. Согласно старым записям, ни один из магов, учувствовавших в ритуале, после не сумел сотворить ни единого заклинания. И теперь тот, кто снимет с Темных земель проклятье, получит всю их мощь.

Глядя на блеск в глазах старика, на то, как расплывается в улыбке его рот при словах об огромном могуществе, Рона осенило. Он понял, за что его дядю так жестоко наказали и сослали на каторгу.

— Ты попытался присвоить себе эту