Переступить черту - С. Дж. Сильвис

То, что начиналось как нежный жест, быстро перерастает во что-то, подстегиваемое отчаянием и тоской.

Я забираюсь к нему на коленях, обхватив ногами его бедра. Грудь прижимается к его грудной клетке, и между поцелуями вырывается тихий стон.

— Блядь, Скар, — выдыхает он мое имя прямо мне в губы, и его ладони скользят вверх по спине, чтобы расстегнуть лифчик.

Он быстро вытаскивает ткань из-под моей футболки и тут же прижимается губами к напряженному соску. Я откидываю голову назад с горячим вздохом, и он становится ещё тверже подо мной.

Вместо того чтобы позволить ему исследовать моё тело ртом, я прижимаю ладони к его плечам и соскальзываю с его колен. Между его бровями появляется складка, по лицу пробегает тень замешательства от внезапно возникшего между нами расстояния, но затем его взгляд падает на мои руки, и в его глазах загорается огненный блеск.

Я расстегиваю пуговицу на джинсах и стягиваю их вниз, оставляя скомканной кучей на кухонном полу. Кросс устраивается в кресле удобнее, широко расставляя длинные ноги, пока я цепляю большие пальцы за тонкое кружево трусиков.

— И что ты делаешь? — лениво спрашивает он, и на губах появляется горячая ухмылка.

Я медленно облизываю губы и снова встаю между его колен.

— Забочусь о тебе.

На его челюсти дергается мышца, и в следующую секунду он резко приподнимается, освобождая себя от ткани брюк. Ладонь обхватывает уже возбужденный член. Я опускаюсь к нему на колени и медленно насаживаюсь, задохнувшись от ощущения, как он растягивает меня.

Кросс властно притягивает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову со стоном. Он покрывает шею горячими поцелуями, прогоняя последние мысли о том, что происходящее между нами абсолютно неправильно.

Я двигаюсь сверху, не позволяя ему делать ничего, что могло бы потревожить раны, и заставляю свое тело работать так, как никогда прежде. Покачиваю бедрами, вжимаясь в него, а его пальцы впиваются мне в талию, окончательно лишая меня рассудка.

— Так хорошо… — выдыхаю я сквозь стон.

— Лучше всего, — хрипло отвечает он, и от одного только звука его голоса я начинаю двигаться быстрее.

Оргазм настигает внезапно. Впиваюсь ногтями в его плечи, пока Кросс берет мое лицо в ладони и целует со слепой страстью. Я проваливаюсь в бездну удовольствия, когда Кросс толкается бедрами вверх, проникая еще глубже, и замирает.

Горячий стон вибрирует в его груди, когда я взрываюсь вокруг него. Я утыкаюсь взмокшим лбом в его плечо, мы оба тяжело ловим ртом воздух, пытаясь вернуться к реальности.

Проходят минуты, а может, и часы, прежде чем я испуганно слезаю с его колен, услышав звук открывающейся двери.

— Я вернулся! — кричит Тайлер из коридора, шурша пакетами со льдом.

Глубокий голос Кросса разносится по всему дому:

— Стой где стоишь.

Шуршание пакетов резко прекращается.

Я быстро натягиваю трусики и джинсы, прыгая на одной ноге, пока не застегиваю пуговицу, словно мы и не делали ничего предосудительного, пока его лучший друг ходил на заправку.

— Нет смысла прятаться. — Кросс медленно поднимается со стула. Даже ссутулившись от боли, он возвышается надо мной. Его теплая ладонь ложится на мой подбородок, и подушечка большого пальца поглаживает припухшую нижнюю губу. — Тайлер и так видит, как я на тебя смотрю.

Тайлер, где-то из коридора, разрушает этот редкий мягкий момент между нами:

— Все видят, как ты на нее смотришь…

Он появляется из-за угла и качает головой.

— И это становится опасным.

30. Кросс

— Привет. — Я целую Скарлетт в щеку. — Просыпайся.

Она стонет и утыкается лицом в изгиб моей шеи.

Подавив смешок, я провожу пальцем по ее челюсти.

— Мне нужно отлучиться по делам. Тайлер приедет... ну, побудет с тобой, пока меня не будет.

— В качестве няньки? — бормочет она.

Я улыбаюсь:

— Ага. Прости.

— Береги себя.

— Конечно.

Я высвобождаюсь из ее объятий и слезаю с кровати. Затем иду к себе, одеваюсь и встречаю Тайлера у входной двери.

Он оглядывает меня, оценивая масштаб повреждений. Лицо в синяках и отекло, а когда я сползал с постели, каждая мышца буквально вопила от боли. Выгляжу наверняка дерьмово, но я шире распахиваю дверь и пускаю его в прихожую.

— Даже не начинай, — предупреждаю я.

— Кто, я? — Тайлер вскидывает руки. — На следующий день после того, как тебя снова отделали до полусмерти? Да я в жизни не скажу тебе, какой ты сказочный долбоеб.

Я вздыхаю:

— Ага. Спасибо.

— И никогда не назову тебя самым большим дебилом из всех, кого я знал. И неудивительно, что в последнее время тебе прилетает чаще обычного. Ты же разрывался изнутри, не зная, сдавать свои бои или нет. — Он кладет телефон на столик и скрещивает руки на груди. — Псих.

— Боже, спасибо. — Я закатываю глаза. — Все должно было пройти гладко. Но этот урод начал нести херню про Скарлетт. Он... — Я с отвращением качаю головой. — Он получит по заслугам за то, через какой ад заставил ее пройти.

Друг зажимает пальцами переносицу.

— Как благородно с твоей стороны.

— Заткнись.

— О, я Кросс Лопес. Мне заплатили двадцать штук за проигрыш, но я не смог слить бой, потому что соперник оказался недостаточно святым.

— Серьезно, отвали.

— Ты мог проиграть, а на следующий день выбить из него всё дерьмо, — рассуждает Тайлер. — Мог проследить за ним до дома и отрезать ему член. Вместо этого...

— Знаю. — Я беру ключи. — Поэтому и еду к Стэнли просить о помощи. Думаю, он сможет поспособствовать...

Хотя на самом деле я почти уверен, что не сможет. Я успел заметить одного из братьев Уэббер перед тем, как он ушел, и взгляд у него был такой, что обещал только одно — расплату.

Поэтому действовать нужно быстро. А Тайлер останется присмотреть за Скарлетт.

Слава богу, ее отец установил охранную систему. Если кто-то сунется к дому, у нас будет хоть какое-то предупреждение. В спортзале и в университете везде указан мой старый адрес для писем и документов, а Тайлер записан как экстренный контакт. Никаких зацепок, ведущих сюда...

Если не считать того раза, когда мы заметили пикап одного из Уэбберов у дома.

Тревога нарастает.

— Когда она проснется, отвези ее к отцу.

— Кросс...

— Просто пока все не уляжется, понимаешь? — Я передёргиваю плечами. — Хрен знает, что они выкинут. Мой счет вырос чуть больше тех двадцати штук, что они дали изначально.

Я оглядываюсь на лестницу. Скарлетт я об этом не говорил и не хочу, чтобы она подслушала.

— Что, прости?

— Скар думает, что речь только о тех двадцати