Переступить черту - С. Дж. Сильвис

Он отталкивает меня и налетает с яростью. Прикрываю голову, но от каждого удара боль отдается в руках и ребрах. Он зажимает меня у сетки, и мне остается только, блядь, выжидать.

Мышцы сводит судорогой. Тело вот-вот откажет.

А потом он достает меня сбоку по голове. Даже не понимаю как. Рука опустилась на долю секунды? Плечо дернуло судорогой?

Так или иначе, в глазах, блядь, искры. Шатаюсь, пытаюсь разорвать дистанцию и сделать несколько глубоких вдохов, и в этот момент замечаю ее.

Все остальное будто исчезает. Я вижу только ее.

Не думал, что она придет... Я не говорил ей о бое. Да и как, блядь, я должен был это объяснить? Привет, помнишь двадцать тысяч, которыми я расплатился с тем ушлепком? Так вот, на самом деле я влез куда глубже. И должен почти пятьдесят. Потому что я идиот и согласился сдать бой.

И теперь сдаю следующий.

Но, черт… Она стоит прямо рядом со вторым Уэббером. Этот ублюдок специально притащил ее сюда.

— Хватит с тебя? — хрипит монстр у меня за спиной.

Я с трудом фокусирую на нем расплывающийся взгляд. Думаю, еще пара ударов — и мне конец. Вообще не понимаю, как до сих пор держусь на ногах.

На чистом упрямстве, скорее всего.

А потом перевожу взгляд и вижу первобытный ужас на лице Скарлетт.

Злость вскипает внутри, заглушая боль. До сих пор мне удавалось вести бой на равных, хотя единственное, чего хотелось, — устроить настоящую расправу. Над ним.

Но теперь перед глазами пелена.

Что происходит дальше, помню смутно. Шагаю вперед, ноги резко становятся легкими. Все, что было до этого момента, испаряется, оставляя лишь прилив сил. И злость.

Бросаюсь в атаку, двигаясь быстрее, чем когда-либо раньше.

И через несколько секунд он уже лежит без сознания.

...Этого я делать не должен был.

28. Скарлетт

— Какого черта ты здесь делаешь? — взгляд Тайлера мечется по сторонам, а между бровей залегла тревожная складка.

Я лишь растерянно моргаю — замешательство, страх и злость накрывают одновременно. Резко перевожу взгляд на руку на своем плече: хватка сопровождающего усиливается почти до боли.

— Бой окончен, — с нажимом произношу я. — Отпусти меня.

Меня всю трясет, ноги как желе, и даже присутствие Тайлера не успокаивает. Против этого громилы у него нет ни единого шанса.

— Хреновый из тебя залог, — шипит тот себе под нос. — Этот идиот просрал весь бой.

Кросс выиграл. Как он вообще мог «просрать» бой, если победил?

Кто-то из толпы окликает мужчину — атмосфера здесь разительно отличается от той, что была на прошлом бою, — и он ругается.

Я до крови искусала губу от нервов и никак не могу отвести взгляд от выхода, через который ушел Кросс. Сразу после того, как Николаса вынесли оттуда без сознания.

Он знал, что снова дерется с Ником? Поэтому ничего мне не сказал?

Ладонь Тайлера ложится на поясницу, и мы встречаемся взглядами. Он едва заметно кивает, без слов предлагая бежать, но, к моему облегчению, громила разжимает пальцы, оставив на коже лишь легкую боль от грязных ногтей.

— Ну и пиздец, — бормочет он и тут же растворяется в орущей толпе, жаждущей следующего боя.

Тайлер хватает меня за запястье и резко тянет к себе.

— Уходим.

Держусь за его спину, пока он пробирается сквозь толпу к обшарпанной двери, за которой тянется еще более грязный коридор. Под ногами хлюпает мокрый пол, в воздухе пахнет сыростью и плесенью. Наконец Тайлер толкает очередную дверь, и у меня перехватывает дыхание.

Кросс.

Прежде чем мозг успевает сообразить, ноги сами несут меня вперед. Протискиваюсь между багровым от злости незнакомцем и парнем, который, как оказывается, значит для меня куда больше, чем я готова признать.

— Ты ранен, — шепчу я.

На глаза наворачиваются слезы, а в голове уже раскручивается паника, пока я смотрю на каждый синяк, каждую ссадину, каждую вздувшуюся гематому.

Кросс лихорадочно осматривает мое лицо, в его глазах тоже читается беспокойство.

— Они тебя трогали?

— Господи Иисусе, Кросс! — рявкает мужчина. — Это должно волновать тебя меньше всего!

— Пошел на хер, Стэнли. — Кросс сжимает мои ладони, осматривает меня с ног до головы и переводит взгляд на Тайлера: — Они трогали ее?

— Он держал ее за руку, но кроме этого…

Кросс снова поворачивается ко мне.

— За какую руку?

— Я в порядке! — срываюсь я. — Это ты избит до полусмерти!

Но Кросс даже не слушает. Упрямо задирает рукав на моей левой руке выше локтя и внимательно осматривает кожу. Убедившись, что там ничего нет, делает то же самое со второй. Я задерживаю дыхание и вижу, как с его лица медленно сходит краска. Он тяжело выдыхает, и на виске дергается мышца от того, как сильно он сжимает челюсть.

— Я хочу видеть их. Прямо. Блядь. Сейчас. — Он свирепо смотрит на Стэнли. — Притащить ее сюда, а теперь это?

Я смотрю на руку. От пальцев того типа остались едва заметные синяки, но в данном случае приходится согласиться со Стэнли. Эти следы — полная ерунда по сравнению с тем, во что превратили Кросса.

— Просто... — Стэнли взъерошивает волосы и мимоходом смотрит на меня. — Черт с вами. Езжайте домой, а я попробую все уладить. Я все улажу.

— Что уладить? — Я хмурюсь, переводя взгляд на Стэнли. — Что вообще происходит?

— Вообще-то я тоже не отказался бы это узнать, — вставляет Тайлер.

Стэнли смотрит сначала на меня с Тайлером, потом на Кросса. Очевидно, что здесь происходит что-то такое, о чем ни я, ни Тайлер не имеем ни малейшего понятия.

— Уходите! — торопит Стэнли. — Я уже знаю, что они в бешенстве, и если они доберутся до тебя... — Он качает головой, и к горлу подступает тошнота.

— Если они доберутся до меня? — взрывается Кросс, багровея от ярости. — Пусть молятся, чтобы я до них не добрался!

Тайлер делает шаг вперед.

— Чувак, в тебе сейчас говорит адреналин. Тебя разнесло так, будто покусал рой пчел. Стэнли прав. Надо уходить.

Стэнли снова вмешивается:

— Проваливайте уже, блядь. Живо!

Что за чертовщина тут творится? Сначала меня забирает из библиотеки какой-то мерзкий недогангстер с фальшивой золотой цепью, притаскивает в полуразрушенное здание, полное полуголых девушек и буйных типов, снова сталкивает с Николасом, а теперь еще и это?

Кросс берет меня за руку, и наши пальцы тут же переплетаются, выбивая все мысли из головы.

— Ладно, — рычит он и тут же морщится от боли.

Его рука мгновенно