Укуси меня - Пенелопа Барсетти

– Что это такое? – Он провел пальцами по моей коже. – Раньше я этого не замечал…

– Это одна из тех вещей, которые можно не заметить, если не знать заранее.

Наконец он отпустил мою руку, но его лицо потускнело. Внутри него было тихо, никаких эмоций. Его глаза посмотрели в мои, однако его мысли, казалось, были где-то в другом месте.

– Можно вопрос?

Мой голос, казалось, вывел его из себя, потому что он схватил приборы и начал есть. Он не поощрил и не отклонил мой вопрос, поэтому я продолжила.

– Почему змеи являются такой важной частью вашей культуры? Они на твоей одежде… в каменной кладке… повсюду.

Кингснейк так долго смотрел на меня, что я уже подумала: он может не ответить.

– Потому что мы именно такие вампиры.

Я вскинула брови.

– Я же говорил тебе, что существуют разные виды вампиров.

– Да, я помню.

– Мы вампиры рода Кингснейк.

– Тебе просто… нравятся такие змеи, и ты решил назвать себя в их честь?

Это напомнило мне ребенка, игравшего с друзьями на улице, где они решали, что они оборотни или монстры, и притворялись ими.

Выражение его лица не изменилось, но настроение упало на несколько градусов.

– Яд королевской змеи необходим для рождения нового вампира. Это не только про кровь.

– Вот почему у тебя узкие зрачки…

– Да.

– Сколько еще есть видов вампиров?

– Несколько. Вампиры рода Кобр. Вампиры рода Гремучих Змей. Зубастые. И Первородные.

– Зубастые?

– Дальние родственники. Очень дальние.

– Кто они такие?

– Это существа, питающиеся человеческой кровью, но вместо двух клыков у них вывихиваются челюсти и выдвигаются все зубы.

– Это самое страшное из всего, что я когда-либо слышала.

Я еще не притронулась к еде, но у меня уже пропал аппетит.

– Никогда о них не слышала.

– Потому что они не проживают на нашем континенте. Они далеко.

– А что насчет остальных?

– Они здесь.

– А Первородные… это кто такие?

– Первые вампиры.

– И как они появились?

Люди ничего не знали о вампирах, только то, что они ночные охотники, что они монстры и что они злые. Но их история и их политика… Мы были в неведении.

– Золотая Змея.

Он посмотрел на меня так, будто это было подробным объяснением.

– Значит, Первородные все еще появляются.

Он покачал головой:

– Таких змей не видели уже тысячи лет. Их держали в заточении, не понимая, что это смертный приговор для существ независимых и гордых.

Я сразу подумала о Клыке, представила его запертым в клетке, и у меня заболело сердце.

– Они погибли, их больше не стало.

– Чем Первородные отличаются от Кингснейков?

– Они сильнее. Быстрее. Имеют силы, о которых мы даже не знаем.

– А вампиры из рода Кобр? Насколько вы разные?

– Они сильнее, но ненамного.

– Почему же тогда ты не предпочел яд Кобры яду Королевской змеи?

Его руки лежали на столе, кожа была спрятана под рукавами. Он посмотрел на свою еду, словно пытался решить, стоит ли ему реагировать. И если да, то как это сделать.

– Это история для следующего раза.

Я была благодарна, что он вообще поделился, потому что он сделал это впервые, но мне хотелось узнать больше.

– Насколько мне известно, двор Рейвентауэра ничего об этом не знает. Что касается других королевств… я не уверена.

– Откуда ты знаешь, что знает или не знает королевская семья?

Потому что я спала с принцем много лет. Думала, что мы поженимся. Заведем детей. Я вспомнила об Элиасе впервые за очень долгое время, и мне было интересно, думает ли он о том, что меня забрал король вампиров.

– Думаю, я не…

Кингснейк продолжал смотреть на меня, его глаза метались, словно он пытался прочитать меня. Я посмотрела на стол и взяла вилку. Мы разговаривали так долго, что еда остыла.

– В каких отношениях ты с Эфириалами?

Наш мир состоял из маленьких королевств, но нами всеми правил король Элрохир Эфириал, и он обещал бессмертие самым достойным. Это распространялось на королей и королев, но редко.

– Отношения – не то слово, которое я бы использовал для описания.

– Тогда как бы ты…

– Заклятые враги. Вот как я бы это описал.

Нас учили, что Эфириалы – богоподобные существа, эльфы, железной хваткой владеющие бессмертием. Когда они шли по земле, казалось, что они скользят. Их глаза светились, словно солнце всегда освещало их лица, даже во время дождя. Им поклонялись все мы. Я никогда не встречалась с ними лично, но видела иллюстрации в книгах в библиотеке. Они были прекраснее всех других существ, наделенные глубокой красотой и деликатностью.

– Могу ли я спросить, почему?

– Ты хочешь, чтобы я объяснил их предубеждения или наши?

– Думаю, и то, и то.

– Ни человек, ни ночной охотник не входили в их владения и не возвращались, поэтому подробности их царства нам неизвестны. Но в наших кратких беседах они очень ясно дали понять одну вещь – они настоящие бессмертные.

Я не понимала, что это значит, поэтому продолжала смотреть.

– А мы просто проклятье.

Всю свою жизнь я думала то же самое.

– И почему ты их ненавидишь?

– Потому что они высокомерны. Почему они считают, будто они единственные, кто заслуживает жить вечно? Почему им можно даровать бессмертие, а нам нет? Они родились с этой привилегией, но для других унизительно стремиться к такому же благословению. Они просто хотят сохранить статус-кво. Они хотят процветать, пока другие страдают. Люди думают, будто Эфириалы – этакие прекрасные ангелы с фарфорой кожей, но они куда большие монстры, чем мы.

Нас учили почитать эльфов, как богов. Благодаря их щедрости некоторые из нас жили вечно. А те, кто нет, перешли в загробную жизнь, тоже подконтрольную им. Эфириалам не обязательно было предлагать нам эти подарки, но они решили это сделать.

– Они хотели, чтобы мы исчезли со времен Первородных. Сражения происходили так давно, что в ваших учебниках истории об этом, вероятно, даже не упоминается. Им нет равных в стрельбе из лука, но мы лучше них обращаемся с клинком.

Я понятия не имела. Я знала лишь то, что эльфы добрые, а вампиры злые.

– Если вы искорените эльфов, что будет с людьми? Какова будет наша судьба?

Его глаза встретились с моими.

– Нам, людям вход в загробную жизнь будет закрыт.

– Ты ведь не веришь в это, да?

Я молчала, язык застрял во рту. Он продолжил:

– Это ложь. Пустое обещание в обмен на ваше подчинение.

– Можешь ли ты доказать, что это неправда?

– Можешь