Укуси меня - Пенелопа Барсетти

Его голос стал немного выше, и гнев теперь был виден явно.

Я лишилась дара речи.

– Люди могут быть нашей добычей, а для них вы – домашний скот.

– Если это правда, почему бы просто не убить нас?

– Потому что, наверное, весело быть уважаемой всеми расой, – огрызнулся он. – Зачем убивать своих поклонников? Вы раздуваете их эго. Вы приносите им лучший урожай. Вы воздвигаете статуи и храмы в их честь. Вы для них не угроза, а просто игрушка.

– Лучше, чем быть едой…

Даже не чувствуя давления его настроения, я знала, что разозлила его. Энергия всей комнаты изменилась. Очевидная угроза витала в воздухе. Вместо того, чтобы видеть во мне неотразимую женщину, которую он желал каждую ночь, он увидел во мне врага.

– Единственные люди, которыми мы питаемся, – это те, кто сами себя предлагают…

– Разве я предложила тебе себя?

– Но я дал тебе выбор…

– Это было вымогательство. И ты не выполнил свою часть сделки.

– Мне нужно больше времени…

– О, посмотри, что из этого вышло…

Он так сильно ударил ладонями по столу, что вся посуда сдвинулась.

– Есть вампиры, которые выращивают людей, как домашний скот, но я не из их числа. Каждая женщина, которой я когда-либо питался, предлагала мне себя добровольно. Сравнивать меня с другими не только оскорбительно, но и неверно.

Кингснейк уставился на меня, желая, чтобы я перебила его.

– Я предложил тебе шанс найти лекарство, чтобы спасти твой народ, так что в этом начинании мы союзники, а не враги. Знаешь, кто твой враг? Тот, кто выпустил эту болезнь в мир.

– А кто это сделал?

Его глаза недоверчиво прищурились, будто я должна была понять это раньше.

– Эфириалы.

Глава 24

Кингснейк

Я был слишком зол, чтобы усидеть на месте, поэтому оставил Ларису за обеденным столом, а сам отправился на поиски крепких напитков.

Я вошел в свой кабинет – в большую комнату с огромным камином и отдельным баром, где я совещался с генералом Вайпером и его командирами больше раз, чем мог бы сосчитать. Я опустился в огромное кресло со стаканом в руке, положив ноги на стол, огонь обдавал теплом мою одежду.

Дверь внезапно открылась, и часть меня надеялась увидеть Ларису в платье с высоким разрезом, на каблуках и с выпирающей грудью… готовую извиниться передо мной.

На коленях.

Чтобы ее красивые губы и сорвавшийся с них стон заменили просьбу о прощении.

Но это был мой брат.

Он вошел, полностью одетый в форму, словно только что закончил дежурство.

– Я увидел в твоем окне свет.

Он прошел к стойке и наполнил стакан, прежде чем занять место напротив меня. Он казался усталым, потому что сидел и молчал, просто наслаждаясь выпивкой и думая о чем-то своем.

В любом случае, я был не в настроении разговаривать.

– Ты сердишься.

Мои глаза остановились на огне:

– Я всегда злюсь…так что, не впечатляющая догадка.

– Ты выглядишь злее, чем обычно.

– Пожалуй, ты прав.

– Я думал, что теперь все хорошо, ведь она спасла Клыка.

Напоминание о ее героизме только сильнее разозлило меня. Отныне я был у нее в долгу.

– Так и было.

В тот момент все изменилось. Вкус ее крови разжег мое желание, но после этого оно достигло новых высот. Даже сейчас, с этим жгучим гневом, я бы взял ее на своем столе.

– Но потом она открыла свой чертов рот.

– И что она сказала?

– Лишь ложь и чушь.

Он отпил из стакана и стал ждать объяснений.

– Я рассказал ей правду об Эфириалах, но она все еще думает, что мы монстры.

– Какая разница, что она думает?

– Это важно, потому что…

Мой брат продолжал смотреть.

– Просто важно.

– Эта мифология укоренилась в их сознании с самого рождения. Один разговор с тобой не изменит целую жизнь идеологической обработки.

– Но она умнее других, себе подобных.

– Правда? Я отчетливо помню, как ты говорил обратное.

Это было целую жизнь назад, когда мне пришлось сопровождать ее в Грейсон.

– Она и Клык не выжили бы, если бы не ее навыки обращения с клинком. Клык и сам может очень многое. Он сказал, что она в одиночку убила нескольких вампиров, что удивительно.

– Возможно, у нее был хороший учитель.

– В их мире женщин не готовят к битвам.

Вайпер сделал еще глоток.

– Иногда я думаю обучать ее и сам… просто чтобы посмотреть, на что она способна.

– Это было бы неразумно. В конце концов, она наш враг.

Она никогда не была мне врагом.

– Эфириалы, возможно, и обманщики, и лжецы, но мы не лучше, Кингснейк.

– Ты правда так думаешь?

– Мы пришли в Рейвентауэр и забрали восемь самых здоровых людей. Двое из них умерли от потери крови. Трое останутся источником пищи, пока не станут слишком старыми. Остальных вернули только для того, чтобы ты мог с ней переспать. Скажи мне, в каком месте этой истории мы выглядим хорошими?

Я смотрел на огонь:

– В чем разница между нами и Эфириалами? Мы честно говорим о том, кто мы есть, а они лгут.

Я снова посмотрел на брата, и он ответил:

– Может быть, мы безобидны по сравнению с другими нам подобными. Возможно, мы питаемся только добровольцами – только когда это необходимо. Но мы все монстры. Мы все питаемся человеческой кровью. Я бы осудил ее, если бы она думала иначе.

Я схватил со стола графин и снова наполнил стакан.

Некоторое время мы сидели молча.

Но Вайпер прервал молчание:

– Что мы будем делать с Коброй?

– Надеюсь, он поговорит с отцом.

– Сомневаюсь.

– Он знает, что я прав, даже если делает вид, что это не так.

– Если мы двинемся к воротам Эвангарда, их разведчики увидят наше приближение, и тогда нам придется сразиться с армиями Королевств, прежде чем мы доберемся туда.

– Какими армиями? – спросил я. – Они все больны, помнишь?

– Не все. Части их объединенных сил все еще достаточно, чтобы сдержать нас. Тогда тем, кто выживет, с истощенными запасами энергии, придется столкнуться с более сильными противниками. Единственный способ выиграть эту войну – если они придут к нам.

– Значит, Эфириалы и все человечество у наших границ? – недоверчиво спросил я.

– Это будет честный бой, если Кобры, Гремучие Змеи и Первородные будут сражаться на нашей стороне.

Не кумовство привело Вайпера к званию генерала армии Грейсона. Он заслужил это право благодаря непревзойденному мастерству обращения с оружием и стратегическому складу ума. Его военные советы были лучшими из тех, что я