Укуси меня - Пенелопа Барсетти

Он посмотрел на океан, слегка щурясь, потому что лучи все еще были мощными, даже в тени.

Моя спина ощущала солнечное тепло, и это было божественно.

– Так вот чего тебе не хватает?

Он долго не отвечал.

– Я не скучаю по многим вещам… но по этой – скучаю.

– Какой была твоя жизнь? Где ты жил?

– У моей семьи были сельские угодья за пределами Северного Королевства. Я построил свой дом с нуля. Мы выращивали урожай, разводили скот – ничего гламурного.

Я попыталась представить его покрытым грязью после тяжелого рабочего дня, но не смогла. Я могла принять лишь одну его версию – короля вампиров, в форме, с мечом на бедре и с той силой, которую излучали его глаза.

– Что случилось с твоей матерью?

После паузы он снова посмотрел на меня.

– Почему ты думаешь, что с ней что-то случилось?

– Ты сказал, что твой отец и братья еще живы. Но никогда не упоминал мать.

Он слегка кивнул.

– Это печальная история.

Я не стала требовать большего, полагая, что вопрос закрыт.

– Мой отец отвез нас в Северное Королевство, чтобы продать наш урожай. Мама была дома одна, но мы знали, что она справится. Однако эти мародеры не были обычными людьми. Они не только забрали все наши монеты и ценные вещи, но… они сделали с ней ужасное… а потом сожгли ее заживо.

Я тихо вздохнула, не в силах поверить, что кто-то способен на что-либо столь отвратительное.

– Мы умоляли короля поймать этих мародеров, потому что наш дом был не единственным, на который они тогда напали. Но он так ничего и не сделал. Мой отец уже не был прежним после того, как потерял мою мать. Так и не оправился от чувства вины за то, что оставил ее.

– Мне очень жаль…

Он замолчал, и выражение его лица было суровым, как и всегда, не выражало ничего больше.

Но в глубине… я почувствовала это. Печаль. Я впервые почувствовала от него такие эмоции. Она напоминала черную береговую линию в темноте, омытую низкими волнами – слишком разбитыми, чтобы подняться выше. Вечная пустота.

– Мы пытались сами найти мародеров, но годы шли, а возмездие не наступало. Мой отец начал уставать, становясь старше, и в какой-то момент он испугался, что окажется слишком слаб, чтобы сражаться с ними. И вот как он стал Первородным.

– Он один из Первородных вампиров…?

– Он – Первородный. – Он повернулся и посмотрел на меня. – Самый первый. Нас обратили позже, сделав более молодым поколением.

– Вы нашли мародеров?

– В конце концов нам это удалось.

– И?

– Как только мы нашли, сожгли их заживо.

Их смерть не вернула бы его мать, но это все равно было необходимо.

– Понятно.

Мы молча сидели в уютной тишине, и теплый ветерок шевелил наши волосы, а тени медленно перемещались по мере того, как солнце плыло по небу.

– Вайпер – один из твоих братьев? – внезапно спросила я, в ту же секунду поняв связь.

– Да.

– Я вижу, какие у вас отношения. У тебя есть еще один?

– Кобра.

– Так… он из вампиров Кобры?

– Верно.

– Это тот, к кому ты ходил, когда мы путешествовали?

– Да.

– Ты не мог послать ворона?

– Кобра – тот, с кем надо встречаться лицом к лицу.

– Вы не близки?

Некоторое время он ничего не говорил.

– У нас разные идеологии.

– Что это значит?

– Мы вежливы друг с другом из-за нашей родословной, но мы презираем друг друга почти во всем остальном.

– Это очень плохо.

– Это неизбежно. Ты утверждаешь, что вампиры рода Кингснейк варвары, и ты ненавидишь нас всеми фибрами своей души, но, если бы ты встретила вампиров Кобры, мы бы показались тебе святыми – ты бы ценила нас, как добрых соседей.

– Почему?

Он посмотрел на меня.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Думаю, да…

– Их королевство – крепость в горах. Оно неприступно снаружи, но внутри есть долины и реки. В их владениях есть целая цивилизация людей, которые живут обычной жизнью, занимаются сельским хозяйством и ремеслами… но их истинное предназначение – кормить вампиров. Спасения нет, если только они не побегут прямо через гору, полную вампиров. Ты можешь себе представить, что происходит с теми, кто пытается.

Это было настолько ужасно, что я потеряла дар речи.

– Теперь мы не такие уж плохие, не так ли?

Я посмотрела вниз на длинные стебли травы подо мной, их ярко-зеленый цвет напоминал мне о лете. Эти люди родились в этих горах… и умрут здесь же. Они никогда не знали жизни снаружи. Понятия не имели, насколько на самом деле огромен этот мир.

– И ты просто позволил этому случиться?

– Я что, по-твоему, похож на святого?

– Ну, ты не можешь утверждать, что многим лучше их, если знаешь об их преступлениях, но ничего не делаешь.

Он слегка покачал головой.

– Я не буду вмешиваться.

– Почему?

– Потому что будет только хуже.

– Каким образом?

– Если я лишу их источника пищи, как ты думаешь, что они сделают?

Я уставилась на него.

– Они найдут еду где-нибудь еще. Например, в Рейвентауэре. Они придут ночью и всех убьют. Вся ваша деревня будет уничтожена в одночасье. Ты бы этого хотела?

Я отвернулась.

– Одна проблема решится, но появится другая.

– Вот почему я ненавижу вампиров, – пробормотала я себе под нос.

Он явно услышал меня, потому что его глаза враждебно прищурились.

– Если бы вам, вампирам, не приходилось есть невинных людей, это не было бы проблемой. Оборотни ужасны, но в горах они держатся особняком. Мы не беспокоим их, они не беспокоят нас. Мы можем мирно сосуществовать. Но нельзя мирно сосуществовать с вампирами.

– С Эфириалами тоже невозможно сосуществовать.

– Ну, они нас ни разу не беспокоили, так что…

– Не считая того, что они всех вас отравили, – огрызнулся он.

– У тебя нет доказательств…

– Ты думаешь, что эта болезнь возникла из ниоткуда? Так не бывает. Никогда в нашей истории никакая болезнь не поражала настолько огромные массы населения. Другого объяснения нет.

– Если только вы, ребята, не сделали это…

– Какая нам от этого выгода? – воскликнул он. – Зачем нам отравлять воду, которую мы пьем? Ты просто не хочешь признавать правду, не можешь справиться с мыслью, что ваши боги на самом деле злые.

Я молча отвернулась.

– Позволь мне просветить тебя. Любой, кто обладает властью, является злом. Нельзя получить одно без другого.

Я продолжала избегать его взгляда, но ответила:

– Почему тебя