Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева

«И как долго?»

Этого я сказать не могу. Может, пару часов, может, несколько дне, или годы. Это ледяной сон, и лишь сам Валар способен найти из него выход.

«Что же мне делать?»

Только ждать, Мейя. Порой это единственное, что нам остаётся.

За мной приходят спусти полчаса. Сама Хольц. На неё нет лица, но альта непоколебима: ритуал должен состояться сейчас же.

Рассказываю новости о Валаре, которые она слушает с интересом. Её фамильяр запрыгивает мужчине на грудь, и я испуганно ахаю, намереваясь его оттуда согнать.

— Стой! — поднимает Хольц руку, наблюдая за Кэрисом, который к чему-то принюхивается, а потом подёргивает обоими хвостами. — Долговая магия, — объясняет она мне. — Я плохо разбираюсь в подобном, но Кэрис видит нить.

— Нить? — хмурю брови.

— Отец Винолы перед смертью взял клятву с Валара, что тот будет защищать его дочь. Долг призвал его обратно, иного объяснения не вижу.

Она окидывает взглядом своё испорченное свадебное платье.

— Не лучший наряд для невесты, но другого в Крепе нет, — недовольно вздыхает.

— Может, Боги говорят, что не нужно этого делать? Это неугодный союз?

— Девочка моя, — качает она головой, — если бы каждый раз я пасовала перед трудностями и следовала знакам, я бы давно уже была мертва. А теперь натягивай улыбку и отправляйся за мной. Я желаю дать этому месту сильных союзников.

Глава 57

— Перед свидетелями и стенами Крепа я соединяю их судьбы, — говорит человек, назначенный храмовником.

Кровь Валара замыли, но несколько капель так и остались, напоминая о том, что здесь произошло. Чтобы люди хоть немного успокоились, Хольц объявила о состоянии пострадавшего, и Винола с Лиэрной пожелали остаться рядом с ним. Остальные, кроме Круца, о судьбе которого Хольц ничего не сказала, здесь.

Наши запястья перевязывают белой лентой, что для Эрвейна, что для меня обряд второй раз в жизни, только в отличие от его жены, мой муж очень даже жив. Платье пришлось переодеть. Выбор между белым в алых пятнах и простым был очевиден, последнее хотя бы не вгоняло в уныние.

— Отныне, — продолжает храмовник, — вы связаны.

Несколько секунд в зале стоит полная тишина, будто люди боятся даже вдохнуть. Наши пальцы с Блаквудом переплетены, и позади раздаётся крик.

— Целуй уже!

Зал взрывается смехом.

На лице Эрвейна играют желваки, он явно не намерен плясать под чужую дудку. Мгновение, и лента развязана, а он собирается повернуться и найти хохмача, чтобы как следует объяснить ему, что так шутить не надо. Только Хольц останавливает.

— Уважь Креп, Эрвейн. Не каждый день свадьбу празднуем, тем более что это традиция.

По залу прокатывается одобрительный гул, лишь Севир недоволен происходящим, стоит в стороне, скрестив руки на груди, но не идёт против воли хозяйки.

Почти слышу, как скрипят зубы Блаквуда, который ненавидит играть на публику. Несколько секунд он просто стоит, потом поворачивает голову и смотрит на меня. В его взгляде нет ни романтики, ни нежности, только усталое раздражение и что-то ещё, чего я не могу разобрать.

Не успеваю даже вдохнуть, как его ладонь ложится мне на затылок, удерживая мягко, но уверенно, и в следующее мгновение он наклоняется, его волосы касаются моего лица, а губы — губ, и до носа добирается запах каких-то трав.

Поцелуй короткий, почти строгий. Ни намёка на нежность, скорее формальность, которую нужно закончить как можно быстрее.

Он отстраняется так же быстро, как начал.

— Довольны? — бросает он в сторону зала.

Толпа отвечает смехом и одобрительным гулом, а кто-то кричит «нет, повтори, я не успел рассмотреть».

— К шаргху вас, — посылает он шутников. — Представление окончено!

Ну вот. Первый шаг к великой любви сделан, — добавляет Ашкай.

«Замолчи».

Я всего лишь фиксирую исторические моменты. Сегодня же предлагаю закрепить всё в постели.

«Ашкай, хватит».

Ты теперь официально имеешь право на его наготу!

В голове вспышкой сцена, когда я впервые увидела Эрвейна.

Только ему не пятьдесят, ты понимаешь. И он очень горячий! Мне кажется…

«АШКАЙ!»

А муженёк-то наш покраснел.

Бросаю взгляд в сторону Блаквуда. Его уши действительно пылают, а он протирает рот после поцелуя, будто это было отвратительно.

Каков мерзавец!

— Альта Тиэррис, можно и нас? — добирается до ушей чей-то голос. — Мы бы хотели.

— Да, и мы, — ещё кто-то.

К концу дня у нас образовалось семь пар, чего Креп раньше и не видел. Наконец, можно расходиться. Разворачиваюсь, чтобы отправиться к себе.

— Кх-кх, — слышу голос за спиной. — Тебе в другую сторону, — напоминает Хольц.

— Лекарская там, — указываю направо. — Или кто-то другой станет присматривать за больными?

— Об этом я не подумала. Значит, Блаквуд переедет к тебе.

— Чего? — хмурится он.

— Да, дорогой, вы теперь супруги. Не желаешь же ты жить вдали от жены?

— Мы заключили союз ради…

— Ради чего бы вы его ни заключили, — перебивает она спокойно, — для всех здесь вы муж и жена.

Её взгляд становится строже.

— И, если мы хотим, чтобы союз имел силу, вы должны жить как супруги.

Бросаю быстрый взгляд на Эрвейна. Он стоит рядом, сложив руки на груди, и выражение его лица говорит о том, что происходящее нравится ему всё меньше и меньше.

— Альта, — сухо говорит он, — думаю, мы могли бы…

— Нет, Блаквуд, — резко отвечает она. — Не могли бы. Сегодня Креп видел вашу свадьбу. Завтра об этом будет говорить весь Север. А послезавтра об этом узнает Лаэрд Торвелл.

Её глаза холодно блестят.

— Поэтому никаких сомнений, никаких слухов.

Она слегка кивает в сторону коридора.

— Идите в вашу спальню. И сегодня ночью исправьте то, чего не сделали до этого. Хорошего отдыха, — говорит, удаляясь, а новоиспечённый муж набрасывается на меня с обвинениями.

— Зачем ты ей сказала, что ничего не было?

— Она спросила!

— Не умеешь лгать?!

— Научи, как это сделать, когда в твоих руках камень правды, — фыркаю в его сторону, разворачиваясь на каблуках, и отправляюсь к себе. Как хочет, я приказ выполняю верно, отправляясь в свою комнату, а он пусть сам разбирается с альтой.

Успеваю пройти почти весь коридор, когда за спиной раздаётся тяжёлый шаг. Обернувшись вижу, что Эрвейн идёт в противоположную сторону, даже не взглянув на меня. Плечи напряжены, шаг широкий, будто он намерен как можно быстрее убраться подальше от всего этого цирка.

— Вот и славно, — бормочу себе под нос.

Глава 58

Проверяю пациентов в лекарской. Валар без изменений. Грудь поднимается медленно, почти незаметно. Жив, и я облегчённо выдыхаю.

— Отправляйтесь в свои комнаты, — прошу Винолу и Лиэрну. — Завтра придёте,