Его личное безумие - Людмила Черныш

— Что этот проклятый монстр тут делает? — прошипел Калеб, и его голос внезапно сорвался на высокую, почти истеричную ноту. — Зачем ты его сюда позвала? Это что, какая-то злая шутка? Ты пригласила его на нашу свадьбу, чтобы он просто стоял и смотрел, как ты официально достаешься мне? Чтобы помучить его напоследок?

Вивьен с трудом, но очень решительно вырвала свою руку из хватки Калеба. Она сделала шаг назад, выпрямив спину, и посмотрела на своего старого друга со всей серьезностью и печалью, на которую была способна в этот миг.

— Прости меня, Калеб. Пожалуйста, прости. Но я выбираю не тебя. Я выбираю Дамиана.

Тишина в огромном холле мгновенно стала мертвой и гнетущей. Лицо Калеба на глазах начало медленно багроветь, а тонкая жилка на его виске забилась в бешеном, рваном ритме.

— Что ты сейчас сказала? — выдохнул он, словно его со всей силы ударили под дых. — После всего, что я для тебя сделал за эти годы? После пяти лет моей защиты и опеки? Ты выбираешь этого хладнокровного убийцу, этого дикого зверя, который пять лет назад едва не выпил тебя до последней капли?

— Да, Калеб. Это мой выбор, — твердо и громко ответила Вивьен, не отводя глаз. — Пусть моя дальнейшая жизнь рядом с ним будет наполнена смертельной опасностью и вечным огнем, но это все равно в сто раз лучше твоей удушающей заботы. Ты вчера наглядно показал мне наше возможное будущее. Это будущее, где у меня вообще не спрашивают ни моего мнения, ни моих пожеланий. Где я просто твоя личная собственность, красиво завернутая в обертку мнимой безопасности. Я не хочу и не буду так жить. Рядом с ним я чувствую себя по-настоящему живой, а рядом с тобой я словно заперта в холодном склепе заживо.

Калеб издал какой-то нечленораздельный звук дикой ярости и снова, с утроенной силой попытался схватить ее за руку, не желая принимать этот позорный отказ. Но Дамиан в этот миг оказался намного быстрее. В одно мгновение он сократил дистанцию, его рука стальным, неразрывным обручем перехватила запястье полицейского. Одним коротким, но невероятно мощным и точным движением Дамиан оттолкнул соперника в сторону, буквально физически очерчивая границы своих владений и своей законной территории.

— Она уже приняла окончательное решение, — голос Дамиана вибрировал от скрытой, колоссальной угрозы, заставляя воздух вокруг дрожать. — И ты, если хоть немного считаешь себя мужчиной, просто обязан его уважать. Отойди от нее. Сейчас же.

Калеб буквально задыхался от обиды, унижения и бессильной злости. Он смотрел на Вивьен так, словно видел ее впервые в жизни и ненавидел всей душой.

— Он погубит тебя, глупая! — выкрикнул он, яростно тыча пальцем в сторону спокойного Дамиана. — Ты даже не представляешь, во что ты ввязываешься! Это прямой путь на кладбище, Вивьен! Твой яд внутри скоро убьет тебя, а он будет просто стоять и смотреть, как ты мучительно гаснешь, наслаждаясь своей победой!

— Это только мое решение, Калеб, — Вивьен смотрела на него с глубокой жалостью, но без капли колебаний. — Я сама, в здравом уме готова шагнуть в эту тьму вместе с ним. И если ты правда, как ты столько раз говорил, любишь и уважаешь меня, ты должен просто смириться.

Калеб грязно выругался, используя самые мерзкие слова из своего лексикона. Его лицо окончательно превратилось в маску чистой ненависти.

— Я не собираюсь поддерживать твое добровольное самоубийство! — крикнул он, быстро отступая к самому выходу. — Ты совершаешь самую страшную ошибку всей своей никчемной жизни. И я клянусь, что так этого не оставлю! Ты еще приползешь ко мне на коленях, когда он начнет рвать тебя на части своими клыками!

Он резко развернулся и, со всей силы хлопнув дверью так, что во всем здании задрожали стекла, ушел прочь. Вивьен судорожно, со всхлипом вздохнула, чувствуя, как с ее души наконец падает огромный, давивший годами камень, но на его месте остается саднящая, открытая рана. Дамиан тут же подошел к ней вплотную, его большие, теплые руки нежно обняли ее со спины, надежно прижимая к своей груди. Его тепло мгновенно успокоило ее нервную дрожь.

— Если ты все еще не готова... - очень тихо, почти интимно спросил он, заглядывая в ее глаза. — Если ты хочешь взять паузу и подождать...

— Нет, — отрезала она, сама разворачиваясь в кольце его рук. — Я полностью готова. Я хочу сделать это прямо сейчас. Пока у меня есть эта решимость смотреть в лицо своей судьбе.

Они прошли в торжественный, но пустой зал регистрации. Никакой лишней мишуры, никаких пустых поздравлений. Старый регистратор в темном, строгом облачении зачитал им древние формулы союза. Они молча расписались в тяжелой книге, скрепляя свой союз не только чернильными подписями, но и той самой невидимой связью, которая уже начала ощутимо вибрировать между ними. Это был не просто юридический брак. Для Источника и Жаждущего этот союз был фактически неразрывным на биологическом уровне.

После завершения всех формальностей они отправились в особняк Дамиана. Вивьен ожидала увидеть все те же холодные и мрачные стены, но пентхаус встретил ее совершенно иначе. В столовой был накрыт изысканный стол, повсюду горели мягкие свечи, а весь зал был буквально усыпан ее самыми любимыми цветами, аромат которых кружил голову.

Но больше всего ее поразила небольшая, написанная от руки карточка на столе с простой надписью. «Спасибо, что выбрала именно меня». Это выглядело так по-детски, так искренне и почти наивно для такого жесткого человека, как Дамиан, что именно эта деталь тронула Вивьен до самой глубины души. Она окончательно поняла, что за маской властного монстра скрывается мужчина, который действительно до дрожи дорожил ее свободным выбором.

Весь оставшийся день прошел удивительно спокойно и даже счастливо. Они обедали, негромко разговаривали, и Дамиан больше ни секунды не давил на нее своим авторитетом. Но с каждым часом, с каждой минутой, когда густые сумерки начали медленно опускаться на город, Вивьен чувствовала, как внутри нее нарастает почти физическое напряжение. Приближалась та самая ночь. Тот самый важный момент, когда их клятвы должны были окончательно закрепиться на уровне самой плоти.

Она отправилась в ванную комнату, очень долго стояла под горячими струями воды, пытаясь смыть с себя остатки дневного напряжения и страха. Выйдя, она надела свое самое красивое черное кружевное белье, которое тайно приготовила заранее. Это был ее безмолвный ответ на его искренность. Она хотела быть для него сегодня не просто спасительным лекарством, а желанной женщиной.

Когда она медленно вошла в огромную спальню Дамиана, он сидел в глубоком кресле, неподвижно глядя