Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

Глава 34

Машина летела по ночной трассе, а я не мог оторваться от неё. Целовал жадно, глубоко, забывая дышать. Мои руки блуждали по её телу — по спине, по талии, по бёдрам, забирались под подол платья, гладили нежную кожу. Она отвечала так же страстно, впивалась пальцами в мои плечи, стонала в рот.

— Хочу тебя, — выдохнула она, отрываясь на секунду. — Прямо здесь. Прямо сейчас.

— Нет. — Я прижался лбом к её лбу, пытаясь успокоить дыхание. — Не здесь. Домой. Ещё немного.

— Тимур...

— Дома я сделаю с тобой всё, что ты захочешь. — Я поцеловал её в висок, в закрытое веко, в уголок губ. — Я исполню обещание. Везде. Каждый сантиметр. Но не в машине. Ты заслуживаешь королевской постели.

Она вздохнула, но кивнула.

— Ладно. Но ты обещал.

— Я помню.

Я откинулся на сиденье, прижимая её к себе. Чувствовал, как бешено колотится её сердце, как дрожит каждая клетка. Моё собственное сердце отбивало ритм, который мог бы разорвать грудь. У меня стоял камнем, упирался в брюки, требуя немедленного выхода. Но я держался.

Ради неё — держался.

— Ты знаешь, какой я сейчас, — прорычал я.

Я расстегнул брюки и коснулся им ее губ. Влажных, припухших после поцелуев, чуть приоткрытых в ожидании. Она смотрела на меня снизу вверх — и в этом взгляде было столько покорности и столько вызова одновременно, что у меня перехватило дыхание.

— Оближи, — приказал я.

Она не стала медлить.

Язык — горячий, мягкий — лизнул, собирая капельку смазки, выступившую на самом кончике. Я зашипел сквозь зубы, впиваясь когтями в обивку. Это ощущение — её язык, такой нежный, такой интимный — прострелило током от копчика до затылка.

Она облизывала меня медленно, смакуя, как будто пробовала что-то невероятно вкусное. Глаза её были полуприкрыты, но я видел, как она смотрит на меня — жадно, голодно. Ей нравилось. Ей нравилось чувствовать меня на языке, чувствовать мой запах, мою плоть.

— Шире, — выдохнул я. — Возьми в рот.

Она послушалась. Приоткрыла губы шире и медленно, дюйм за дюймом, начала вбирать меня в себя. Я скользнул внутрь — и зарычал от удовольствия. Жар её рта, влажность, давление языка — это было запредельно. Она брала меня глубоко, насколько могла, и я чувствовал, как её язык ласкает и дразнит.

— Смотри на меня, — приказал я.

Она подняла глаза. В них стояли слёзы — от глубины, от старания, но она не останавливалась. Её голова двигалась вперёд-назад, ритмично, умело, и каждый раз она сглатывала, принимая ещё глубже.

— Чёрт, Надя... — выдохнул я. — Как же хорошо...

Я не мог оторвать взгляда от этого зрелища. Моя женщина, моя невеста, с этими глазами, полными любви и желания. Она делала это не потому что я приказал — а потому что хотела сама. Потому что ей нравилось доставлять мне удовольствие. Потому что она принимала меня любого — даже с когтями, даже с клыками, даже с этим чудовищным драконьим членом, который сейчас пульсировал у неё на языке.

— Медленнее, — прошептал я. — Не торопись. Я хочу растянуть это.

Она замедлилась. Теперь её движения стали ленивыми, тягучими — она брала меня глубоко и замирала, давая почувствовать каждую складочку своего рта, а потом медленно выпускала, чтобы снова взять. Я гладил её по голове, запускал пальцы в волосы, чувствуя, как под кожей проступает испарина.

— Ты не представляешь, как это выглядит со стороны, — прорычал я. — Как красиво. Как эротично.

Она замычала в ответ — вибрация прошла по стволу, и я чуть не кончил. Пришлось зажмуриться, сжать зубы, чтобы сдержаться.

— Хватит, — выдохнул я, когда понял, что ещё минута — и я взорвусь. — Хватит, маленькая. Иначе я не выдержу.

Она выпустила меня. Медленно, с явным сожалением. Губы её блестели, слюна стекала по подбородку, глаза были мокрыми, но счастливыми.

— Ты такой вкусный, — прошептала она. — Я хочу ещё.

— Получишь, — пообещал я. — Всё получишь. Но теперь я хочу быть в тебе.

Я посмотрел на неё — раскрасневшуюся, с припухшими губами, с влажным блеском на подбородке. Самая красивая женщина на свете. Моя.

— Если будет больно — скажи. Я остановлюсь.

— Не останавливайся, — прошептала она. — Трахай меня. Сильно. Как тогда, на берегу.

Я не заставил просить дважды.

Поцелуй — дикий, звериный, с прикусыванием губ, с языком, который исследовал её рот, как свою территорию. Одновременно рука скользнула вниз, стягивая трусы. Она была уже влажной, готовой, и когда мои пальцы — с когтями, осторожные — коснулись клитора, Надя выгнулась и застонала.

— Тимур...

— Я здесь, маленькая.

Я целовал её шею, ключицы, грудь. Обводил языком соски, покусывал, доводил до дрожи. Когти осторожно царапали кожу, оставляя розовые полосы, которые тут же затягивались — драконья слюна делала своё дело.

— Хочу тебя внутри, — прошептала она. — Пожалуйста.

Я вошёл медленно, хотя каждая клетка требовала ворваться, взять, вбиться до упора. Но я контролировал себя. Ради неё.

Она застонала — протяжно, сладко. Её тело приняло меня, обхватило, сжало. Я чувствовал каждую мышцу, каждый спазм, каждое биение пульса.

— Боже, какой ты огромный, — выдохнула она. — Я чувствую это, как в первый раз.

— Потому что я каждый раз хочу тебя, как в первый, — ответил я, начиная двигаться.

Медленно. Плавно. Чтобы она привыкла, чтобы растянулась, приняла меня полностью. Но внутри уже закипала лава.

— Быстрее, — попросила она. — Сильнее.

Я ускорился.

Толчки стали глубже, резче. Надя кричала, впиваясь ногтями мне в спину. Я чувствовал, как её тело сжимается вокруг моего члена, как приближается оргазм — её, мой, наш.

— Смотри на меня, — прорычал я. — Смотри, кто тебя трахает.

Она открыла глаза. Жёлтый свет моих зрачков отразился в её зрачках, и я увидел, как в них вспыхивает ответный огонь.

— Мой дракон, — прошептала она. — Мой.

И кончила.

Волна накрыла её — и меня заодно. Я почувствовал, как она сжимается вокруг меня, пульсирует, стонет. И это стало спусковым крючком. Я зарычал, вбился в неё до упора, и горячая струя ударила внутрь.

Я кончал долго, как всегда после трансформации. Толчок за толчком, волна за волной, заполняя её до краёв, выплёскиваясь наружу. Надя принимала всё, стонала, дрожала, кончала снова и снова под напором моей спермы.

Когда всё закончилось, я рухнул на неё сверху. Тяжёлый, мокрый, обессиленный. Чешуя медленно исчезала, возвращая кожу. Когти втягивались. Дыхание выравнивалось.

— Тимур, — прошептала она мне в ухо.

— М?

— Я люблю тебя.

Я поднял голову. Посмотрел в её счастливые, уставшие глаза.

— А я тебя, Надя. Больше жизни. Больше всего.