Королевские клятвы - Люси Дарлинг

— Традиция, — с усмешкой говорит ему мама.

— На хрен традиции.

Трули хрюкает от смеха, а затем закрывает лицо обеими ладонями, и всё её тело содрогается от сдерживаемого хохота. Если он поймёт, насколько нас это забавляет, то не отступит. Кого я обманываю? Он в любом случае не отступит.

Я закусываю губу, грудь сжимает от переполняющих меня чувств, от радости, что я настолько ему нужна, и от всей абсурдности его поведения.

— Две минуты, — кричит Элеанор, и женщины одновременно приходят в движение: собирают бокалы с шампанским, поправляют и без того идеальные украшения и притворяются раздражёнными, направляясь к двери.

— Он невозможен, — бормочет Элеанор, но улыбается, целуя меня в щёку. — Наслаждайся им.

Дверь открывается. Колдуэлл заполняет собой весь проём, волосы растрёпаны, галстук-бабочка уже развязан, а женщины протискиваются мимо него с преувеличенными вздохами и закатыванием глаз, которых он даже не замечает. Он видит только меня.

— Наконец-то, — он захлопывает за собой дверь, запирает её и пересекает комнату тремя широкими шагами. — Они думают, что это смешно. Разлучили нас. Будто я могу спать без тебя.

— Ты справился.

— Едва, — он поднимает меня со стула, его руки ложатся на мою талию, бёдра и небольшой округлившийся живот, который он из вежливости пока не комментирует, но не может перестать трогать. — Ты выглядишь потрясающе, — заканчивает Уэллс и целует меня, прежде чем я успеваю ответить.

С ним всегда так: падение, стремительный порыв, забвение всего остального. Его губы на моих, руки скользят под халат, находя обнажённую кожу. Мы не виделись всего несколько часов, но он прикасается ко мне так, словно я единственное, что имеет значение.

— Я скучал, — выдыхает он мне в шею, заставляя меня пятиться к кровати. — Скучал по этому. Скучал по тому, как просыпаюсь рядом с тобой.

— Уэллс, — запускаю руки в его волосы, притягивая ближе. — Платье. Свадьба… — слова замирают у меня на губах, потому что мне тоже это нужно.

— Могут подождать, — говорит он, укладывая меня на кровать. Его ладонь мягко ложится на мой живот. — Десять минут. Дай мне десять минут.

Как я могу отказать, когда его глаза умоляют, а у меня есть возможность дать ему то, что нужно… меня.

Его губы находят мою шею, а мои пальцы расстёгивают его ремень, а затем пуговицу на брюках.

Уэллс стонет у моей ключицы, моего слабого места. Мне нравится, какое влияние я оказываю на этого мужчину.

— Ты всегда пахнешь домом, — он прикусывает мою шею. — Мной.

Уэллс распахивает мой халат, разводя полы в стороны. Его взгляд скользит вниз по моему телу, задерживаясь на небольшом округлившемся животе, и на его красивом лице появляется что-то одновременно неистовое и нежное.

— Моя жена.

— Ещё нет, — выдыхаю, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

— Ты пытаешься заставить меня потерять контроль? — он целует изгиб моего бедра, рёбра и нижнюю часть груди.

Я не могу ответить: его рот находит мой сосок, язык обводит его по кругу. Я резко вдыхаю, запуская пальцы в его волосы. В ответ он сосёт сильнее, словно ему необходимо слышать, что я отзываюсь на его ласки и так же отчаянно его хочу. Так и есть. Всегда.

— Уэллс, пожалуйста, — тяну его за брюки, высвобождая член, потому что мне нужно почувствовать его внутри.

Его ладонь скользит между моих бёдер, обнаруживая, что я мокрая и готова, и он снова стонет, утыкаясь лбом мне в плечо.

— Всегда готова для меня, — шепчет он, — даже когда я невыносим. Даже когда вышибаю двери.

— Особенно тогда, — приподнимаю бёдра, подгоняя его. Мне нравится, каким безумным он может быть из-за меня. Как сильно он меня хочет и жаждет.

Уэллс не заставляет меня ждать. Он пристраивается и одним плавным движением входит внутрь. Я задыхаюсь, ощущение наполненности и удовольствие почти невыносимы.

— Двигайся, — требую я, обвивая ногами его талию.

Ладно, похоже, когда нужно, я всё-таки могу немного покомандовать.

Он подчиняется. Поначалу действует медленно и сдержанно, но я чувствую напряжение в его плечах и то, как дёргаются его бёдра, словно он не в силах себя контролировать.

— Я скучал поэтому, — повторяет он, и его голос срывается. — Скучал потебе.

Кончаю я быстро, потому что Уэллс знает моё тело. Я цепляюсь за него, и моя разрядка вызывает его собственную. Он зарывается лицом в мою шею, долго и низко стонет, изливаясь в меня и содрогаясь снова и снова.

Мы остаёмся лежать так, он всё ещё внутри меня и осыпает поцелуями мою челюсть, веки, всё, до чего может дотянуться.

— Люблю тебя, — шепчет он. — Так сильно тебя люблю.

— Я знаю, — провожу пальцами по его волосам. Эти слова приятно слышать, но они не обязательны. Его поступки доказывают это каждый день, во всём, что он делает. — Я тоже тебя люблю.

Осталось лишь принести наши королевские клятвы.

ЭПИЛОГ 2

Колдуэлл

Годы спустя

Хаос во дворце начинается ещё до рассвета… и я имею в виду вовсе не королевские обязанности.

— Папа!

Я улыбаюсь, услышав топот маленьких ножек в коридоре. Две секунды спустя одна из дверей моей спальни с грохотом распахивается. А затем она уже на мне, вся в блёстках и единорогах. Я картинно кряхчу, когда она приземляется мне на живот, заставляя её хихикать. Иззи три года, и она убеждена, что сон необязателен и совершенно не нужен, чтобы нормально функционировать. По её словам, для поддержания энергии ей достаточно немного шоколада. Она забирается мне на грудь с уверенностью ребёнка, которому никогда ни в чём не отказывали.

— Мама сказала, что будут блинчики.

— Вот как? — бормочу я, всё ещё не открывая глаз. Похоже, мама позволила мне поспать подольше, но прошлой ночью я допоздна не спал с той же девочкой, которая сейчас сидит у меня на груди.

— С шоколадом.

— Больше похоже на то, что это сказала бы ты, а не твоя мама.

— Папа, она сказала это глазами.

Я приоткрываю один глаз. Моей дочери достались моя настойчивость и логика её матери. Опасное сочетание. Прекрасное. Меня это успокаивает.

— А где твой брат? — обычно он ходит за ней по пятам, как тень.

— Ест мелки.

— Что? — резко сажусь я, едва не опрокинув её на подушки.

— Попался! — хихикает Иззи, сама в восторге от своей шутки. — Он ещё спит. Вот скучный соня, — она высовывает язык.

Я внезапно подхватываю её, заставляя взвизгнуть, а затем перекидываю через плечо и отправляюсь вниз к жене. Смех сопровождает нас до самой кухни.

Моя жена сидит