Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

— Венеры? — нерешительно повторяю я. С чего бы ей вдруг оказаться в Мортеме? Я смотрю на лежащую на земле Алиру. Перед глазами мутнеет, и я вижу, как ее кровь смешивается с моей, золотистые и черные пятна пропитывают розовое платье. Меня охватывает ужас, и я отшатываюсь на пару шагов, моргая, и наконец снова вижу Алиру, лежащую в белом платье.

Что это было? Сжав челюсти, я снова смотрю на богов, собираясь с мыслями.

Венера — мать Алиры.

Богиня не оставляет меня в раздумьях надолго, и приближается, ступая по камням, что кажутся темными и кривыми на фоне ее сияющего платья. Она и вправду выглядит неземной, как о ней и говорят. Я страшусь дня, когда скажу ей, что дочь унаследовала всю ее красоту и даже больше.

Плутон протягивает Венере руку. Та опирается на нее с легким кивком головы. Интересно вот так смотреть, как они обращаются друг с другом. Плутон поднял капюшон, и большей части его лица не видно, пока он не поднимает голову. И Венера в золотом терновом венке на голове, сочащемся золотистыми каплями, которые падают на платье, заставляя его сиять.

Они точно такие, как мы их представляем, только без крыльев, но я уверен, что если пожелают, то призовут и их. Может, они просто скрывают их от нас.

Они выглядят искренними, как старые друзья, встретившиеся после долгой разлуки. Я задумываюсь о том, как эти двое стали приятелями.

— Венера, рад тебя видеть, — Плутон с улыбкой целует ей руку. Его взгляд полон желания, и она отвечает взаимностью, тоже слегка улыбаясь. — Полагаю, это имеет нечто общее с видением, что ты узрела много лет назад. Забавно, каким быстротечным, и в то же время медленным кажется время.

Кивнув, богиня с грустью смотрит на дочь.

— И все же, оно бежит куда быстрее, чем я могла себе представить. Я будто спала и последние тридцать лет мне попросту приснились.

Рассмеявшись, Плутон задумчиво качает головой.

— Сон за сном. Все кажется нереальным. Где мы были, где оказались. Но эта парочка дала нам опору на какое-то время, правда же? У тебя было много дел, богиня.

Улыбка исчезает с лица Венеры, и она смотрит на нас с Алирой.

— Партия в шахматы, как сказали бы смертные. Но все дело в любви, и как бы не старалась я защитить свою дочь, ее судьба каждый раз оказывается изуродована жестоким миром, в котором она живет, Фалтором.

По щеке Венеры скатывается золотистая слеза. Плутон стирает ее большим пальцем и целует Венеру в макушку.

Они кажутся скорее людьми, чем божествами, в них больше человеческого даже чем в полубогах. Они сочувствуют друг другу и обмениваются ласками, каких я не видел ни среди людей, ни среди полубогов. Ни в легендах, ни в книгах, ни в скульптуре.

Может, они жаждут того, что им недоступно, как и большинство из нас.

Нахмурившись, я делаю шаг к ним.

— Ты сказала, что все началось с видения? Что ты имела в виду?

Плутон бросает на меня резкий взгляд.

— Как смеешь ты говорить с богиней в таком тоне?

Покачав головой, Венера равнодушно взмахивает рукой.

— Все в порядке. У него много вопросов, и думаю, у Алиры они тоже возникнут, — она кивком приглашает меня следовать за ней к небольшому углублению в стене пещеры.

Я оглядываюсь на Алиру, которая по-прежнему неподвижно лежит на холодной земле.

— Ты не возражаешь, если я попрошу тебя отнести ее с нами? Неважно, что вы сражались там, наверху. Здесь вашим спорам не место. Вы оба должны услышать мой рассказ, — печально говорит Венера, спокойно спускаясь по темной лестнице вниз, к скоплению серых камней.

— Мы сражались? — я снова с болью в сердце смотрю на Алиру. — Почему?

Это я сделал с ней то, что увидел в видении, полном крови?

Несколько мгновений Венера смотрит на меня, а потом кивает.

— Ты скоро обо всем вспомнишь.

Немного помедлив, я встаю перед Алирой на колени и убираю волосы с ее лица. Даже сейчас она кажется мне самым прекрасным из существ. В груди все сжимается от мыслей о том, где мы были раньше и где оказались теперь.

Думаю, мы оба мертвы. Я это чувствую.

Неужели мы погубили друг друга? Горло перехватывает. Что же мы натворили?

Подняв Алиру на руки, я прижимаю к груди ее обмякшее тело и несу вниз по ступеням, вслед за Венерой. Спрятав руки в карманы штанов, Плутон идет следом за мной. Длинный плащ тащится по полу позади него.

Они до странного похожи на нас.

Дойдя до самого низа пещеры, мы оказываемся в помещении, которое, как я думаю, Плутон считает своей зоной отдыха. Кругом расставлены черные диваны и каменные кресла. Как и наверху, пространство окружено темными озерами. Я и представить не могу, чтобы к Плутону кто-то наведывался в гости и не могу понять, зачем ему такая комната.

Мы трое садимся. Я все еще бережно держу Алиру на руках. Венера многозначительно смотрит на меня, будто хочет, чтобы я положил маленькое божество, и я аккуратно укладываю ее на камень рядом с собой.

— Она очнется? — спрашиваю я.

Венера оглядывает меня и медленно кивает. Потянувшись к нам, Плутон касается лба Алиры большим пальцем и шепчет слова, которые я не вполне могу разобрать.

Резко распахнув глаза, Алира садится, будто тоже пробудилась от кошмара. Волосы у нее спутались, и в целом она кажется такой же сбитой с толку, как и я.

— Теперь ты вспомнил? — Венера переводит взгляд с Алиры на меня.

Сердце болезненно сжимается, и я стискиваю зубы, пока в голове проносятся воспоминания. Праздник, король уводит Алиру, она обнаруживает цветы… наша схватка заканчивается тем, что… Я поднимаю взгляд на жену. Слезы жгут мне глаза.

— Мы убили друг друга, — мой голос надламывается, и я смотрю на ее ребра, на то место, куда вонзил меч.

Кажется, Алира обо всем помнит, потому что переводит взгляд на мою грудь, куда вонзила стрелу. Прямо мне в сердце. Она морщится, но не от ненависти или злобы, лишь от печали.

— Где мы? — она оглядывается по сторонам, всматриваясь в обстановку, и особенно в двух богов, покорно сидящих наискосок от нас. Потом окидывает меня грустным взглядом.

Мое сердце разлетается на осколки. Все, о чем я могу думать — это как кровь перестала бежать по ее венам. Ее безразличном, невидящем взгляде, направленном прямо на меня.

Потом я понимаю, что она смотрит на меня в ожидании ответа. Я двигаю губами, но мысленно