Королева Ночного Неба - Амали Ховард

— Можете называть меня Сурайя, — тихо говорю я, когда она без предисловий исчезает в ванной комнате.

Собирая разбегающиеся мысли при мысли о частном ужине с королем, я подхожу к огромному окну со стеклянными панелями, из которого открывается вид на холмистые зеленые поля насколько хватает глаз. Под подоконником мне бросаются в глаза яркие, ухоженные клумбы цветущих бархатцев — оранжевых, будто выжженных солнцем, и летних желтых, — и я вздыхаю, глядя на эту природную красоту. Бархатцы были любимыми цветами моей матери, и вид их в полном цвету внезапно сжимает мне грудь.

Как я не замечала их раньше?

— Леди Сурайя, — зовет Зиба, и я послушно спешу в соседнюю комнату. — Идите же, пока не остыло, — говорит она, собираясь помочь мне раздеться.

Я качаю головой.

— Я могу сама.

Она склоняет голову в знак почтения и тихо ждет у ванны. Когда я снимаю последнюю из моих грязных кожаных одежд и нижнее белье, она смотрит на мои запястья, хмуря лоб.

— А это?

Я качаю головой.

— Постоянная деталь, боюсь.

Слоистые ароматы жасмина, розы и ванили доносятся до моего носа, когда я приближаюсь к ванне. Зиба протягивает мне руку, когда я ступаю в восхитительно горячую воду и погружаюсь в бархатистые глубины до самого подбородка.

Звезды над нами...

Это божественно. По правде говоря, я могла бы с радостью умереть прямо здесь, в этот самый момент, в полном и совершенном блаженстве. Я мылась в ванной комнате и раньше, но мои процедуры были быстрыми и поверхностными, такими же, как я мылась в Кобане, где вода в дефиците, — быстро ополоснуться, уделяя внимание самым важным местам. Ничего подобного этой роскоши. Это ощущается как расточительство, достойное королевы.

Зиба становится позади меня и распускает мои заплетенные в косу волосы над краем купели, где есть удобный выступ, чтобы я могла удобно положить шею. Вода из кувшина пропитывает пряди, прежде чем она взбивает их в густую пену, пахнущую божественно. Сильные пальцы массируют мою кожу головы, и я чуть не стону вслух от того, как хорошо это чувствуется. Зиба ополаскивает волосы, затем повторяет процесс еще раз, прежде чем покрыть пряди смягчающим кремом.

Через несколько минут она снова ополаскивает их, затем подходит ко мне с мягкой щеткой и тканью, которую я быстро беру. Хотя мытье головы мне понравилось, мне не нужно, чтобы она ухаживала и за моим телом. Снова одарив меня одной из своих благожелательных улыбок, она хлопочет, а затем возвращается с толстым мягким полотенцем, которое вешает на стоящий рядом стул. Я не спеша моюсь, натирая кожу, пока она не начинает сиять здоровьем.

Когда я заканчиваю, я морщусь, глядя на воду в купели, которая стала тепловатой, но Зиба просто кивает, проходя мимо и касаясь кончиком пальца поверхности. Вода очищается и становится горячей за секунды. Я резко вдыхаю и улыбаюсь в ошеломленном восторге. Думаю, я никогда не привыкну к тому, как люди так легко творят магию.

Она не проявляет удивления от моего восхищенного выражения, значит, кто-то должен был сообщить ей, что у меня нет магического сродства.

— Водный нумен, — говорит она. — Местиальный ранг.

— Потрясающе, — говорю я, и ее щеки розовеют от удовольствия.

— Я буду в соседней комнате, — говорит она. — У нас много времени, так что отмокайте сколько хотите. Я всегда могу сделать ее снова горячей и чистой.

Любая элементальная магия относится к категории эфира, помню, объясняла Ани. Зиба, кажется, не разочарована тем, что находится на одном из низших рангов. Пепел, я была бы на седьмом небе от базового уровня. Возможность управлять водой и льдом? Люди в пустыне дома боготворили бы меня и короновали как королеву. Я издаю тихий фыркающий звук, как раз когда меня накрывает волна тоски по дому. Я скучаю по Кобану. Я скучаю по сухой пустынной жаре. И я скучаю по папе, Амме и Лале.

Клянусь создателем, я вообще вернусь?

Выдыхая, я откидываю голову назад и смотрю на великолепную фреску на потолке с изображением павлинов с ярко окрашенными перьями. Мои глаза закрываются на несколько секунд. Видение белой мраморной комнаты с бассейном в центре проносится в моем мозгу с кристальной ясностью.

Это еще одно воспоминание?

Должно быть, потому что я вижу себя погруженной в пену, Лале суетится рядом, и тут меня осеняет… это для моего свадебного дня. Я чуть не проглатываю ложку мыльной пены и сажусь так быстро, что волна воды из ванны перекатывается через край. Я задыхаюсь, как рыба, вытащенная из моря.

Обручена с королем.

— Леди Сурайя? — Зиба подбегает с обеспокоенным видом. — Вы в порядке?

Я вздрагиваю на месте, отчаянно пытаясь успокоить свое прерывистое дыхание.

— Да, все хорошо.

Нет ни единого проклятого звездами шанса, что я была обручена с королем Ориндхра. Но убежденность воспоминания не проходит. Так что если это реально, то с каким королем? Король Зарек уже женат на королеве Морварид. Отчаянно желая ясности, но боясь потерять импульс, я не заставляю себя. Вместо этого я пытаюсь расслабиться и позволить себе погрузиться в воспоминание.

Я чувствую воду в воспоминании. Я чувствую запах масел для ванны. Я вижу лицо Лале.

Шквал загадок, балов и сражений обрушивается сразу, заполняя некоторые пустые пробелы в моем мозгу. Принц Джавед, теперь король Ориндхра, выбрал меня из-за Элонского пророчества и предсказания по моей звездной карте, что я была оружием богов. Призом со звездным огнем в жилах. Хмурясь, я поднимаю ладони и переворачиваю их, видя выгравированные там пятиконечные звезды и остро помня теплое свечение, насыщавшее их.

Дар от четырех Королевских Звезд.

Кровь ревет у меня в ушах. Пески, у меня действительно есть магия. Могущественная магия. Магия, за которую кто угодно убьет. Я смотрю на наручи. Принудит меня.

Эта мысль невероятна, и все же я знаю, что это правда.

Волна силы внутри меня колышется в головокружительном подтверждении, заставляя меня кружиться, когда потрясающее видение великолепного симурга расправляет крылья. Узнавание мгновенно, когда я вижу ее в своем воображении. Звезды, так выглядит моя магия? Как божество в земной форме, вся огненная энергия, свирепые, мерцающие крылья и гордая волчья морда.

Здравствуй, подруга.

Ее взгляд обожающий, ее одобрение заливает меня цунами тепла.

Затем мои наручи загораются, две руны вспыхивают красным одновременно, и тупая боль начинает распространяться. В течение нескольких секунд яркий образ исчезает, оставляя меня с чувством утраты, что мое прекрасное существо — сама суть моей магии — было поймано в ловушку и