Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Сердце падает, я злобно смотрю на наручи. Кто-то надел браслеты, чтобы сдерживать мою магию… чтобы сдерживать меня. Король Джавед? Зачем?

Чтобы держать тебя на привязи и на твоем месте.

Горечь пронзает меня от жестокой честности едва слышного ответа моего симурга. Это отдает эксплуатацией, манипуляцией.

Вышла ли я замуж за наследного принца, ставшего королем, только чтобы он использовал меня?

Я королева? Хотела бы я знать.

В оцепенении я поднимаю левую руку в поисках любого намека на отпечаток кольца — даже бледной полоски кожи на пальце, — но там ничего нет. В глубине души я знаю, что боролась бы не на жизнь, а на смерть против брака, потому что Джавед, из всех людей, — самовлюбленный деспот, который жаждал бы только одного: власти.

Он бы злоупотребил любой моей магией без колебаний, чтобы подчинять и править своим королевством. Распространяется ли его жадность на завоевание других королевств? Например, Эверлии? Поэтому ли я здесь? Чтобы шпионить за его ближайшим врагом? Уничтожить его изнутри? Это не похоже на то, что я сделала бы, но, опять же, я едва знаю, кем я стала. Кто я есть.

Когда вода снова остывает, я выхожу из ванны и заворачиваюсь в пушистое полотенце. Создатель наверху, как хорошо быть чистой. Даже мои презренные наручи блестят. Они — еще одна важная часть головоломки, которую я пытаюсь осмыслить. Если мои размышления о том, что мою предполагаемую магию превратили в оружие, верны, то зачем Джаведу посылать меня сюда неспособной получить доступ или использовать ее? Если только он не посылал меня, и я спасалась бегством…

Вот это звучит гораздо больше как я, учитывая, что я о нем думаю.

Завернув полотенце вокруг торса, я отодвигаю свои бурлящие мысли в сторону и иду туда, где Зиба ждет в моей спальне. Она выходит из гардеробной со складками и складками расшитой ткани в руках. Я смотрю на темно-индиговый ансамбль, который она в конце концов поднимает для моего осмотра, и бледнею. Это же, блин, бальное платье.

— Король сшил это платье для вас, моя госпожа, — тихо говорит Зиба, замечая мое выражение. — Вы его почетная гостья на сегодняшнем ужине с двором.

Упрямая часть меня хочет отказаться, и другая, гораздо меньшая часть, хочет надеть потрясающее платье. Было бы невежливо с моей стороны не согласиться, поэтому я киваю.

Зибе не требуется много времени, чтобы зашнуровать платье сзади поверх нижнего белья, которое настолько прозрачно и совершенно бесполезно, что я задаюсь вопросом, зачем я вообще его ношу. Стиль корсета двухчастного платья отличается от свободных, объемных фасонов, к которым я привыкла. Уснащенный жемчугом лиф облегающий и немного укороченный, так что видна полоска моего голого живота, а юбка длинная и тяжелая с замысловатой ручной вышивкой и семенным жемчугом по подолу. Подобные узоры украшают ткань в россыпи серебряной нити. Элегантные серебряные туфельки дополняют ансамбль.

Когда она заканчивает все застежки, Зиба ведет меня к зеркальному туалетному столику, где расчесывает мои густые волосы в пучок из завитков на макушке, закрепляя их шпильками со стеклянными наконечниками. Я щурюсь на переливающиеся серебряные пряди, вплетенные в черную массу. Они кажутся более заметными, чем когда-либо. Мои щеки слегка припудрены бронзовой пудрой, веки подведены сурьмой, а губы покрыты мазком сливового цвета.

— Вот, — говорит Зиба с довольным выражением. — Идеально, моя госпожа.

Я смотрю на свое отражение и признаю, что Зиба не ошибается. Богатый цвет платья освежает мой цвет лица, который безупречен под полупрозрачной пудрой. Я неохотно признаю — про себя, — что у короля отличный вкус. Я кружусь, наблюдая, как пышная юбка развевается. С замиранием сердца я понимаю, что разбросанная вышивка напоминает мне созвездие звезд на фоне сумеречного неба.

Имеет ли эта символика какое-то значение для короля, или я придумываю лишнее? Потому что откуда ему знать, что моя магия была дарована мне Королевскими Звездами?

Кто-то стучит в дверь спальни, и Зиба идет открывать. Она оглядывается через плечо после короткого обмена словами с посетителем.

— Его Величество сожалеет, что опаздывает, — объясняет она мне. — Сегодня судный день, когда граждане приносят свои жалобы к нему. — Она делает паузу с гримасой. — На этой неделе их было больше, чем обычно.

— Ужин отменяется? — спрашиваю я, чувствуя странную подавленность.

Она качает головой.

— Нет, Его Величество предложил вам подождать здесь или пойти прогуляться в саду. Он пришлет за вами, как только закончит.

Должна признаться, мне гораздо любопытнее увидеть предполагаемого короля кошмаров в деле, чем прогуляться в саду. Идея понаблюдать за ним, понять, как он управляет своим королевством, заманчива. О многом можно узнать о монархе по тому, как он обращается со своими подданными и как те, кто под его опекой, отвечают ему. Отсутствие страха у Зибы — еще один признак того, что ужасные истории, которые я слышала о правителе Эверлии, возможно, преувеличены.

— Есть ли место, откуда я могла бы понаблюдать за судебным заседанием? — спрашиваю я, сохраняя нейтральное выражение лица. — Незаметно для людей, если возможно. Я не хотела бы причинять беспокойство. Эти заседания публичны, не так ли?

Я добавляю последнюю фразу, чтобы не показалось, что я пытаюсь сделать что-то нечестное, что король мог бы не одобрить. Как и следовало ожидать, Зиба смотрит на меня, словно пытаясь понять мои мотивы, но затем кивает.

— Есть небольшой балкон, который раньше был зарезервирован для Королевы-матери, когда она была жива.

— Она слушала жалобы граждан? — спрашиваю я.

Зиба снова кивает, на ее губах появляется добрая улыбка.

— Ее Величество была очень заинтересована в благополучии своих подданных, но когда наш юный король достиг совершеннолетия, она предпочла передать дела ему, — объясняет она. — Королева была той, кто открыла свой двор для граждан Эверлии. Она всегда говорила, что правитель настолько хорош, насколько хороши люди, которым он служит.

Мудрый совет. Интересно, прислушался ли к нему ее сын. Я киваю Зибе.

— Идем? — Она выглядит немного опасливо, поэтому я дарю ей свою самую лучшую улыбку. — Обещаю, меня не заметят, и я не издам ни звука. Я просто хочу понаблюдать.

— Хорошо, — говорит она. — Полагаю, Его Величество не будет возражать.

К сожалению, кажется, что король Эверлии очень даже возражает, потому что в ту минуту, когда меня проводят в маленькую нишу с единственным обитым бархатом креслом, предназначенным для бывшей королевы, эти черные как смоль, бездонные глаза немедленно поворачиваются в мою сторону, полные удивления, а затем жгучей ярости. Воздух внезапно заряжается элементарным напряжением.

Я не могу точно сказать, хочет ли он, чтобы меня здесь не было, или этот тлеющий взгляд является