Драконье золото - Марина Эльденберт

Ощущение, что принц соткан изо льда, не исчезло даже в погожий летний день. Рядом с ним мне постоянно хотелось поежиться, и даже солнце не разогревало его холодную внешность. Вертейд рядом с ним напоминал тот самый огонь, теплый и ласковый, рядом с которым хотелось греться. От принца же хотелось бежать куда подальше. Если бы не необходимость найти того, кто проклял Верресов, я бы, наверное, ни за что к нему не приблизилась. И уж точно не общалась с его высочеством наедине, пусть даже сейчас, в большом пустынном парке, это «наедине» было относительным.

Как мы и договаривались с Электрой, она утащила Верта вперед и забросала его учебными вопросами, а я по совету Стеллы перевела разговор с Эдрианом с погоды на путешествия.

— Я никогда не покидала Райсвании, — призналась я. — Мои родители много путешествовали, но еще до моего рождения.

— Не сожалейте о том, что не путешествовали ребенком, — хмыкнул его высочество. — Я не помню и половины тех мест, куда сопровождал своего отца. Взрослые запоминают путешествия ярче.

— Но что-то же вам запомнилось лучше всего? Может, что-то экзотичное? После знакомства с Электрой, я безумно хочу побывать в Нимае!

Пусть Стелла считала, что лучше не упоминать родину проклятия, я все же решила рискнуть и все это время внимательно следила за лицом принца. Но на упоминания Нимая он ошеломленно вскинул брови:

— Почему?

— Это родина ее телохранителя. Она занимается нимайским боевым искусством и изучает древний язык. Это необычно. Ново…

— И недопустимо для моей невесты, — нахмурился Эдриан. — Благодарю вас, Айрис, что открыли мне глаза на многое, что нужно исправить в воспитании Электры, прежде чем она войдет в мою семью.

Ой… Я бросила извиняющийся взгляд на ничего не подозревающую драконессу.

— Что же касается самого Нимая, его в моих детских воспоминаниях, к сожалению, нет, — добавил его высочество. — Мои родители никогда там не были.

Часть 3. Единственная для дракона

Глава 41.

* Айрис Шотторн *

Я готова была опустить руки. Даже если принц лгал, он делал это искусно, хотя мне показалось, что он не лгал. Нет, я не ждала, что тот, кто чуть не убил Верресов, будет настолько глуп, что все и обо всем расскажет, особенно их невесте, но… что мне теперь еще делать? Связать принца и пытать его? Смешно. Не считая того, что я вообще не сторонница пытательных методов, ситуация, в которой я кого-то связываю представлялась мне попросту нелепой. Вот Электра, наверное, могла бы. Но у нее ожидался неприятный разговор с принцем по моей милости, так что я уже и так накосячила. Наверное, мне нужно было свернуть мои поиски и расследование, но все внутри противилось этому. К счастью, перед тем как мы попрощались, я хотя бы успела предупредить подругу о том, что ляпнула. На что она только отмахнулась, принц был ей нужен, как дракону пятая нога, и Электра даже обрадовалась.

— Если он откажется на мне жениться, — шепнула она, пока Эдриан о чем-то говорил с гвардейцами, — я буду только рада. Так что можно сказать, ты оказала мне услугу.

Меня это немного успокоило, но совесть все равно продолжала мучить. Хотя бы потому что теперь мне приходилось врать Верресам. А я очень, очень не любила врать! Мне всегда казалось, что если ты не можешь сказать что-то кому-то в лицо, тебе не стоит с этим человеком (в данном случае с драконами) общаться, не говоря уже о том, чтобы строить отношения.

Мы с Вертом вернулись к Адарену и Базилю с разных сторон, Верт — основательно раньше меня и с мороженым, я после разговора с принцем и Электрой, которая присоединилась к нам после того, как ушел Верт. В общем, можно сказать, что мы обманули братьев вдвоем, но мне все равно было не по себе.

Поэтому я с утра не вылезала из постели, не желая показываться Верресам на глаза. Горничная принесла мне завтрак, потом забрала его, точно так же поступила с обедом. Я попросила ее сказать братьям, чтобы меня не беспокоили и то ворочалась на постели, то ходила по комнате в попытках понять, что еще могу сделать. Увы, мои ходы-выходы кончились.

И все мои идеи по раскрытию заговора против Верресов тоже.

Да, королевской семье это было выгодно, но с тем же успехом это могло быть выгодно тайным врагам отца братьев, да кому угодно! Я не располагала всей информацией, чтобы провести полноценное расследование, а рассказать обо всем Адарену… после выходки с принцем он посадит под замок не только меня, но и Верта. Не говоря уже о том, что теперь идея проводить собственное расследование казалась мне донельзя глупой. Ну неужели бы Верресы не рассмотрели все варианты?

Наверное, я бы и дальше занималась самобичеванием, если бы ко мне в комнату не вошел Верт. Такой же мрачный как я и без стука: это получилось настолько резко, что я чудом успела запахнуть халатик, накинутый поверх ночного платья.

Он плотно закрыл за собой дверь и сказал:

— Мне нужна правда, Айрис.

— Правда о чем?

— Правда о том, чем ты вчера занималась.

— Я же тебе объяснила…

— Да, и я не стал настаивать, потому что у нас было мало времени, — он сложил руки на груди, оставаясь таким же мрачным, — но сейчас я хочу, чтобы ты рассказала мне о том, что на самом деле там происходило. Мне нужно понимать, с какой радости я вру братьям.

От неожиданности я даже не сразу придумала, что ответить. Верта что, тоже мучает совесть?

— Ну… Электра попросила побыть рядом с ней… — начала было я, но он меня перебил:

— Это я уже слышал. Электра тут ни при чем, больше того, она задавала мне такие вопросы, знать которые первокурснице совершенно ни к чему. По предметам, которые будут у вас через несколько лет. Основательно подготовилась.

М-да. Значит, вот на чем мы прокололись.

Верт приподнял брови:

— Я жду, Айрис.

Он не стал изменять своему вчерашнему образу, и я подумала о том, что Верт с Адареном похожи гораздо больше, чем с Базилем. Ну в смысле, что у них даже черты лица