Драконье золото - Марина Эльденберт

брат, который возложил на свои плечи воспитание младших, герцогский титул, а после еще и обязательства ректора. Всегда был таким, сколько Вертейд себя помнил. Считал, что есть его мнение и неправильное.

— Зачем тебе это? — прорычал Веррес-младший.

— Что — это? — вздернул бровь Веррес-старший.

— Унижение Айрис, — выплюнул Верт. — Понятно же, что ты не ее истинный.

— Кому это понятно? — влез вездесущий Базиль.

— Мне понятно уже сейчас. — Он перевел взгляд на Верреса-среднего. — Базиль, у тебя есть привычка делиться своими женщинами с другими мужчинами?

Известный своими любовными победами братец поперхнулся.

— Что ты несешь, малыш?! Когда это я делился женщинами?

— Тогда почему ты идешь на это сейчас? — Голос Верта завибрировал от гнева. Да что там, он весь едва не воспламенился от ярости. — Адарен не истинный Айрис, потому что ему плевать на ее чувства. Девушка из добропорядочной семьи в спальне с тремя мужчинами? Вы вообще подумали, каково ей будет с этим? А каково будет тебе, Базиль, если выяснится, что она твоя истинная пара? Для тебя нормально делить ее со своими братьями?

— Соблюдай ты нашу договоренность, Вертейд, — процедил побледневший Адарен, — ничего бы этого не было.

У старшего брата была уникальная особенность: все краснели, когда приходили в ярость, а вот он, наоборот, бледнел. Судя по цвету его кожи сейчас, можно было сказать, что Адарен в бешенстве.

— Я? — прорычал Веррес-младший. — Это я не соблюдал? То есть никто из вас до этого самого дня не пытался поцеловать Айрис?

Он бросил это наугад, но братья не стали убеждать его в обратном. Базиль что-то хотел сказать, но осекся. Адарен вовсе «тлел» в своей ярости молча. И это стало последней каплей в котле его чувств. Если раньше Верт считал, что жгучая ревность, что душила его постоянно, принадлежит дракону, то сегодня понял, что это все его и только его.

— Она не игрушка и не питомец! — пророкотал изменившимся голосом Вертейд. От силы его гнева снова проснулся дракон, и братьев магией проклятия потянуло друг к другу. Верт в принципе ненавидел это. Когда он переставал быть собой, отдавал контроль дракону. Но сегодня что-то пошло не так. Не как обычно.

Они соединились в единое тело ящера, который раскрыл гигантские крылья и снес огромный витраж. Дракон буквально вывалился в парк, прилегающий к герцогскому поместью. Взмыл к небу и упал камнем вниз. И все это время братья сражались друг с другом в сознании гиганта. Отчего тот почти обезумел. Это было практически так же больно, как в день, когда они впервые обернулись и соединились, превратившись в неправильного дракона. В какой-то момент Верт себя потерял, провалившись в беспросветную мглу, а пришел в себя лежа на траве. Кажется, он пропахал мордой клумбы и изувечил парочку фонтанов.

Перед ним сидела бледная перепуганная Айрис и протягивала к нему руку. Вертейд тоже потянулся к ней, пока не коснулся окровавленной мордой прохладной девичьей ладони. Мордой? На мгновение ему показалось, что он избавился от братьев. Что они с истинной только одни, но рядом заворочались еще сознания, и он зарычал от бессилия.

— Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня, — попросила Айрис дрожащим голосом, поглаживая нос дракона. — И не мучайте себя так. Если надо будет делить комнату на четверых, я согласна. Только не убивайте себя.

Вертейд тяжело вздохнул. Или это вздохнули они все? Но соглашался он только с ней. Чтобы ее не пугать. В данную минуту он был связан с братьями сознанием и услышал, или, скорее, почувствовал, что теперь как прежде не будет. Сегодня они перестали быть братьями, а стали настоящими соперниками за право быть рядом с Айрис.

Глава 43.

Как они собираются все вместе спать со мной на одной кровати, если они чуть ли не рычат друг на друга даже за одним столом? Похоже, этот вопрос приходил в голову не только мне, но и Верту, и даже Базилю, который впервые за все время нашего знакомства сидел мрачный и тяжелым взглядом буравил тарелку. Как будто надеялся, что на блюде появятся ответы на все вопросы. Тем не менее вопросов никто не задавал и ответов на ужине не предлагали тоже. Что касается меня, я вообще решила помалкивать.

Вид окровавленной морды дракона настолько меня ранил, что я боялась даже слово сказать — а то вдруг они опять подерутся? Точнее, в дракона соберутся и порвут его на части. И себя тоже. Молчание уже становилось давящим, но я упорно ковырялась вилкой в салате и делала вид, что вот-вот поем, хотя единственное, что мне сейчас хотелось — это плакать.

Или сбежать на край света.

Или, хотя бы, к Электре.

— Айрис, ты ничего не ешь, — холодно произнес Адарен, и мне захотелось ткнуть его вилкой. Больно. Потому что именно он все это устроил!

— Не хочется.

— Тебе надо поесть.

— Но мне не хочется!

— Я сказал: ешь.

— Отстань от нее! — это сказал Верт, и Адарен врезался в него яростным взглядом.

— Остыньте вы все! — рявкнул Базиль. — Мы чуть дом сегодня не разнесли, вам еще не надоело?

Себя вы чуть не разнесли, хотела сказать я, но…

— Я ем, — чуть не подавившись первой же порцией еды, которую запихнула в себя, я начала старательно жевать.

— Молодец, — сухо сообщил Адарен, и трогательный семейный ужин продолжился.

Хотя судя по тягостному молчанию, он больше напоминал поминальный. Мы все прощались с доверием и семейными узами, а я — еще и с надеждой наподдать вожжой под хвост тем, кто все это устроил. Потому что что бы я ни делала, все становится только хуже. Братья уже разругались из-за меня так, что чуть не убились. И дракона тоже чуть не убили. А он-то тут вообще ни при чем!

Я помнила, что я сказала дракону… или, точнее, Верту. Когда я услышала грохот в доме и выбежала посмотреть, что происходит, дракон уже вылетел в парк. Но вместо того, чтобы нормально взлететь, он метался как раненый, врезался во все, бился о камни и под конец свалился на землю. Это было ужасно! Сначала я подумала, что это проклятие решило их добить, но, когда выбежала в парк, я все поняла. Не было никакого проклятия… ну то есть оно было, и теоретически