Сто шагов до счастья - Ольга Гусевицина

Лерик вновь кинулся на Макса, но тот перехватил его руку, крутанулся на месте, и Лерик даже не успел понять, как оказался лицом вниз на земле.

— У-у-у! — взвыл он от боли в вывернутой руке.

— Гусь, ты что, белены объелся! Какого лешего кидаешься! — зарычал Макс ему в затылок.

— А хоть и объелся — не твоего ума дело! — простонал Лерик.

— У тебя что, не все дома? Ты меня ранил и рубашку испортил!

Макс отпустил руку Лерика. Заметив на земле блеснувший ножик, отшвырнул его подальше в сторону.

— А ты мне жизнь! Всю жизнь испортил! — с горечью в голосе выдал Лерик, садясь на землю и сплёвывая кровь.

— Не понял… — Макс удивлённо сдвинул брови.

— А и не надо!

Лерик ощупал челюсть, убеждаясь, что всё цело, не считая прикушенного языка и разбитой губы.

— Хорошо ты мне зарядил, я даже не понял, как оказался мордой вниз. — Лерик медленно поднялся с земли.

— А ты ножами не махай, а то мало ли. — Макс повёл плечом и поморщился от боли.

— Сильно я тебя?

Почему-то вся злость прошла, словно Лерик выплеснул её в одном ударе. Или её вышибло, когда Макс его к земле прижал.

— Да ну тебя, Гусь, рубашку новую жалко, — произнёс Макс, дотрагиваясь до плеча. — Пойду водой промою.

Сделав пару шагов в сторону, он поднял блеснувший на земле нож и, сложив его, сунул себе в карман.

— Ножик завтра отдам, а то ещё порежешься.

— Дарю, — отозвался Лерик равнодушно.

Они дошли до колонки. Максим снял рубашку и подставил плечо под холодную струю воды, когда Лерик нажал на рычаг.

— Ух, ледяная! — поморщился Макс и глянул на плечо.

Порез был неглубокий. Главное, что уже почти не кровоточил. Промыв ткань, Макс натянул мокрую рубашку, стараясь не тревожить рану. Лерик же, набрав в пригоршни воды, смывал с лица кровь.

— Когда же я тебе жизнь-то успел испортить, что ты кидаешься, как бешеный? Я ведь только неделю назад приехал. Да и не было меня здесь почти полгода. Что нам делить? — Макс разглядывал Лерика, с волос которого капала вода.

— Да уже ничего…

— Так чего ты?

— Да проверить решил, успеешь уйти от удара или нет, — соврал Лерик.

— И как, результатом доволен? — Макс поправил рубашку. — Давай лучше завтра на стадион подходи вечером, покажу пару приёмов.

— А давай. — Лерик выпрямился, опустив руки, и повернулся той стороной лица, по которой пришлась пощёчина Мариши. — Сейчас бей!

— Да ну тебя! — Макс отступил на шаг. — Ещё покалечу случайно.

Лерик скривился. Тот Макс, которого Лерик знал до Ростова, уже бы вмазал ему, а сегодняшний был другим. Подменили Макса там, что ли?

— Ну тогда я пошёл, — слегка шепелявя из-за разбитой губы, сказал Лерик. — И, кстати, у меня сигарет нет. Я не курю, не любит она этого. Отучила! И тебе не советую.

Он повернулся и пошёл в сторону дома.

— Ты о ком? — донеслось вслед.

Только отвечать Лерик не стал. Быстрыми шагами он уходил от Макса, злясь на себя, что ввязался в драку, да ещё нож этот в кармане оказался. Проиграть Максу не позор. Он, Лерик, всё же его достал, пусть и ножом.

Без сомнения, завтра эта новость облетит всех. Ну и пусть! Одной сплетней больше или меньше — какая разница. Объясняться Лерик ни с кем не собирался. Маришу уже всё равно не вернуть. Он был уверен — она не простит ему ни сказанных слов, ни этой драки. Мариша поймёт, из-за чего он кинулся на Макса.

Глава 4. И вновь Купалье (Макс)

Наступило время очередной дискотеки. Как обычно, в купальскую ночь она была на открытой танцевальной площадке рядом с озером. Из колонок, установленных на помосте, гремела музыка. Собравшийся народ веселился, кто как умел. Макс же сидел на лавочке под старой ивой и наблюдал за происходящим.

Компания нарядных девчонок топталась там, где площадка была самой ровной. Любители попрыгать под песни «Любэ», «Кар-Мэн» и «зарубежку» сместились левее. Часть молодёжи бродила между разрозненными компаниями, а кто-то просто сидел на лавочках.

Внимание Макса привлекла незнакомка с бесчисленными мелкими длинными косичками, как у негритянок. Рядом стояла Мариша. Её волосы без всяких заколок были рассыпаны по плечам, на которые была наброшена мужская джинсовая куртка поверх длинного платья.

Вот она-то Максу и была нужна! Раздвинув ивовые косы, он быстрым шагом направился к девушкам. И, сам не понимая, чего испугался, остановился в паре метров от них, чувствуя, как сердце разгоняет пульс, словно он только что пробежал стометровку.

Макс продолжал бы наблюдать, как ветер играет с волосами Мариши, да только она, откинув очередную прядь, с удивлением посмотрела на него. Быть статуей и дальше Макс не мог. Он широко улыбнулся и направился к ней, глядя прямо в глаза. Только в двух шагах от неё сделал вид, что просто идёт мимо. Мариша поджала губы и отвернулась. Тогда он затормозил рядом и толкнул её в плечо, но, как только Мариша обернулась, он обошёл её сзади и встал с другой стороны.

— Ну привет! — обратился Макс к незнакомке и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Как дела?

— Привет, — девушка подняла на него удивлённые глаза.

Её ресницы были такими длинными, что, казалось, касались бровей.

— Правда, сегодня тепло? И звёзд на небе много, — продолжил Макс так, словно они были давно знакомы.

— Да ладно! — Девушка повела плечом, и косички, словно тонкие змейки, пришли в движение, передвинувшись со спины на грудь.

— А на Купалье есть один обычай. Рассказать какой?

Макс мельком глянул на Маришу. Теперь она выглядела растерянной.

— Ну, давай, удиви. — Незнакомка сложила руки на груди, уставившись на него зелёными глазами.

— В этот праздник самую красивую девушку или такую необычную, как ты, объявляли ведьмой и сжигали на костре! Правда, сейчас времена другие. — Макс метнул быстрый взгляд на Маришу.

А она улыбалась, точнее, давилась смехом. Это было лучшее, что могло произойти. И если это её развеселило, то, возможно, у него есть шанс…

— Слушай, вот этой девушке до твоего появления было очень скучно, — прервала его мысли незнакомка. — Возьми опеку над ней. А лучше пригласи потанцевать!

После её слов Мариша не выдержала и стала смеяться в открытую. Она присела на корточки, держась за живот.

— Она здесь самая красивая, и тебе повезло, что без парня. Так что попробуй с ней посчитать звёзды этой ночью. А если повезёт, может, ещё и поцеловать позволит. Ты