Сто шагов до счастья - Ольга Гусевицина

стоял возле её подъезда и слушал сбивчивое объяснение, почему она рассталась с Максом. Он видел, что Мариша не врёт, да и себя не пытается как-то выгородить. Заодно убедился, что Жорик-Блин получал тогда по физиономии не зря.

Остальное Ване было непонятно. Почему, когда он честно ответил, что Макс её любил и любит, Мариша рассмеялась? Стало даже обидно за друга. Или ей всё равно? Зачем тогда спрашивала?

Только Ване было больше интересно другое.

— А можешь мне тоже честно ответить на один вопрос? — Он внимательно посмотрел на неё.

— Давай, — согласилась Мариша.

— Ты хотела… — Он запнулся, глядя в её по-детски распахнутые глаза.

Да только, вспомнив глаза — словно у безобидного ягнёнка, — которыми смотрела Зинка, и то, насколько испорченной и лживой она была, Ваня закашлялся. Мариша — не Зинка, и на вопрос в лоб она могла попросту обидеться и уйти, а он ещё не до конца выяснил всё, что хотел. И тогда, прочистив горло, он произнёс:

— Быть с Максом ещё ближе?

Об интимной стороне отношений друг не распространялся, только загадочно улыбался на любой вопрос. Лишь однажды Макс упомянул о поцелуях. Но неужели это всё, что было между ними?

— Ближе? — Мариша с удивлением посмотрела на него и, скрестив руки на груди, сказала:- Нет, не хотела.

Фонарей поблизости не было. Ваня недоверчиво вглядывался в лицо Мариши, освещённое лишь тусклым светом лампочки под козырьком подъезда. Неужели у неё никого не было, и друг бесился, что она достанется Жорику? Ответов на эти вопросы Ваня не знал. Он и так уже влез дальше, чем собирался, и вряд ли бы Максу это понравилось.

Снова поднялся ветер, продувая тонкую куртку насквозь. Собираясь в клуб, он не планировал столько времени стоять на улице.

— Ну, вот что ты опять рванула от меня? Холодно ведь, — поёжился он. — А вместе теплее.

Мариша пожала плечами. Ваня шагнул к ней и обнял со спины за талию, чувствуя, как Мариша доверчиво прильнула к нему. Тоненькая, гибкая. От её длинных волос исходил нежный аромат лимона, смешанный с неуловимым запахом весны — тем самым, что обещает скорое тепло.

Некоторое время они просто стояли молча. И Ваня чувствовал, что ещё никогда не был так близок к провалу, как сказал бы разведчик Исаев. С одной стороны, она была любимой девчонкой друга, но с другой — она вызывала в нём желание, которому было сложно противиться.

Да и Жорик болтал, что Мариша лишь с виду такая неприступная. Было интересно: он говорил правду или, как всегда, врал?

Ваня приподнял руку и медленно очертил контуры груди под тонкой курткой Мариши. Вдруг его ладонь больно царапнула пуговица, и он шумно выдохнул. Мариша дёрнулась, словно очнувшись, и попыталась убрать его руку.

— У тебя красивая грудь, — охрипшим голосом произнёс он.

Мариша замерла, словно испуганная пташка. Ваня отчётливо почувствовал, как под его ладонью часто бьётся её сердце. Спустя несколько секунд, так и не проронив ни слова, она попыталась вырваться из его крепких объятий.

— Я тебе серьёзно говорю, чего ты обижаешься? — миролюбиво спросил он, удерживая её на месте.

Она перестала отстраняться. Только железной хваткой не по-девичьи сильных рук сдвинула его ладонь на талию.

— Ещё раз тронешь — я уйду! — спокойно предупредила она.

«Да ладно…» — чуть не сорвалось с его губ. Ни возмущения, ни притворных девчачьих: «Ой, Ваня, не надо! Что ты делаешь?» Всё-таки она была странной, эта Мариша. Прикасаться не позволяет, но и не гонит. Словно дразнит. Ваня решил её не торопить, да и самому не мешало успокоиться. Лучше было вернуться к разговору о ДРУге.

— А ведь ты прислала потом Максу письмо… Наверное, с «Евгения Онегина» списала?

— Подожди… ты что, его читал? — Мариша вывернулась из объятий. Её глаза были полны гнева.

— Ясный перец! — Он развёл руками.

Сложно было отказаться, когда друг всучил ему письмо и сказал: «Читай!»

— Нет, я сама его писала, — тихо проговорила Мариша.

Ваня вздохнул. Письмо ему показалось наивным и немного злым. Одно было в нём важно: Мариша не побоялась написать, что любит. Только за это можно было простить ей многое.

— Ваня, я была очень злая тогда… — словно в подтверждение его мыслей, поделилась Мариша.

— Ну, так разозлись ещё раз и снова для Макса письмо напиши! А я перешлю. — В надежде на согласие Ваня даже скрестил пальцы.

— Нет, — она резко замотала головой и замолчала.

«Да что за фигня! — выругался про себя Ваня. — Вот как её понять? Сама всё время говорит о нём, и каждый раз это «нет!»«. Вслух спросил о другом:

— А когда Макс махался с Жориком, ты за кого переживала?

— Не знаю. Мне было тогда всё равно.

«Вот тебе здрасте, приехали! Из-за неё парни друг другу морду били, а ей без разницы… Вот что за человек такой!» — Ваня закипал от возмущения.

— Я ведь не хотела этого… — добавила она с горечью.

«А чего же ты хотела?» — хмыкнул про себя Ваня.

Мариша стала его дико бесить. Хотелось развернуться и пойти домой, к тому же его мучила жажда. Но нужно было довести план до конца и выяснить, настоящая она или всё же строит из себя недотрогу. Может, он просто не с того начал?

— Ты же на первом этаже живёшь? — Ваня резко закашлялся. — Сможешь вынести воды? А то солёного поел, и теперь в горле пустыня Сахара. — Он разомкнул кольцо своих рук и, отступив от Мариши на шаг, посмотрел на неё умоляюще. — Колонки-то ещё не работают, а из колодца воду ночью поднимать не самая хорошая идея.

— Попробую. Но если в окне с балконом появится свет, значит, меня засекла бабушка, и тогда всё, — предупредила Мариша.

Через пять минут она вернулась с водой. Выпив её залпом, Ваня, довольно улыбаясь, поставил чашку на скамейку.

— Март, а холодно так, словно всё ещё январь…

— Да я бы не сказала, — Мариша пожала плечами.

— Ну конечно, сама в доме согрелась, а мне здесь только отжиманиями и пришлось температуру тела поднимать, — растирая ладони, улыбнулся он. — Что, сыграем, кто первый окончательно замёрзнет?

— И как мы это проверим?

— А кто раньше начнёт дрожать, тот и проиграет! Но стоять нужно вплотную. — Он вновь встал за её спину и крепко обнял за талию.

Только Мариша, постояв так минуту, неожиданно развернулась к нему лицом, не разрывая его рук, смирно лежащих на талии. От её движения по всему телу Вани прокатилась горячая волна. Да, похоже, он всё же переоценил свои силы…

— Ты так дрожишь? Совсем замёрз?! —