Новая жизнь Аделин - Елена Княжинская

Меня, конечно, никто не подумал поставить в известность. Подумаешь, хозяйка замка! Впрочем, ненадолго, одернула сама себя.

– Аделин! – чуть громче, чем позволяли приличия, позвала меня сестра. Видимо, не в первый раз. – Сколько можно?

– Чем опять ты недовольна?

Я отложила столовые приборы, повернулась к ней.

– Будто у меня много поводов для радости. Я потеряла мужа, наше с сыном будущее туманно. Даже если я заберу приданное, надолго мне его не хватит. А ты ничего не делаешь, чтобы помочь нам.

Я на мгновение прикрыла глаза. Всю неделю я либо проводила на месте будущей сыродельни, либо ездила по деревням и лично договаривались о покупке молока, обещая заплатить деньгами или отдать зерном и другими продуктами, в зависимости от нужд хозяев. Вместе с Велдой и Зелдой перерыла кучу хлама, пока не нашла нужную посуду. Проследила за прополкой грядок на моем экспериментальном участке. Сама сделала быстрее и лучше, но мой статус накладывал слишком много ограничений. И так слишком часто вела себя как обычная крестьянка. Мне-то все равно, я труда не боюсь. Местные не поймут.

Я мечтала хотя бы один день проснуться и не думать о том, где взять продукты, что придется продать, чтобы пополнить казну, как убедить людей не ждать милости богов, а самим начать заботиться о себе. Я безумно устала быть сильной, нести за всех ответственность и меньше всего хотела сейчас выслушивать очередные жалобы.

– Зато ты стараешься за двоих, – ответила сестре. – Жаль, что все усилия пропали даром.

– Посмотрим, – улыбнулась Агнес. – Время еще есть.

С ней невозможно было говорить. Отчасти я даже завидовала ее уверенности в себе.

– Смирись, – ответила ей. Встала из-за стола. – Мы обе проиграли, Агнес. Наше пребывание здесь затянулось. Пора подумать о том, как мы будем жить дальше, вместо того чтобы цепляться за призрачные надежды.

Убеждала прежде всего себя, а не сестру. Сама вела себя не лучше. Бросалась из крайности в крайность: то собиралась уехать и начать жизнь на новом месте, то делала все, чтобы помочь марке, хотя никто об этом меня не просил. Бросить ее жителей на произвол судьбы не позволяла совесть. Сердце не соглашалось с тем, что вдали от Рихарда мне будет лучше.

– Ты права, – прервала затянувшееся молчание Агнес. – Хорошо, что ты осознаешь, как зыбко наше положение, не хуже меня. Жаль, что заботишься больше о чужих, чем о себе. Ты еще молода и можешь быть счастлива. Подумай об этом, Линни. Не держись за прошлое.

Я думала, меня уже не удивить, и снова ошиблась. Но неожиданная забота Агнес настораживала, вызывала скорее тревогу, чем желание поблагодарить ее. Сестра определенно что-то задумала. Весь этот бессмысленный, на мой взгляд, диалог вела только ради того, чтобы прощупать почву. Знать бы чего ждать, чтобы успеть подготовиться к неприятностям.

Она ушла, а я еще какое-то время провела в трапезной, но так и не притронулась к остывшей пище. Ощущение того, что скоро что-то случится, не отпускало. Наверное, потому я после долго не могла уснуть. Ворочалась в постели, перебирала в памяти события прошедшего дня. Искала хоть какую-то зацепку и не находила. Еще и аппетит на ночь глядя разыгрался.

Устав бороться с собой, надела поверх ночной сорочки домашнее платье. Не стала затягивать шнуровку на груди по всем правилам. На первый взгляд прилично, а смотреть на меня в это время суток некому. Слуги, закончив дела, уже спали. Стражники, что несли караул, сменяется только через несколько часов.

Я взяла подсвечник и отправилась на кухню. Сбежала по лестнице, наслаждаясь свободой: никто не следил за моим поведением, не давал советы и рекомендации, не смотрел косо. Мысленно танцевала, предвкушая поздний ужин, когда заметила полоску света, пробивавшуюся из-под двери. Замедлила шаг, подкралась на носочках, прислушалась.

– Я тоже так думаю, – согласился Готфрид. Любопытно, о чем он говорил. – Не нравится мне это.

– Как и мне, – ответил Рихард. – Вы говорите, прежде, до моего приезда, было спокойнее?

– Какие-то мелкие стычки, драки всегда случались. Все мы люди. Но так, чтобы кто-то нарочно…

– Подождите, у нас гость.

Попалась! Решила, было, бежать, пока маркграф не поймал меня с поличным. Даже развернулась на сто восемьдесят градусов и передумала. Мне нечего скрывать, в отличие от мужчин, сидевших на кухне.

Дверь открылась за мгновение до того, как я протянула руку, чтобы толкнуть ее. Рихард отступил на шаг, пропуская меня. Готфрид попытался встать. Я покачала головой, и он опустился на лавку. За этим столом ели стражники и слуги, но командир не считал зазорным сидеть с ними рядом.

На столе стояли две тарелки с мясом и блюдо с хлебом. Значит, мужчины вдвоем обсуждали ситуацию. Я налила рыбный суп и устроилась тут же.

Ели молча, будто не желали делиться со мной новостями. Я ждала, пока они насытятся, хотя прежде чувство голода не мешало им разговаривать. Надеялась, что они сами обо всем расскажут. Тщетно. Готфрид поднялся первым, уточнил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Я могу идти?

– Конечно, – отпустила его. – В обществе маркграфа моей чести ничего не угрожает.

– Кхм, – выдал нечто неопределенное командир и вышел, прикрыв за собой дверь.

Мы с Рихардом остались вдвоем.

– Поговорим? Только честно, без намеков. Я устала от недосказанности.

– Не здесь. Идем. – Он встал. Я замялась. – Ты пришла за ответами или испугалась услышать их? – Он хищно улыбнулся. – Но взамен я тоже попрошу тебя быть откровенной.

Такого поворота я не ожидала. Оказывается, не только у меня, появились вопросы.

– Если я не готова?

– Решайся. От дракона все равно не сбежишь.

Опять эти двусмысленности. Мы, казалось, говорили не о замке и его проблемах, а о наших с Рихардом непонятных отношениях. Пора разобраться, тем более, что подвернулась