Мой демон удачи - Саша Бездушная

сглаза») и крошечный пузырёк со святой водой («на всякий случай, мало ли какие демоны ещё попадутся»). Сан Саныч подарил экземпляр своего философского трактата с автографом. Михей просто пожал руку и сказал: «Заезжайте, если что».

— Спасибо, — Варя обняла старушку, пожала руку Михею и кивнула Сан Санычу. — За всё.

— Это вам спасибо, — Клавдия Степановна всхлипнула. — У меня теперь столько материала для для мемуаров! «Как я помогла демону и смертной победить владыку Разрушения». Бестселлер!

— Только не упоминай про йодированную соль, — попросил Гад.

— Не упомяну, не упомяну, — и чуть понизив тон, почти шепотом она произнесла,— Скажу, что это была магическая соль из Гималаев.

Они сели на мотоцикл. Варя — за руль, как всегда. Гад — в коляску, теперь уже без прежнего отвращения, а с каким-то почти собственническим комфортом. На коленях у него лежала карта, подаренная Арбитром.

— Куда сначала? — спросил он, разворачивая пожелтевший лист. — Здесь отмечено три маршрута. Красный — через горы, к руинам Эшмуна. Синий — вдоль побережья, где мы однажды...

— Где мы однажды спорили о звёздах? — Варя улыбнулась. — Помню. Ты тогда сказал, что Орион похож на демона.

— Он и похож на демона. У него пояс, как рога.

— Это просто три звезды в ряд!

— Так куда?

Варя завела двигатель. «Урал» взревел ровно, мощно, а утреннее солнце уже поднялось над крышами, заливая двор золотым светом. Где-то пели птицы. Где-то Сан Саныч уже начал читать новую лекцию о природе счастья. Всё было как обычно. Но все равно совершенно по-новому.

— Знаешь что? — Варя повернулась к Гаду. — Давай по красному. Я хочу увидеть Эшмун. Хочу увидеть, что от него осталось.

— Добираться придется долго.. Жаль, что ты где-нибудь поближе не переродилась..

— Работаем с тем, что есть. — усмехнулась Варя.

Она выжала сцепление, и мотоцикл тронулся с места. Они выехали со двора хостела, миновали знакомую улицу, промзону с ржавыми гаражами, где началась эта история, и выехали на трассу. Ветер бил в лицо, солнце светило в глаза, и где-то впереди, за горизонтом, ждали руины древнего города, где демон когда-то полюбил смертную.

Эпилог. Три апостола

Эпилог. Три апостола

Ночь опустилась на город, укрыв его плотным одеялом темноты. Хостел «Три апостола» дремал, погружённый в тишину, нарушаемую лишь поскрипыванием половиц да далёким лаем собак. В комнате номер семь было пусто. Кровать застелена, а герань на подоконнике была полита напоследок. Варя и Гад уехали, и хостел сразу стал каким-то... тихим. Даже слишком.

Но не все в эту ночь спали.

В общей кухне, прикрыв дверь и задёрнув занавески, сидели трое. Клавдия Степановна, в бигуди (платок был в стирке) и любимом халате с подсолнухами, раскладывала карты Таро на обеденном столе. Сан Саныч, необычно трезвый и даже причёсанный, перебирал какие-то бумаги. Михей стоял у плиты и варил кофе. Настоящий, в турке, с кардамоном, не то что «химическая атака» Вари.

— Он опоздает, — проворчала Клавдия Степановна, взглянув на часы. — Вечно он опаздывает.

— Он не опаздывает, — отозвался Михей, помешивая кофе. — Он приходит ровно тогда, когда нужно. Просто мы всегда начинаем жадть раньше. Это старческое, я тебе говорю.

— Это философски, — одобрил Сан Саныч. — Я запишу.

В дверь постучали. Три раза. С паузой. Условный стук, после которого вошел человек в длинном сером плаще, с тростью в руке и в шляпе, надвинутой на глаза. Он был похож на помесь частного детектива из нуарного фильма и страхового агента.

— Отчёт, — произнёс он вместо приветствия.

— Проходи, — Михей посторонился. — Кофе будешь?

— Нет, спасибо, — человек вошёл, снял шляпу, под которой обнаружилось лицо средних лет, незапоминающееся, как у банковского клерка. — Но от чая не отказался бы. Травяного.

Клавдия Степановна, услышав про травяной чай, немедленно засуетилась. Через пять минут на столе стояли четыре кружки, турка с кофе, заварочный чайник с мятой и тарелка с сушками.

— Ну, — произнёс гость, усаживаясь на скрипучий стул, — докладывайте.

Сан Саныч разложил бумаги и начал рассказывать сухим, деловым тоном, совершенно не похожим на его обычные пьяные философствования:

— Опытный образец номер семнадцать, проект «Шанс». Инициатор — Смотритель. Объекты: демон удачи третьего круга, ранее известный как Маззал, ныне — Гад. Смертная Варвара Тихоновна Скворцова, дата рождения — пятница, тринадцатое, тринадцать тринадцать. Кармическая связь подтверждена. Точка входа — гаражный кооператив «Автолюбитель-3», мотоцикл «Урал», государственный номер...

— Это я знаю, — перебил гость. — Переходи к сути.

— Суть такова, — Сан Саныч поправил очки. — Все контрольные точки пройдены. Призыв — состоялся. Привязка — установлена. Эмоциональный контакт — достигнут. Воспоминания — восстановлены. Прощение — получено. Битва с антагонистом — победа. Выбор — сделан. Объект Гад отказался от возвращения в Бездну и принял получеловеческую форму. Объект Варвара освобождена от проклятия.

— Статус?

— Статус: миссия выполнена успешно. Проект можно закрывать.

Гость кивнул и сделал глоток чая.

— А подробности? — спросил он. — Я люблю подробности.

Клавдия Степановна оживилась.

— Ой, подробностей у меня, на целые мемуары! Вот, например, когда Гад впервые увидел Варю в сауне, у него руны на скулах замигали, как новогодняя гирлянда. Я это по ауре считала, хотя в парную не заходила, приличия не позволили, в отличае от некоторых (она покосилась на Сан Саныча). А когда они целовались на крыше в прошлой жизни, он промахнулся и попал ей в нос! Представляете? Демон высшего круга, повелитель вероятностей, а поцеловать нормально не умеет!

— Последнее было в отчёте об Айше, — сухо заметил гость. — Я читал.

— А про кирпичи? — вставил Михей. — Когда Баала закидали кирпичами? Это вообще был мой любимый момент. Я стоял за контейнером и думал: «Надо же, обычные кирпичи против владыки Разрушения. А я ещё сомневался, брать ли с собой монтировку».

— Кирпичи, — гость сделал пометку в блокноте, — были незапланированным элементом. Но эффективным. Запишем как «спонтанное оружие».

— А философский аспект? — подал голос Сан Саныч. — Победа любви над