Натурщица - Эсми Де Лис

для меня она превращается в неразборчивый гул. Прожекторы разрезают темноту помещения, вспыхивая неоновыми искрами на его скулах. Рейз медленно поднимает свободную руку, и его пальцы зарываются в собственные волосы, поддевая край черного пластика.

Я замираю, боясь дышать. Вокруг нас – плотное кольцо тел. Одним небрежным движением Рейз срывает маску.

Она падает на залитый липким алкоголем пол, теряясь под ногами танцующих. Свет софитов заливает его лицо. В его глазах нет ни капли тепла. Там лишь холодный триумф художника, который наконец-то представил миру свой самый запретный шедевр.

Телефоны взмывают вверх, их вспышки ослепляют, превращая происходящее в дерганый кошмарный сон.

Рейз не оборачивается. Он смотрит только на меня, и в этом взгляде я тону. Он берет мою ладонь и медленно демонстративно целует внутреннюю сторону запястья, там, где под кожей бешено бьется мой пульс.

Он обводит зал ледяным взглядом. В нем – обещание расправы для каждого, кто посмеет даже подумать о том, чтобы встать у Скульптора на пути.

Рейз притягивает меня к себе за талию так резко, что я впечатываюсь в его грудь. Его пальцы собственнически впиваются в мою кожу, клеймя меня перед всеми.

Он склоняется к моему уху, игнорируя десятки камер, направленных на нас.

– Пусть смотрят, – шепчет он с пугающей нежностью. – Пусть знают, что я сделал с тобой. И что сделаю со всяким, кто решит, что у него есть шанс.

Он берет меня за руку и, не глядя по сторонам, ведет через замерший танцпол. Люди расступаются перед нами.

Я едва дышу, поспевая за ним. Сердце колотится так громко, что готово вырваться. Мы проходим мимо девчонок. Эва толкает локтем застывшую от шока Рори и, ухмыляясь, бросает:

– Вот и ответ на твой вопрос, подруга.

* * *

На следующий день атмосфера в колледже меняется до неузнаваемости. Я чувствую это сразу, как только переступаю порог. В коридоре, пока иду на пары, студенты перешептываются, едва завидев меня. Те, кто раньше мог толкнуть или кинуть язвительное замечание, теперь опускают глаза и делают вид, что меня здесь нет.

На лекции по живописи, когда захожу в аудиторию, несколько человек тут же освобождают место. Один парень, уже сидевший за мольбертом, молча встает, собирает свои вещи и пересаживается подальше, даже не взглянув на меня. Девушка рядом неловко улыбается и тоже отодвигается в сторону. В итоге я остаюсь почти одна за большим столом.

В узком переходе между корпусами за спиной я слышу шепот:

– Это же та, с тем ненормальным, что избил Кайла…

– С ума сойти, – отвечает другой.

Щеки пылают от внимания, но внутри крепнет тревога. Я понимаю: то, что случилось вчера на вечеринке, уже разлетелось по всему колледжу. Хочется спрятаться, исчезнуть, но я выпрямляю спину и продолжаю идти, стараясь не показывать, как все это давит.

После второй пары я едва дожидаюсь звонка. Спешу в холл, избегая взглядов. Но Эва и Рори уже ждут меня у лестницы.

– Ну и денек, – первой говорит Рори, скрещивая руки на груди. – Видела, как все на тебя смотрят? Словно ты им должна расписку, что не укусишь.

– И все из-за вчерашнего, – спокойно добавляет Эва. – Ты же понимаешь, да?

Я выдыхаю, чувствуя, как в груди все сжимается.

– Понимаю. Но я не знаю, что сказать.

Рори делает шаг вперед, голос ее повышается:

– Он при всех избил Кайла почти до потери сознания, а затем обращался с тобой, будто… будто ты его собственность! Теперь весь колледж уверен, что ты с этим психом.

Эва мягко кладет руку мне на плечо, но обращается к Рори:

– Я не оправдываю его поступков, но, может, у него была причина. Кайл вел себя как скотина.

– Это я виновата. Мне не нужно было пить шампанское, – говорю я тихо, касаясь лба. – Господи, какой кошмар…

Рори закатывает глаза:

– Да ладно, Лил. Любая другая на твоем месте прыгала бы от счастья.

Я замираю, наклонившись над раковиной.

– Счастья? Я не думаю, что должна испытывать счастье.

– Ой, не драматизируй. – Рори отмахивается, блестя накрашенными ногтями. – Он же вылитый бэд-гай из книг. Знаешь, такой загадочный, мрачный, одержимый героиней. В фильмах это чертовски сексуально: он преследует ее, сокрушает врагов, ставит ее на пьедестал… Разве не об этом мечтают все девчонки? Чтобы кто-то сошел из-за них с ума?

– В жизни от этого взгляда хочется содрать с себя кожу. Он не «загадочный», Рори. Он выглядит как маньяк, который только что закончил отмывать руки от крови и пришел за добавкой.

Я вспоминаю холод его пальцев и ту боль предательства.

– В книгах у таких парней золотое сердце, которое оттаивает ради героини. Но у Рейза нет сердца.

Рори только фыркает, поправляя волосы:

– Ну, так вы же были друзьями. Что случилось? Мне кажется, он тебе нравился. Хотя, по-моему, ты просто боишься признать, что тебе это льстит. Иметь своего персонального монстра на поводке – это ли не власть?

– Он оказался не тем человеком, каким выглядел.

Я смотрю на подругу и понимаю: она не слышит. Для нее это просто захватывающий сюжет, увлекательное кино, которое разворачивается прямо в нашем колледже. Она не понимает, что поводок – на моей шее, и держит его не человек, а именно этот монстр.

После пар мы идем в столовую. Там шумно: кто-то болтает, смеется, ест. Мы с девчонками садимся за стол, подносы гремят, Рори кидается крошкой пирога в Эву, та отвечает тем же. Мы смеемся, говорим о чем-то обычном: о лекциях, о планах на вечер. Я стараюсь забыть обо всем и выглядеть расслабленной, улыбаюсь, откусываю кусок бранча.

И вдруг мой телефон начинает вибрировать. На экране вспыхивает уведомление.

Рейз: «Выйди. Я у главного входа».

Я смотрю на сообщение, но возвращаюсь к разговору. Мне так спокойно за этим столом. На мгновение мои воспоминания о вчерашнем вечере растворяются в этой беззаботности. Улыбаюсь девочкам и решаю проигнорировать Рейза.

Через несколько секунд телефон снова вибрирует. Новое сообщение.

Рейз: «Выйди, иначе я выволоку тебя насильно. При всех, дьяволенок».

Я замираю. Это уже не шутка. Я знаю его, если он сказал, значит, сделает. Сердце начинает биться быстрее, ладони потеют. Мне не хочется вставать, не хочется портить этот момент умиротворения, но, если он войдет сюда и устроит сцену… Случится необратимое.

– Простите, девочки, – резко говорю я, вставая. – Мне нужно выйти.

– Что? Куда ты… – начинает Рори, но я уже ухожу.

Хватаю сумку с альбомами, на ходу натягиваю джинсовку с мехом и почти бегу к выходу, оставляя на столе недоеденный ланч и недоуменные взгляды подруг. Я знаю, что они переглядываются, и даже не оборачиваюсь, чтобы увидеть их реакцию. Я и так знаю: подруги все поняли.

На улице меня встречает ослепительно-красный