Натурщица - Эсми Де Лис

прижимает к себе, но в его движениях – только жадное желание держать меня рядом. Рейз рывком снимает с себя худи и аккуратно кладет его под мою голову, чтобы мне было мягче. Его мощное, сильное тело прямо надо мной – обнаженный рельефный торс сияет в свете лампы. Каждое движение мышц четко видно, дыхание у него частое и тяжелое.

– Будет безумно приятно взять тебя на фоне твоих фотографий, – рокочет он.

Я таю от его слов, схожу с ума, напряжение внизу живота нарастает с неимоверной скоростью. Он издает низкий утробный стон, когда упирается своим твердым членом меж моих бедер.

– Мой дьяволенок. – Рейз целует, кусает, затем снова целует мою шею, оставляя красные следы на коже.

Он резко расстегивает замок кожаного костюма, открывая мою грудь. Рейз задирает черный лифчик, и тут же обхватывает губами сосок, медленно проводя языком.

– Господи. – Я со стоном запрокидываю голову от наслаждения.

Меня накрывает диким наслаждением.

– Да, Лилит, стони.

Рейз перемещается на другую грудь, кусает ее. И я издаю рваный выдох. Это возбуждает меня не меньше его поцелуев.

Затем резко встает на колени, стягивая с меня костюм. И сам расстегивает пряжку ремня, ширинку, спуская трусы и выпуская свой увеличенный от возбуждения член.

Я испуганно смотрю на внушительный размер. Рейз встает на ноги.

– Оближи.

Я не могу противиться его воле. Тьма внутри требует, чтобы я подчинилась.

Покорно встаю на колени, несмело размыкаю губы и беру его в рот, чувствуя на языке вкус возбуждения. Рейз обхватывает мою голову и начинает медленными движениями трахать мой рот. Он стонет от наслаждения, запрокинув голову.

И я мысленно ликую, что сумела доставить ему удовольствие.

– Да, детка, пусти в дело язык.

Я пробую, и мне нравится. Рейз тянет меня за волосы, вынимая член изо рта. Тонкая нить слюны соблазнительно протягивается от моего рта до члена.

– Дьявол, как же это сексуально, – низко рычит он.

И Рейз срывается: валит меня на живот, стягивает костюм, кидает его в дальний угол комнаты и накрывает мое тело своим.

Он разрывает мои трусики, затем резко входит двумя пальцами. Я вскрикиваю, лицом упираюсь в его худи, вдыхая невероятный запах Рейза. Мое тело отзывается на его ласки, и машинально насаживаюсь на его пальцы.

– Умоляй меня, – приказывает он, схватив меня за волосы. – Умоляй, чтобы я трахнул тебя, дьяволенок. – Рейз кусает мочку уха.

– Пожалуйста, трахни меня, – жалобно шепчу я, находясь на грани.

Его пальцы покидают меня. Внизу все ноет, требуя его внутри. Член сразу скользит внутрь, заполняя меня полностью. Я издаю протяжный стон. Волна наслаждения накатывает, увеличиваясь все больше и больше с каждым движением Рейза, с каждым его толчком, с каждым грязным словом, которое он шепчет мне на ухо.

Он, обезумевший, буквально вдалбливается в мое тело. Наши стоны сливаются воедино, в унисон, который заполняет это маленькое пространство. Рейз больно шлепает по ягодицам, отчего стон срывается с губ, но мне это безумно и неописуемо нравится. Мне нравится в нем все: его жестокость, его контроль, его одержимость.

Несколько рваных толчков, несколько стонов и выдохов. И я чувствую, как внизу расползается тепло, но он продолжает двигаться во мне, пока его член внутри. Я кончаю вслед за ним. Меня прошибает миллиардами зарядами тока, голова кружится, тело приятно содрогается, а в ушах стоит звон.

Рейз с рыком прислоняется сзади к моему лицу, убрав прядь за ухо, и обдает горячим рваным дыханием.

– Я ведь сказал: ты будешь умолять меня.

Глава 13. Точка схода

Точка схода – точка, где сходятся все линии.

Рейз

Я все это время играю роль доброго друга. Улыбаюсь, подставляю плечо, терплю ее слезы и истерики. Она смотрит на меня с доверием, и это только сильнее разжигает во мне огонь.

Лили даже не подозревает, кто я на самом деле. Она видит во мне простого Рейза – того, кто всегда рядом, кто якобы готов защитить ее ото зла. Но я и есть это зло. Я сам создаю ее кошмары, а потом наблюдаю, как она ищет утешения во мне же.

Мне нравится следить за ней. Нравится видеть, как она живет в уверенности, что со мной безопасно. Я вижу ее каждый день – в аудиториях, в коридорах, на вечеринках. И чем больше она улыбается, тем сильнее я ощущаю, насколько она уже принадлежит мне, даже не осознавая этого.

А потом наступает момент, когда я перестаю играть. Я надеваю маску. Я становлюсь тем, кем всегда был, – Скульптором. Она боится, но тянется ко мне. И это идеально. В ее страхе и привязанности я нахожу то, ради чего готов сжечь весь мир.

Я – ее друг, ее палач, ее спасение.

Я помню тот вечер до мельчайших деталей. Она сидит на полу своей квартиры, обхватив колени руками с заплаканными глазами. Кажется, весь мир рухнул на ее плечи. Она верит, что Скульптор пытался на нее напасть. А я… ведь именно я и был этим Скульптором.

Я ворвался к ней как «спаситель». Отработанная паника в голосе и фальшивое беспокойство. Я хватал ее за плечи, прижимал к себе, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Она дрожит, цепляется за меня.

Я даже помню свою фальшивую тираду. А внутри я усмехаюсь. Это зрелище слишком сладкое: она боится меня и ищет спасения во мне. Доверяет моей «доброй» стороне, не понимая, что это я только что заставил ее трепетать от ужаса.

Я чувствую ее отчаяние, вижу, как в глазах дрожат слезы, и это разогревает мою внутреннюю тьму. И чем сильнее я ломаю ее изнутри, тем крепче она ко мне привязывается. Это чувство опьяняет.

Я остался у нее до поздней ночи, убаюкивая ее ядовитой ложью. Когда она наконец уснула, я уложил ее, бережно поправил подушку. Накрыл пледом и замер. Я коснулся ее лица, смахивая упавшую прядь волос. Она так истощена, что не проснулась.

Я сидел на краю кровати часами, просто наблюдая. Это был момент абсолютного триумфа. Моя жертва спит под моей охраной.

Такая доверчивая. Такая уязвимая Лили. Она идеальна.

Я тихо встаю, выключаю свет. Остается только слабое сияние ночника у тумбочки. Перед тем как уйти, я наклоняюсь и целую ее в лоб.

– Спи, дьяволенок, – шепчу я, и голос звучит спокойнее, чем я чувствую внутри.

Закрыв за собой дверь, выхожу на улицу. Меня не мучают угрызения совести. Ни капли. Мне нравится быть тем, кто причиняет боль и стирает ее. И в этот момент я принимаю решение: я сохраню ее рядом с собой любой ценой.

Но Лили, мой маленький смышленый дьяволенок, нанимает какого-то журналиста, чтобы найти меня. На встречу