Натурщица - Эсми Де Лис

– Лили, ты там? Слышь, ты, ушлепок, если что-нибудь сделаешь с нашей Лили, клянусь, я сама вырою твою могилу и станцую на ней.

Поздно. Я уже сделал с ней все, что хотел. И мне этого мало.

Мне нравится, что у Лили есть такие подруги, которые готовы защищать ее.

Лили толкает меня в грудь и отходит. Мне это не нравится, но я позволяю ей это сделать. Я замечаю, что она отстранилась специально: Лили не хочет, чтобы какая-либо из ее подруг увидела, что происходит в комнате. Я понимаю это и не настаиваю – если начну вмешиваться в ее отношения с подругами, она будет ненавидеть меня еще сильнее.

Лили наспех стягивает мою толстовку и надевает свой костюм. Я невольно засматриваюсь на ее тело. Я снова чувствую возбуждение, но сдерживаю себя. Облизываю губы, но не делаю ни шага вперед. Мой тик начинает возвращаться, но я стараюсь контролировать это.

Лили лишь слегка приоткрывает дверь, закрывая собой обзор. Она стоит в проеме, судорожно сжимая ручку, и выглядит крайне напряженной.

– Рори, – тихо спрашивает она. – Что случилось?

Рори говорит быстро, голос ее звучит злым и взволнованным:

– Что случилось? Тот придурок разрисовал Кайла, и его увезли на скорой. Я почти час тебя ищу.

Я понимаю, что речь о том парне, которого я избил.

Дьявол. Почему мне так хорошо от этих мыслей?

Я мысленно ликую, ухмыляясь. Чувствую себя Богом.

Она продолжает ругаться и пересказывает, что происходило.

Я не выдерживаю и решаю появиться – прямо так, с голым торсом. На лице Рори читается удивление: она не ожидала увидеть меня, да еще наполовину раздетого.

– Будь осторожнее в выражениях, Рори, – говорю строгим тоном.

Она застывает, потом смущается еще сильнее.

– Что? Рейз? То есть вы… Да не может быть! – выпаливает Рори.

Лили пытается уладить ситуацию:

– Рори, я сейчас спущусь, хорошо? И все объясню.

Рори немного успокаивается, но все еще смотрит на меня с недоверием.

– Хорошо, – отвечает она, бросая на меня гневный взгляд. – Мы будем ждать тебя.

Лили закрывает дверь и глубоко выдыхает. Голос у нее ровный, но в нем слышна усталость:

– Мне нужно идти.

Она не смотрит на меня, быстро застегивает молнию на костюме и выходит из комнаты. Дверь захлопывается за ней.

Черт.

Нужно было этой рыжей бестии все портить?

Я замечаю, что Лили забыла ободок с рожками. Ее образ дьяволицы будет неполным, и решаю отдать ободок ей.

Я иду за тобой, дьяволенок.

Глава 14. Фиксация

Фиксация – это процесс закрепления рисунка (углем, пастелью) специальным лаком, чтобы он не смазался и остался таким навсегда.

Лили

Я выхожу из комнаты, застегиваю молнию на костюме и, не говоря ни слова, направляюсь к лестнице. Внутри все горит – я не знаю, как потушить это пламя. На втором этаже вечеринка кипит: музыка гремит, люди смеются, танцуют, пахнет алкоголем и пряностями.

У входа в коридор меня сразу замечают Эва и Рори. Они стоят у стойки с напитками и, увидев меня, одновременно подходят. Их улыбки исчезают, сменяясь настороженным любопытством.

– Ты где пропадала? – первой спрашивает Эва.

– Да что с тобой? – подхватывает Рори, глядя мне прямо в глаза. – Ты была в комнате с полуголым Рейзом. Колись.

Я чувствую, как щеки вспыхивают. Вижу расширенные от удивления глаза Эвы.

Глубоко вдыхаю, собираюсь и смущенно отвечаю:

– Думаю, ответ очевиден.

Эва и Рори переглядываются, ожидая продолжения, но я не собираюсь ничего объяснять. Любое объяснение будет звучать неправдоподобно, а правда – еще хуже.

– Ты серьезно?! – Рори почти кричит. Несколько человек вокруг оборачиваются. Она осознает это, быстро наклоняется ко мне и понижает голос: – Вы что, встречаетесь?

Я не думаю. Просто твердо говорю:

– Я не знаю.

Рори хмурится, хочет спросить еще, но Эва вмешивается первой:

– Ладно, девчонки, раз мы все в сборе, давайте веселиться!

Она берет нас под руки и тащит на танцпол. Я понимаю, что Эва нарочно это делает, чтобы переключить внимание, и мысленно благодарю подругу. Она понимает, что Рори ставит меня в неловкое положение.

Мы оказываемся в самой гуще. Музыка бьет из колонок, разноцветные огни мелькают, люди двигаются в ритме, кто-то громко смеется, кто-то поет. Мы с Рори и Эвой начинаем танцевать. Я стараюсь сосредоточиться на музыке, на движениях, чтобы забыть обо всем. Рори все еще бросает на меня любопытные взгляды, но Эва не дает разговору вернуться – смеется, кружит нас, двигается в ритме.

Я делаю несколько шагов в такт, когда вдруг чувствую позади знакомое присутствие.

Чьи-то руки уверенно ложатся мне на талию. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Передо мной – Скульптор в маске. Точнее, Рейз в маске.

Мир замирает. Музыка звучит глухо, сердце бьется в висках.

Он наклоняется ближе, надевает мне на голову мой ободок, который я в спешке забыла. Его голос прорывается сквозь гул:

– Потанцуй со мной.

Он не ждет ответа. Разворачивает меня и ведет в танце. Его хватка крепкая, рука – на талии, другая направляет мои движения. Я делаю пару неуверенных шагов, но быстро подстраиваюсь.

Где-то рядом все еще танцуют Эва и Рори, но толпа плотная, и они не замечают, как Скульптор уводит меня в сторону. Музыка становится громче, свет вспыхивает, и я чувствую, как сбивается дыхание – не только от танца, но и от его близости.

Я поднимаю глаза, из черных прорезей маски он смотрит прямо на меня.

– Рейз… – выдыхаю я почти беззвучно.

Он не отвечает. Только крепче прижимает меня к себе, закручивая в ритме; ощущение, что мы – единственные на этом танцполе. Толпа гудит, огни вспыхивают красным и желтым, и я тону в вихре звуков и движений. Его сердце бьется под моей ладонью.

И вдруг он останавливается. Маска нависает прямо надо мной.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Рейз наклоняется и целует меня. Прямо на глазах у всех. Я распахиваю глаза. Вкус его губ ошеломляет меня. Вокруг слышны удивленные возгласы, кто-то даже свистит. Сбоку я замечаю, как Эва и Рори застывают, не веря в происходящее. Эва стоит с открытым ртом, а Рори делает шаг вперед, но плотная толпа не дает ей пройти.

Я хочу оттолкнуть его, но не могу, тело не слушается. Дрожу, чувствуя на себе десятки взглядов. Его пальцы все еще уверенно сжимают мою талию.

Рейз, или Скульптор, медленно отстраняется. Мои губы остаются влажными и горячими. Маска скрывает пол-лица, но я вижу легкую ухмылку. Он сделал это специально. Чтобы все видели.

– Теперь ты точно принадлежишь мне, дьяволенок, – шепчет он так близко, что слова касаются моей кожи. – Никто больше не посмеет к тебе прикоснуться.

Музыка бьет по ушам тяжелыми басами, но