Натурщица - Эсми Де Лис

– Где мой друг? – шепчу я.

Он замирает. Его молчание говорит громче любых криков.

– Его больше нет. – Слова обрушиваются на меня, как черная краска на белоснежно чистый холст.

Мир вокруг меня кренится и падает в бездну.

Скульптор встает с кровати, отворачиваясь, и направляется к двери, словно наш разговор окончен. Словно он не вырвал мне сердце только что.

– Нет… нет, нет, нет! – Я срываюсь, паника захлестывает меня ледяной волной. Слезы хлещут из глаз, застилая обзор.

Я вскакиваю, путаясь в простынях, тянусь к нему, как безумная. Мне нужно, чтобы он опроверг это. Пусть соврет. Пусть рассмеется и скажет, что это жестокая шутка. Я поверю любой лжи, только не этой правде.

– Куда ты идешь? – кричу я, захлебываясь рыданиями. – Скажи, что ты не он! Обернись и скажи мне это в лицо! Скажи, что это неправда! Прошу, скажи! – Мой голос разрывает комнату, цепляется за стены и срывается в пустоту. – Соври мне, пожалуйста!

Я бросаюсь за ним, желая схватить за руку, заставить посмотреть на меня, но дверь захлопывается прямо перед моим носом.

Щелчок замка. Скульптор запер дверь. Он отрезал меня от себя.

– Открой дверь! – Я колочу по ней кулаками, ладонями, потом ногами, не чувствуя боли. – Открой эту чертову дверь! Кто бы ты ни был!

Но ответа нет. Только тишина, в которой эхом отдается мое разбитое доверие.

– Ты больной! Слышишь?! Психопат! – Крик переходит в визг. – Ты сломал мою жизнь! Опозорил меня! Ты все это время был рядом… Ты смотрел, как я плачу?! Доволен?! Тебе ведь радостно, когда я страдаю?!

Я сползаю по гладкому дереву, царапая его ногтями.

– Какая же я глупая… – шепчу я, давясь слезами. – Какая же я идиотка, что верила тебе. Ублюдок! Я ненавижу тебя! Будь ты проклят!

Я выкрикиваю это в пустоту, но комната глотает мои слова.

Силы покидают меня. Я сползаю вниз по холодной двери, обхватываю колени руками и съеживаюсь в комок. Плачу. Плачу от невыносимой боли предательства. Плачу, пока не остается воздуха, пока весь мир не растворяется в моих рыданиях, оставляя меня наедине с осколками моего разрушенного мира.

Глава 12. Аукцион

Аукцион – торги за шедевр.

Лили

Я провожу утро в кровати, уткнувшись лицом в подушку. Сил нет ни на что. Все внутри выжжено после его слов… после этого поцелуя. На губах до сих пор стоит вкус предательства, и от этого сердце сжимается все сильнее.

В какой-то момент я не выдерживаю. Резко поднимаюсь, подхожу к мольберту. Холст с маской Скульптора смотрит на меня пустыми глазницами и насмехается. Я вцепляюсь в края полотна, срываю его и рву в клочья. Лоскуты падают на пол. Вместе с ними оседает и все, что было внутри: горечь, злость, пустота.

Я включаю телефон – и чуть не роняю его. Экран вспыхивает десятками уведомлений. Сообщения от Эвы, Рори, даже от сокурсников. Бегло пролистываю. Девчонки спорят, в чем идти сегодня на Хэллоуин. И вдруг одно сообщение выбивается из всех остальных. От Алистера:

«У меня есть новость. Нужно встретиться».

Сердце замирает. Может, хоть теперь появится какая-то ясность. Не раздумывая, я быстро набираю ответ – место и время.

Собираюсь наспех, хватаю заранее подготовленную сумочку с деньгами, почти вылетаю из квартиры и сажусь в такси. Мне нужно ухватиться за эту возможность. Может, Алистер наконец расскажет правду. Может, развеет эти мучительные сомнения о Рейзе, которые сводят с ума.

По дороге я несколько раз пытаюсь позвонить другу. Долгие гудки давят на виски. Но он не отвечает. В конце концов включается автоответчик, который предлагает оставить сообщение. Я оставляю одно. Потом второе. Прошу его перезвонить. Умоляю.

Такси довозит меня до центра Серемора. Останавливаемся у небольшого кафе с витражными окнами. Я расплачиваюсь, натягиваю капюшон и выхожу. Воздух холодный, в небе гремит гром, и дождь хлещет по асфальту, образуя огромные лужи. Внутри кафе светло и тепло, я сразу вижу Алистера. Он сидит у окна с газетой и чашкой кофе. Я не вижу бинты, возможно, повязка скрыта за рубашкой. А это значит, что он идет на поправку, и это не может не радовать.

– Ты вовремя, – говорит детектив, кивая на стул.

Я сажусь напротив и заказываю черный кофе. Алистер выглядит уставшим, но довольным собой. Он отодвигает газету в сторону, наклоняется ко мне и понижает голос:

– Я выяснил про карту, которой оплачен сеанс в тату-салоне. Она принадлежит семейству Дезмондов. Знаешь, это та порода людей, у которых денег больше, чем совести. Старая династия, меценаты… Их бизнес в искусстве уходит корнями чуть ли не в средние века. Карты такого уровня выдают только членам «ближнего круга».

Он делает паузу, и на его губах появляется кривая ироничная усмешка.

– Видимо, у кого-то из элиты очень специфические хобби. Или, что более вероятно, карту украли. Хотя я бы не удивился, если бы выяснилось, что какой-нибудь скучающий наследник решил поиграть в плохиша. Богатые детки часто сходят с ума от вседозволенности.

Надежда во мне рушится в одно мгновение. Алистер, сам того не ведая, бьет в самую цель. Его шутка про наследника оказывается страшной правдой.

– Это ваша оплата, Алистер. – Я дрожащими руками достаю из сумки конверт. – Спасибо вам большое за проделанную работу.

Он хмурится, замечая, как побелело мое лицо.

– Эй, ты чего? Я думал, ты обрадуешься зацепке.

– Я знаю, – шепчу я, и голос ломается. – Я знаю, чья это карта.

– Знаешь? – Он недоверчиво приподнимает бровь. – И кто же этот счастливчик?

– Вильям Дезмонд – инициалы на карте, – говорю я, глядя в черный кофе. – Это отец Рейза.

Алистер замирает. Вся его ирония мгновенно испаряется. Он смотрит на меня с неподдельным шоком, и я вижу, как в его глазах детектив сменяет обычного человека, осознавшего масштаб катастрофы.

– Погоди… – Он медленно откидывается на спинку стула, проводя рукой по волосам. – Хочешь сказать, что Скульптор, психопат, который тебя преследует… это твой друг? Тот самый парень, с которым ты постоянно ходишь?

Я осторожно киваю, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Черт возьми! – тихо выдыхает Алистер. – Ты знала?

– Я подозревала, – признаюсь я, опуская глаза, – но надеялась… молилась, что карту просто украли, и Рейз тут ни при чем. Что это совпадение.

– Совпадений такого уровня не бывает, Лили. – Алистер складывает руки на груди, его лицо становится серьезным. – Если это он… то ты в огромной опасности. Он все это время был рядом. Он знал о каждом нашем шаге. Черт, он играл с нами!

Алистер подается вперед, в его голосе звучит тревога:

– Нужно быть осторожными. Если он поймет, что мы знаем…

– Я