Натурщица - Эсми Де Лис

Если раньше я был марионеткой своего отца, теперь я сам держу нити.

Лили не знает, что уже запуталась в них, но это лишь вопрос времени.

Потому что там, где отец хотел сделать из меня бездушный трофей, Лили должна стать моим спасением. И возможно, моей жертвой.

Я уже знаю ее маршруты, время выхода из дома, даже привычку задерживаться у книжной лавки дольше, чем нужно. Она идет по узкой улице, задумавшись, и я замечаю, как к перекрестку вылетает машина. Водитель даже не смотрит по сторонам.

Лили делает шаг вперед, и у меня не остается времени на раздумья.

Я срываюсь вперед, хватаю ее за руку и рывком тяну к себе.

Машина проносится так близко, что ветер хлещет по лицу. Я чувствую, как тик приближается, пытаюсь подавить его. Но ничего не выходит. Снова дергаю подбородком.

Лили вскрикивает и вцепляется в мою рубашку. Ее глаза распахнуты от шока.

– Осторожнее, – говорю я, чувствуя, как соблазнительно бьется ее крохотное сердце. – Ты чуть не попала под колеса.

Она смотрит на меня с благодарностью и смятением, пытаясь подобрать слова. На щеках появляется румянец.

В этот миг я впервые говорю с ней вслух, а не в мыслях. И понимаю, что мой подбородок больше не дергается. Тик не обходится одним подергиванием. Он просто… исчез. Потому что я рядом с ней. Она касается меня.

– Спасибо, – неловко говорит Лили.

Ее голос, ее взгляд… они куда соблазнительнее, чем я мог представить.

Позже все само складывается.

В первый же день в колледже искусств я замечаю ее снова. Лили сидит у окна, разложив перед собой альбом и карандаши.

Она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. В ее глазах вспыхивает узнавание.

– Это ты… – тихо произносит она, боится ошибиться. – Тот, кто тогда спас меня.

Я лишь усмехаюсь, делая вид, что это случайность. Хотя на самом деле все уже подстроено.

Спасибо моему никудышному отцу, хоть чему-то он меня научил в искусстве.

С этого момента у меня есть законный повод быть рядом. Открыто наблюдать за ней. Постепенно вплетаться в ее мир, становиться частью ее дней.

В колледже Лили всегда садится ближе к окну – солнечный свет мягко ложится на ее лицо. И я, выбирая место, «случайно» оказываюсь неподалеку.

Первый разговор происходит именно так, как я и хочу: она роняет карандаш, я успеваю поднять его прежде, чем он скатится под чью-то ногу, и протягиваю Лили.

– Спасибо, – говорит она, и ее голос звучит так звонко, что я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее.

Я лишь киваю, стараясь, чтобы улыбка не выглядела хищной. Приходится изображать из себя милого и славного парня, скрывая то, что на самом деле бурлит под кожей.

Через неделю снова «совпадение». Она ищет нужный альбом в библиотеке и не может найти. Я уже знаю, где он стоит: пришел раньше и запомнил каждую полку.

Я снимаю альбом и вручаю ей, снова «случайно» оказываясь рядом.

– Снова ты? – удивленно улыбается Лили. В ее глазах мелькает радость. – Кажется, ты всегда появляешься в нужный момент.

– Возможно, везение, – отвечаю я спокойно, хотя внутри уже полыхает огонь.

– Как тебя зовут? Какая специальность? – Она делает первый шаг к знакомству.

– Рейз Дезмонд. Искусствоведение. – Я подаю руку, натягивая поверх лица фальшивую доброжелательную улыбку.

Мне нравится эта игра в славного парня, но я чувствую, что долго так не выдержу. Рано или поздно я все равно раскрою ей свою сущность. Даже голос приходится делать чуть выше, чем обычно.

– Лили Деверро. Изобразительное искусство. – Она пожимает мою руку.

Черт. Черт. Черт. Черт. Черт. Успокойся. Много людей вокруг, у них возникнут вопросы, если я начну трахать ее прямо здесь.

Мы начинаем обмениваться короткими фразами – то на переменах, то в коридоре, то между парами.

Я не говорю много. Ровно столько, сколько нужно, чтобы ее воображение достраивало недостающие детали. Она начинает привыкать ко мне, хотя поначалу держит дистанцию.

Я вижу, как ее настороженность медленно тает. Лили принимает меня за случайность судьбы, за того, кто просто оказывается рядом в нужный момент. Она считает меня своим спасителем, но самом деле я стану ее разрушителем.

С каждым днем ее доверие становится для меня наркотиком.

Чем больше она позволяет мне быть рядом, тем отчетливее я понимаю: отныне она принадлежит мне.

Я сижу за столом в аудитории, делая вид, что занят эскизом, когда вдруг слышу ее голос:

– Рейз… можно?

Я поднимаю взгляд. Лили стоит рядом, держит альбом в руках. Ее пальцы нервно теребят край страницы, а на лице то самое выражение, которое я уже полюбил, – легкая растерянность, смешанная с ожиданием.

– У меня не получается… – Она разворачивает альбом. На листе – набросок фигуры, но линии слишком жесткие и неестественные. – Что-то не так. Но я не могу понять что.

Я наклоняюсь, позволяя себе задержать взгляд не столько на рисунке, сколько на ее руках, на шее, на пряди волос, выбившейся из пучка.

Медленно провожу пальцем по линии в альбоме, как будто касаюсь ее кожи.

– Вот здесь. Слишком прямой изгиб. Нужно мягче. Попробуй вести рукой так, как если бы ты касалась кожи живого человека, а не бумаги.

Она внимательно слушает, кивает и делает штрих. Ее движения становятся увереннее, а глаза загораются блеском.

– Вот! – восклицает она. – Ты прав. Спасибо.

В этот момент Лили впервые садится рядом сама, хотя в аудитории мест достаточно. Она поворачивается ко мне плечом, и я чувствую запах ее духов – пионы. На секунду позволяю себе слабость: вдыхаю этот аромат глубже, закатываю глаза от наслаждения, пока она не видит.

С этого дня все начинает меняться.

Она чаще обращается ко мне за советом – спрашивает то о материалах, то о композиции. А я всегда знаю ответ, потому что готовлюсь заранее. Читаю то, что может пригодиться именно ей, пробую техники, которые могли бы ее заинтересовать. Я создаю иллюзию случайности, тщательно выстраивая каждое совпадение.

Теперь она сама ищет меня. Ее взгляд блуждает по аудитории, пока не находит мое место. Ее шаги замедляются, если я иду рядом. И она даже не догадывается, что ее доверие для меня – это топливо для тьмы, которая живет во мне с детства.

Однажды Лили подходит ко мне после лекции, когда аудитория уже почти пустая. На ее лице – легкое колебание перед тем, как сказать что-то важное, которое я научился читать мгновенно.

– Рейз… – произносит она, пробуя мое имя на вкус. – Слушай, я думала… Может, ты пойдешь со мной в парк? Там выставка скульптур. Я хотела посмотреть, но одной как-то скучновато.

Скучно. Она даже не представляет, какое удовольствие доставляют мне