Натурщица - Эсми Де Лис

Он снова прижимается ко мне. Теперь между нами нет преград. Его горячая влажная кожа обжигает мою сквозь тонкую ткань блузки. Я чувствую твердость его мышц, жар его тела, который, кажется, проникает мне под кожу. Он снова целует меня, еще глубже, его руки скользят по моей талии, спускаясь к бедрам, притягивая меня вплотную.

Я приоткрываю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд поверх его широкого плеча. Мы стоим в узком коридоре, и прямо за его спиной висит зеркало в раме.

В этот момент по улице проезжает машина. Свет ее фар полосует комнату, на долю секунды разрезая полумрак. Луч света попадает в зеркало, выхватывая отражение его обнаженной спины.

Мое сердце пропускает удар. И останавливается.

Там, на левой лопатке, чернеет рисунок. Извивающийся дьявольский хвост с острым треугольным наконечником. Точно такой же, как на том смятом листе бумаги, который показывал мне Алистер. И вижу то, что журналист не успел увидеть. Силуэт девушки с длинными волосами и рогами. Дьяволица.

Ледяной ужас окатывает меня с головы до ног, мгновенно гася весь пожар страсти. В горле встает ком тошноты. Осознание приходит мгновенно. Я целуюсь с монстром. Я прижимаюсь к тому, кто превратил мою жизнь в ад.

Что же я делаю?

– Господи, – выдыхаю я, и собственный голос кажется мне чужим.

Я с силой упираюсь ладонями в его твердую горячую грудь и резко отшатываюсь, разрывая поцелуй. Вжимаюсь лопатками в стену, словно хочу пройти сквозь нее, лишь бы оказаться подальше от него. Мои глаза широко распахнуты, дыхание срывается на панический хрип.

Скульптор поднимает взгляд, замечает мой застывший ужас и сразу все понимает.

– Соблазнила меня, чтобы узнать правду, – говорит он хрипло. – Ты настоящая дьяволица, Лилит.

Улыбка медленно расползается по его лицу. Он отстраняется, равнодушно берет футболку и натягивает ее на себя.

– Особняк твой.

И исчезает, захлопнув дверь.

Я падаю на пол, хватаюсь за голову. Мысли рвутся в разные стороны, но складываются в одно невозможное слово.

– Нет… нет, нет, нет… это не ты. Это не ты. Это не ты.

«– Бывает, что волей случая ты, сам того не желая, добираешься до правды…И теперь на тебе лежит груз этой правды. Ты хочешь закопать ее, сжечь, забыть, чтобы больше никогда не чувствовать этого, но такова ее цена».

«– А знаешь, кто обычно лучше всего знает наши самые уязвимые точки?

– Кто?

– Твои близкие».

Год назад

Я сижу в большой аудитории колледжа искусств, где проходит пара по скульптуре. Воздух густо пропитан запахом гипса и пыли от глины. На длинных деревянных столах стоят заготовки и инструменты. Студенты работают по двое, и я, как всегда, устроилась рядом с Рейзом.

Я сосредоточенно оттачиваю форму своей гипсовой фигуры, стараясь уловить правильные пропорции. Рейз, вместо того чтобы работать с глиной, снова что-то чертит в своем блокноте. Краем глаза я замечаю, как он склонился над страницей, его карандаш движется быстро.

– Ты опять рисуешь? – тихо спрашиваю я, не отрываясь от своей работы.

– Угу, – коротко отвечает он, даже не поднимая головы.

Любопытство пересиливает. Я откладываю инструмент и чуть наклоняюсь ближе, пытаясь разглядеть рисунок. На листе – длинный изогнутый хвост, словно змеиный, с острым наконечником и силуэт девушки с длинными волосами и рогами. От эскиза исходит странное тревожное ощущение.

– Это что? – удивленно спрашиваю я.

Рейз на секунду замирает, потом пожимает плечами, делая вид, что это ничего не значит.

– Ничего особенного.

Я нахмуриваюсь, еще раз окидываю взглядом странный рисунок, но решаю промолчать. Мне кажется, что это просто очередная причуда Рейза – он всегда тянулся к странным темным образам. Я вижу это в его работах.

Возвращаюсь к своей скульптуре, не придавая значения увиденному.

Но теперь, вспоминая тот момент, я чувствую, как по коже пробегает холод. Тогда это был всего лишь рисунок.

А сегодня я видела его вживую.

И инициалы – R. W. D., которыми он подписал тот эскиз.

Вильям Дезмонд.

Или… Рейз Вильям Дезмонд – младший.

Глава 10. Провенанс

Провена́нс (фр. Provenance – «происхождение», «источник») – история владения художественным произведением, предметом антиквариата, его происхождение.

Рейз

Серемор встречает меня сыростью и тишиной. Город еще спит, наслаждаясь последними неделями покоя перед тем, как улицы наводнят шумные студенты. Но я здесь не ради учебы. И уж точно не ради этого промозглого города.

Я стою в глубокой тени старого дуба напротив главного корпуса колледжа уже больше часа. Мой взгляд прикован к тяжелым дверям приемной комиссии. Я знаю, что она там. Сдает оригиналы документов. Ставит свою подпись, окончательно связывая свою судьбу с этим местом. И со мной.

Все началось полгода назад. Банальная статья в региональной новостной ленте, на которую я наткнулся случайно: «Гордость поколения: выпускники, получившие полные гранты в колледж Серемора». Я лениво пролистывал список – одинаковые самодовольные лица победителей, излучающие дешевый триумф, – пока мой взгляд не зацепился за нее.

Это было обычное протокольное фото. Но среди десятка сияющих лиц она выделялась, как инородное тело. Ее улыбка была идеальной, но в ее глубоких глазах я увидел то, что ускользнуло от остальных, – пугающую отстраненность. Она выглядела как драгоценная фарфоровая кукла, которая знает, что скоро разобьется, и покорно ждет удара. В тот момент я понял: я должен стать тем, кто нанесет этот удар.

Я подал документы в колледж в тот же вечер. Мой выбор не имел ничего общего с рейтингами. Единственным критерием было то, что это место выбрала она.

И вот тяжелые двери распахиваются.

Она выходит на крыльцо, и у меня перехватывает дыхание. Это первый раз, когда я вижу ее вживую, не через пиксели экрана. Лили щурится от утреннего солнца и глубоко вдыхает, словно пробует новую жизнь на вкус. Она выглядит… счастливой. С плеч словно упал огромный груз. Она прижимает к груди пустую папку, и на губах играет легкая искренняя улыбка. Та, которой не было на том мертвом официальном фото. Утренний свет падает на ее каштановые волосы, превращая каждую прядь в золотую нить. Она сияет, не подозревая, что тьма уже ждет ее у подножия лестницы.

Она сбегает по ступеням, окрыленная успехом, и направляется в город. Я выжидаю пару секунд, отделяюсь от шершавого ствола дерева и следую за ней.

Лили идет не спеша, наслаждаясь моментом. Ее взгляд скользит по витринам, пока она не замирает у цветочной лавки. Лили рассматривает пышные бутоны за стеклом – кажется, это пионы. Она улыбается им, как старым знакомым. Я иду за ней почти бесшумно, шаг в шаг, соблюдая дистанцию хищника. Я не в силах отвести взгляд.

Ее внимание притягивают мелочи: игра света на стекле, старая вывеска, цветок. Я понимаю: она видит красоту там, мимо чего остальные проходят