Натурщица - Эсми Де Лис

Рори почти сразу улавливает перемену в моем настроении.

– Лили, ты сама не своя, – тихо говорит она, наклоняясь ближе. – Расскажи уже, что происходит.

Я мну пальцы, не зная, что сказать. Внутри вспыхивает паника: говорить или промолчать? Я не хочу делиться всей правдой – слишком многое в этой истории звучит безумно. Но молчать вечно тоже не могу.

– Я… поссорилась с Рейзом, – выдыхаю я.

Рори прищуривается.

– Он тебе нравится? – Ее вопрос застает меня врасплох.

Я никогда не рассматривала Рейза в романтическом плане. Для меня он всегда был другом, опорой, странным, но надежным спутником. Я привыкла к его молчаливому вниманию, к тому, что он появляется вовремя и исчезает, когда мне нужно пространство. Но как только Рори произносит этот вопрос, внутри что-то дрожит.

Нравится?

Я не знаю. Или не хочу знать.

– Я… не уверена, – говорю я, глядя в сторону.

Рори поднимает бровь и довольно улыбается.

– Я знала, что между вами что-то происходит.

А я вдруг чувствую сомнение, которое расползается внутри меня, как чернила по воде.

После всего, что случилось, я уже не могу смотреть на нашу дружбу как раньше. Мысли, словно ядовитые стрелы, пронзают сознание: а если Рейз действительно Скульптор? Тогда все странные детали, на которые я раньше закрывала глаза, обретают пугающий смысл.

От этого хочется спрятаться, вычеркнуть из памяти, стереть те куски прошлого, где мое сердце глупо замирало.

Дружба… может ли она выжить после такого? Вряд ли. Я ловлю себя на том, что краснею, едва вспомнив последние события.

На телефон приходит уведомление. Я незамедлительно открываю его, ожидая, что это Рейз. Надеюсь, что увижу от него какое-нибудь нелепое объяснение. Но нет. Ожидание разбивается об реальность. Там адрес поместья.

От незнакомого номера. От Скульптора. Или…

И вдруг понимаю с неприятным трепетом: мне нравится думать о нем. Мысли о Рейзе теперь неизбежно переплетаются с образом Скульптора. Я замираю от этой параллели, потому что в ней есть что-то опасно притягательное.

Наверное, я схожу с ума.

Иначе как объяснить, что сердце бьется чаще при одной мысли о человеке, который может разрушить мою жизнь, который оставил кровавый след в душе?

Безумие. Чистой воды безумие.

Находить привлекательным того, кто способен уничтожить меня, – это все равно что тянуться к пламени, зная, что оно обожжет. Но я все равно тянусь, чтобы согреться.

После обеда мы с Эвой, Рори и еще парой ребят едем в супермаркет – закупаться к Хэллоуину. Дорога туда кажется маленьким праздником: осень в самом разгаре, листья горят золотом и багрянцем, кружатся вихрями и ложатся под ноги. Воздух зовет к веселью и беззаботности.

Внутри магазина настроение только улучшается. Мы с Эвой и Рори дурачимся, будто снова стали детьми: катаем друг друга в тележках, визжим от смеха, примеряем нелепые шляпы с блестками и очки в форме тыкв. Кто-то распыляет пробник духов прямо в нашу сторону, мы кашляем, смеемся, и громкий хохот заставляет покупателей оборачиваться.

Охранник, хмурый мужчина лет сорока, уже в третий раз делает нам замечание, но мы только хихикаем в ответ.

Кажется, я отвлекаюсь, забываю о проблемах, но где-то внутри все равно остается пустота. Даже среди этого веселья я чувствую легкую отстраненность. Мои мысли не здесь.

Нагруженные пакетами и коробками, мы наконец добираемся до поместья, где будет вечеринка. Машина останавливается перед коваными воротами, и, когда они раскрываются, ребята дружно ахают. Перед нами возвышается особняк – величественный, темный, с резными окнами и башнями. На миг мне кажется, что мы попали в фильм ужасов, где веселье оборачивается кошмаром.

Но меня эта красота не удивляет, а страшит, потому что это место связано не с самыми приятными воспоминаниями.

– Лили, а он правда отдал в аренду этот особняк бесплатно? – вполголоса спрашивает Эва, вытаскивая из багажника коробку с гирляндами и бумажными черепами.

Я опускаю глаза и едва заметно улыбаюсь, но голос все равно звучит хрипло:

– Кто сказал, что бесплатно? Я уже оплатила.

Речь, конечно, не о деньгах. Моя плата совсем иная – собственное спокойствие, которое давно треснуло, и тяжелый осадок, что остается после каждой встречи с ним.

Я быстро перехватываю коробку из рук Эвы и направляюсь к высоким дверям, стараясь уйти вперед, пока она не начала расспрашивать дальше.

Внутри нас встречает прохлада и тишина. Старые колонны тянутся к потолку, а деревянный пол под ногами тихо поскрипывает при каждом шаге. Но теперь помещение выглядит иначе: не залитое лунным серебром, как в моих воспоминаниях, а наполненное мягким солнечным светом, пробивающимся сквозь высокие окна.

Из-за этого мраморные стены кажутся теплее, а длинные коридоры – менее зловещими. Солнечные блики ложатся на узоры лепнины, превращая их в золотую вязь. И особняк, который недавно выглядел мрачным и чужим, теперь оживает, ожидая, когда его наполнят музыкой, смехом и огнями гирлянд.

Ребята быстро делятся на команды и принимаются за дело. Коробки распаковываются одна за другой, по полу катятся ленты и шары, воздух наполняется запахом пластика, пыли и свежей краски от реквизита.

Первый этаж решаем превратить в танцпол. Просторный зал с колоннами подходит идеально: гирлянды из черно-оранжевых огней тянутся вдоль потолка, стены украшаем тканью с паутиной и раскидываем черепа по полу. Уже можно представить, как вечером здесь загремят басы и сотни тел сольются в ритме.

На втором этаже мы устраиваем зону отдыха. Длинные коридоры оформляем в мрачных тонах: тусклый свет, искусственные свечи, тени, пляшущие по стенам. Там ставим столы с закусками, напитками, барную стойку для тех, кто захочет просто сидеть и наблюдать за безумием внизу. С балконов, выходящих на зал, открывается отличный вид, а в углу монтируют диджейскую кабину.

Третий этаж превращаем в «этаж страха». Мы расставляем старые манекены с уродливыми масками, ставим пугала в натуральную величину и даже подвешиваем механических кукол, которые срабатывают от движения. Коридоры затягивает искусственный туман, и пройти по ним без дрожи просто невозможно.

А вот четвертый этаж остается нетронутым. Там старые комнаты с массивными дверями, запертыми на ржавые замки. Никто не решается проверить, что за ними. Мы оставляем этот уровень в покое, работы и так хватает.

– Вот увидите, – говорит один из ребят, расставляя тыквы с подсветкой, – это будет вечеринка года.

Смех и шум разносятся по залам, оживляя мертвое пространство особняка. Мы заканчиваем украшение зала и выходим из особняка, предвкушая завтрашний вечер.

Я стою у ворот с коробкой оставшихся черепов, дожидаясь подруг. Наблюдаю, как свет гирлянд отражается в окнах, и на мгновение позволяю себе расслабиться. Но вдруг замечаю движение.

Мне кажется, что на четвертом этаже мелькает тень. Всего на секунду.

Я замираю. Может, мне просто кажется.