Расколы и припевы - Девни Перри

— Хочешь чего-нибудь выпить, прежде чем он возьмет тебя в заложники? — спросил он.

— Нет, спасибо. — Я улыбнулась, благодарная за то, что он отнесся ко мне снисходительно. Сегодня у меня не было сил бороться с разъяренным Грэмом. — Я в порядке.

И, что удивительно, я была в порядке. Здесь, с Грэмом и Колином, я была в порядке.

— Послушай, насчет песни.

Я подняла руку.

— Все в порядке.

— Ты не злишься?

— Сначала я злилась, но я понимаю, почему ты это сделал. Я бы не смогла петь с тобой там. Я бы позволила тебе сделать это.

На его лице отразилось облегчение.

— Ты была… Это было прекрасно, Куинн. Она бы так гордилась тобой.

У меня защипало в носу, но я заставила себя улыбнуться.

— Она была лучшей.

— Куинн! — крикнул Колин, привлекая наше внимание.

— Я буду здесь, если тебе что-нибудь понадобится. — Он отвернулся, засунув руки в карманы, отчего брюки туже натянулись на его заднице.

Я пялилась на него. Откровенно. Если бы он повернулся, то поймал бы меня, а у меня не было сил оправдываться. Этот мужчина был таким аппетитным. Прошлой ночью мои руки были на его заднице, я сжимала и разжимала ее, пока он подводил меня к краю.

Он прошел дальше по коридору, мимо ванной, в свою спальню.

Я продолжала пялиться на него.

— Куинн! Ты спускаешься? — крик Колина заставил меня вздрогнуть.

Я поспешила на его голос.

— Уже иду.

Смешок Грэма донесся до меня, когда я спускалась по лестнице.

Придурок.

Я поспешила вниз по лестнице — двухуровневый пролет с площадкой посередине — и, преодолев последнюю ступеньку, оказалась на прохладном бетонном полу. Холод успокоил мои ноющие стопы.

Колин уже стоял за своей установкой, расположенной в углу огромной открытой комнаты. Подвал, казалось, занимал почти всю ширину и длину дома. Все помещения поместились бы в это похожее на пещеру пространство.

В одной из секций два мягких кожаных кресла и такой же диван стояли под углом к огромному телевизору. На полу не было ничего, кроме самого большого ковра, который я когда-либо видела, лежащего под мебелью. Кофейный столик в центре был пуст, если не считать трех черных пультов дистанционного управления.

Подвесные светильники были встроены в потолок. Полы создавали индустриальную атмосферу. Стены были выкрашены в тот же оттенок, что и в комнате Колина наверху. Это была комната отдыха. Мужская зона.

— Должно быть, это место для тусовок.

— Ага. — Колин улыбнулся, размахивая палочками. — Готова?

Я выгнула бровь и пересекла комнату.

— А ты? Кыш.

Он спрыгнул с табурета, чтобы я могла сесть, и протянул мне палочки. Свои я сегодня оставила дома, потому что они не подходили к моему платью.

Барабаны Колина представляли собой всего лишь карманную установку с малым барабаном, басом, стойкой и напольными томами. У него было две тарелки — хай-хэт и крэш. Он был меньше по размеру, но похож на тот набор, с которым начинала я. Я была намного старше, когда заинтересовалась барабанами. Моей первой любовью — благодаря маме и моим занятиям с Грэмом — было фортепиано.

— Угадай, сколько тарелок у меня в туристическом наборе?

— Сколько? — Колин стоял у меня за плечом, впитывая каждое мое движение, когда я начала отбивать медленный, устойчивый ритм на малом барабане.

— Угадай?

— Четыре.

Я покачала головой, ускоряя темп.

— Восемь.

— Вау.

— Ладно. Я собираюсь показать тебе простую последовательность, слушай, а затем повтори.

Он кивнул, не сводя глаз с моих рук.

— Давай начнем с «мани ритма» (прим. ред.: мани ритм — это популярный ритм игры на барабанах). Он простой. Восьмые ноты на хай-хэте. Бас-барабан фиксируется на первой и третьей долях такта. Малый барабан — на второй и четвертой. — Я показала ему два раза, считая, а затем вернула табурет ему.

С первого раза он сыграл идеально и пожал плечами.

— Папа разрешает мне смотреть видео на Ютубе.

— Ааа. Тогда давай немного усложним.

Затем я исполнила обычную партию ударных, которую он часто слышал в поп-музыке, и которое он мог использовать, чтобы подыгрывать стереосистеме. Ведь в этом-то и заключалось удовольствие, верно? Играть под песню по радио. Барабаны были классными, а замысловатые риффы — просто бомба, но нет ничего лучше, чем, когда всё это складывалось в единое целое. Вот это и было волшебство, а не то, как кто-то играет соло в подвале.

Когда я передавала ему палочки, он бросил на меня взгляд через плечо, который говорил: «Я справлюсь».

И я улыбнулась.

Мы играли снова и снова, Колин впитывал каждое мое слово. Он был моим первым учеником, и лучшего я и желать не могла. Он был таким нетерпеливым, его волнение было таким заразительным, что я словно вернулась в прошлое. Когда-то и я была такой.

— Может, нам стоит сделать перерыв? — спросила я Колина, взглянув на часы. Мы пробыли здесь внизу три часа, хотя казалось, что прошли минуты.

Он поворчал, но последовал за мной к диванам и плюхнулся на них.

Грэм, должно быть, услышал, как мы остановились, потому что мгновение спустя он появился у подножия лестницы с двумя стаканами воды со льдом в руках.

— Хотите пить?

— Да-а-а. — Колин залпом выпил свой, а я отпила из своего. Я рассмеялась, когда он рухнул на диван, извиваясь и молотя руками. — Это. Было. Потрясающе!

— Что ты скажешь Куинн? — Грэм сел на самый дальний от меня стул.

Колин вскочил на колени и обнял меня за шею.

— Ого. — Я не была уверена, куда деть свои руки, когда он обнял меня, но они как бы сами собой скользнули вниз по его спине и обвились вокруг его тела.

— Спасибо.

— Не за что. — Я прижалась щекой к его волосам. — Это было весело.

Он сжал меня крепче, затем отпустил и вернулся к своей воде.

— Где ты научилась играть? — спросил он, держа во рту кубик льда.

— В школе. Я впервые начала играть на барабанах, когда мне было одиннадцать.

— В шестом классе, — добавил Грэм.

— Верно. — В средней школе я была обычной девочкой, которой нужно было выбрать инструмент для группы.

Мой учитель, мистер Блэк, посоветовал мне попробовать что-нибудь еще, кроме клавишных, чтобы мне не было скучно. Валторна и туба не вызвали интереса. Другие девочки предпочли кларнеты и флейты — привет, предсказуемость. Поэтому, когда я попросила его попробовать сыграть на барабанах, он удивленно поднял бровь и перевел Дэвида Хилла с ударных на тромбон, освободив мне место среди остальных парней.

Мистер Блэк.

Этот