Расколы и припевы - Девни Перри

— Они все еще здесь? Твои друзья? — спросила она.

— Нет, Джонас и Итан, — я подчеркнула их имена, поскольку она не спрашивала, а мне не нравилось, что их относят к категории обычных друзей, — улетели вчера. Они прилетели только на службу.

— Ааа. — Она наморщила лоб, вероятно, пытаясь сообразить, где я провела свой день, если не была с ними. Я благодарила ее за то, что она не спросила. Она изо всех сил старалась не забывать, что я взрослая.

— Я обещала Колину дать урок игры на барабанах, — сказала я ей. — Он удивительный ребенок.

— Ты была у Грэма?

Она как-то слишком угрожающе произнесла его имя. Тот же настороженный тон, который я слышала каждый день в старших классах.

Мама любила меня. Мама любила Грэма. Но мама всегда нервничала и скептически относилась к нашей с Грэмом любви.

Я кивнула.

— Да. Они сжалились надо мной и позволили мне остаться, заказали китайскую еду на вынос.

— Хорошо. Это хорошо.

Звучало это не очень хорошо.

— Колин прирожденный барабанщик.

— Он прирожденный музыкант практически во всем, — сказала она. — В этом плане он напоминает мне Грэма.

— Я и сама подумала о том же. — Не мог бы Колин что-нибудь сделать с барабанами? Будет ли он практиковать то, чему я его научила? Я просила его позвонить мне, если у него возникнут проблемы, но сомневалась, что получу от него весточку. Отказ Грэма, хотя и вежливый, был окончательным.

Он не хотел, чтобы я звонила Колину, но что, если я навещу его? Прогонит он меня, если я буду здесь, в Бозмене? Часто приезжать я не смогу, но раз в пару лет это было возможно. Я бы прилетала повидаться с родителями, братьями и сестрами, племянницей и племянниками. А потом еще и с Колином.

— Я тут подумала, а что, если я приеду домой на Рождество? Ты не против?

Мама моргнула.

— В самом деле? Конечно! Мы были бы рады видеть тебя у себя.

Возможно, мне придется взять с собой Никсона. Обычно мы проводили праздники вместе — Никсон, Джонас и я. Было много рождественских праздников и Дней благодарения, на которых мы были в разъездах, либо на концерте, либо по пути на него. Те несколько раз, когда у нас выпадали свободные дни на праздники, мы тихо собирались в Сиэтле.

Теперь, когда у Джонаса появилась своя семья, нам пришлось изменить традицию.

— Папа уже ушел? — спросила я.

— Ты же знаешь, какой он по утрам в воскресенье.

Да, знаю. Потому что, хотя многое изменилось, кое-что никогда не изменится. Папа, скорее всего, просыпался в четыре, чтобы успеть в церковь до рассвета. Он в последний раз репетировал свою проповедь, прежде чем отправиться в свой кабинет выпить кофе. Затем он суетился вокруг, заговаривая со всеми, кому на этой неделе требовалось сказать пару лишних слов.

По утрам в воскресенье папа был просто великолепен. Именно в это время он выступал. Я ожидала, что сегодня, как и в прошлое воскресенье, будет тяжело без Нэн. Но вся церковь будет там, чтобы поддержать его, как он поддерживал их столько раз до этого.

— Сегодня утром на улице так чудесно, я собиралась прогуляться, — сказала мама. — Ты не против?

— О, э-э… — Я не планировала идти в церковь. Я провела там более чем достаточно времени на этой неделе.

— Пожалуйста? Для меня было бы очень важно, если бы ты была там сегодня.

Дерьмо.

— Хорошо, конечно. Мне только нужно немного накраситься и высушить волосы.

— У нас есть время.

Съев тарелку хлопьев, я поспешила наверх, чтобы закончить приготовления. Пылесос включился, когда я была в процессе макияжа. Мама, наверное, уже протерла пол в гостиной.

Пока папа был в церкви, уборка была нашим ритуалом. Мы переодевались для посещения церкви, затем убирались в спальнях и по всему дому. Доски для уборки на кухне давно не было, и, как ни странно, я не замечала ее рядом с холодильником.

Этот дом не был приходским домом церкви. Мои родители решили купить собственный дом, когда папа занял здесь свою должность, желая отделиться от церкви. Это гарантировало, что, если он решит уйти на пенсию, ему не придется покидать свой дом.

Но даже несмотря на то, что он не был собственностью церкви, это не мешало людям часто приходить, особенно по воскресеньям. Поэтому мама всегда содержала его в чистоте, готовясь к неожиданным визитам.

Когда я спустилась вниз, она ждала у двери, и в воздухе витал запах лимонной полироли и средства для мытья окон.

— Готова? — спросила она.

— Готова? — Или нет. Я надела солнцезащитные очки, когда она открыла дверь. Мои барабанные палочки были надежно спрятаны в кармане джинсов.

По дороге в церковь я чувствовала себя отдохнувшей. Воздух был теплым и чистым. Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь запахом, по которому буду скучать послезавтра. В солнечном свете и аромате зеленой травы летом в Монтане было что-то успокаивающее. Я всю неделю игнорировала комфорт этого места. Я закрывала глаза на царящий здесь покой.

Но, по правде говоря, было приятно вернуться домой, несмотря на все, что изменилось.

— Я скучала по этому месту, — сказала я маме. — Больше, чем позволяла себе признать.

— Ты счастлива, Куинн? Твоя жизнь такая захватывающая. Ты всегда в движении. Тебе это нравится?

— В большинстве случаев. Это не так захватывающе, как кажется. Я имею в виду, что шоу потрясающие. С этим ничто не сравнится. Энергия и шум. Но в промежутках между ними обычно тихо. Мы путешествуем. Мы работаем над песнями, пока находимся в пути.

Она улыбнулась.

— Все, что я вижу, это веселье. Это действительно выглядит дико.

— Видишь? Где?

— В Инстаграме так-то.

Я хихикнула.

— Так-то.

Моя мама была в Инстаграме, еще одна подписчица, которую я пропустила.

— Я думаю, мы постараемся попасть на шоу, — сказала она. — Твой папа скоро должен уйти в отпуск.

— Что? — Я чуть не споткнулась о собственные ноги. — Ты думаешь, он придет?

— Я думаю, твой папа тебя очень любит. — Она взяла меня за руку и ободряюще сжала ее. — И у него было много времени подумать о том, как все пошло не так.

— Тогда почему…

— Руби! — крикнула женщина с другой стороны улицы, толкая перед собой детскую коляску.

— Доброе утро. — Мама помахала в ответ, задержавшись на тротуаре, когда женщина подошла, и представила нас друг другу. Она была прихожанкой церкви и направлялась на службу.

С моим вопросом придется подождать. Или я вообще не получу