Расколы и припевы - Девни Перри

Когда я занимался покупкой жилья, я попросил своего агента по недвижимости подыскать мне самое старое и убогое место на красивой улице с приличной школой. У него ушло на это полгода, но, когда этот дом появился на рынке, мы сразу же взялись за дело. Это был единственный дом в квартале, который не ремонтировался последние пятнадцать лет. Чтобы купить его, мне пришлось выложить на десять тысяч больше, чем я хотел при быстром закрытии.

Последние четыре года я занимался обновлениями и улучшениями, когда у меня появлялись лишние деньги. Отделка была такой же красивой, как и в домах Хейз-Монтгомери, и я обрабатывал комнату за комнатой, начиная с комнаты Колина. Он провел много ночей в моей постели, спал у меня на груди, пока в его комнате делали ремонт.

Я скучал по тем дням, когда он прижимался головой к моей шее и спал боком, но при этом каким-то образом умудрялся упираться ногами мне в ребра.

Зачем откладывать на завтра то, что я мог бы сделать сегодня вечером? В моей спальне нет ничего, кроме мыслей о Куинн.

Я взял свой ноутбук с кухонного стола, включил его и отнес на обеденный стол вместе с пивом из холодильника. Цифры совпали, и я мысленно решил нажать на спусковой крючок. На улице было темно, но не было причин не начать измерения.

Как только я отодвинулся от стола, мое внимание привлекла вспышка фар в переднем окне.

Мой желудок сжался.

— Продолжай ехать.

Машина замедлила ход.

Еще до того, как открылась задняя дверь, я понял, что это Куинн. Она вылезла из машины, что-то сказала водителю, и он уехал.

— Блядство. — Я сжал в кулаке бутылку с пивом и прижал ее к своим губам, жидкость большими глотками стекала по горлу.

Что она здесь делала? Разве она не должна была собираться?

Разве Никсон не будет согревать ей постель этой ночью?

Она заметила меня через стекло, когда шла, слегка запинаясь. Если она и почувствовала мой пристальный взгляд, то не отвернулась, и я заворчал, когда она легонько постучала в дверь.

Я подошел к двери, отодвинув засов с лязгом, который имитировал мое замирающее сердце, и взглянул на ее неулыбчивое лицо.

— Привет. — Она выглядела взволнованной, и обычный румянец на ее щеках пропал.

— Что случилось? — Мой тон был коротким и отрывистым. Я сомневался, что это отпугнет ее, ничто из того, что я делал на этой неделе, не отталкивало ее, но это стоило последнего усилия.

— Я… я хотела попрощаться.

— Колин уже спит.

— Я так думала.

Получается, она пришла попрощаться со мной.

— Мы можем не делать этого? Меня не интересуют объедки Никсона. Если тебе сегодня вечером нужен мужчина в постели, иди к нему.

Ее рот приоткрылся, и она моргнула, но шок длился наносекунду, прежде чем она вперила в меня убийственный взгляд, который мог быть только у Куинн Монтгомери.

Бляяяяять. Я был мудаком.

— Не смей говорить со мной как со шлюхой, Грэм Хейз. Не смей, черт возьми.

— Я… о, черт. Мне жаль. — Что со мной не так? Моя мать дала бы мне пощечину за то, что я сказал. Я провел рукой по волосам и толкнул дверь пошире. — Входи.

Она скрестила руки на груди и не сдвинулась с места.

— Пожалуйста?

— Хорошо. — Она прошла мимо меня, стараясь не коснуться.

Куинн вывернула меня наизнанку, и я был сам не свой. Я никогда так не разговаривал с женщинами. Никогда. Должно быть, это из-за секса. Я стал ревнивым и бесчувственным придурком, потому что она забралась ко мне в постель.

— Хочешь пива? Я выпью еще. — Может, даже два.

— Конечно. — Она села в кресло в гостиной, а я подошел к холодильнику и вернулся с открытыми бутылками. — Спасибо.

Я сел на диван, на самое дальнее от нее место, и выпил половину своего пива.

— Во сколько ты завтра уезжаешь?

— Около полудня.

Я кивнул, не отрывая взгляда от пола, потому что не доверял тому, что могло сорваться с моих губ.

Куинн отхлебнула пива, глядя куда угодно, только не на меня, пока не воцарилась тишина, и она не сдалась первой.

— Уокер сказал, что дом, над которым вы, ребята, работаете, уже строится. Он сказал, что это будет грандиозный проект.

— Это для богатого парня, у которого есть деньги, которые можно потратить впустую. Ты, наверное, знаешь, каково это. — Я съежился, как только эти слова слетели с моих губ. Я не винил ее за ее деньги и не был точно уверен, почему решил швырнуть их ей в лицо.

— Это была плохая идея. — Она отставила пиво в сторону и встала. — Я, пожалуй, пойду.

— Черт возьми. Нет. Извини. У меня паршивое настроение.

— Из-за меня?

— Отчасти, — признался я.

— А еще из-за кого?

— Из-за Никсона.

— Никсона? — Она присела на краешек стула, готовая броситься к двери, если я еще раз облажаюсь. — Что он сделал?

— Он лапал тебя, — проворчал я. — В церкви.

— Это были объятия. — Уголок ее рта дернулся. — И ты ревнуешь.

— Да. — Я поднес бутылку пива к губам. Отрицать это было бесполезно. Наверное, моя кожа была зеленой.

— Ну, для этого нет никакой причины. Мы с Никсоном друзья. Не более того.

— Внешний мир видит это по-другому.

— Фотографии обманчивы. Есть обычные новости, а есть новости о знаменитостях. Не думаю, что и те, и другие — правда. Так почему бы тебе не задать мне вопрос, который у тебя на уме, вместо того, чтобы дуться в своем кресле?

Я сглотнул. Напрягся.

— Ты спишь с ним?

— Нет. Никогда.

Узел у меня в животе ослаб.

— Все эти годы я смотрел на фотографии и думал, не из-за него ли ты не возвращалась домой. Мне было интересно, держали ли вы ваши отношения в секрете.

— У меня ни с кем не было настоящих отношений уже… долгое время.

— Как долго? Конкретно.

Ее плечи опустились.

— Девять лет.

Вот и у меня так же. Несколько случайных связей, но никаких серьезных обязательств.

Было бы легко свалить все на Колина. Он был моим излюбленным предлогом для отказа от свиданий. Но, по правде говоря, я просто не был заинтересован в том, чтобы снова влюбляться. Если это была любовь.

— Это было на самом деле? — прошептал я. — Это была любовь?

— Я так и думала.

Как и я.

— Как ты думаешь, если бы мы отключились от всех, если бы просто проигнорировали их, все было бы по-другому? Что, возможно, мы бы вышли из этой борьбы вместе?

— Я не знаю. — Она еще глубже вжалась