Расколы и припевы - Девни Перри

— У тебя слюна на подбородке. — Никсон провел большим пальцем по уголку моего рта.

— Прекрати. — Я оттолкнула его.

— Ты не могла отвести от него глаз. Что там за история?

— Не сейчас, — прошипела я, пихая его локтем в живот и указывая на Уокера. — Позволь мне представить тебя моей семье.

Последовала череда приветствий и рукопожатий, люди наклонялись друг к другу, чтобы поприветствовать Никсона. Я надеялась, что к тому времени, когда обмен любезностями закончится, мы сможем избежать скандала и я смогу избежать расспросов Никсона о Грэхеме.

Но не тут-то было.

Мы застряли, потому что очередь на выход из святилища двигалась медленнее трехногой черепахи.

На другой стороне прохода я заметила родителей Грэма. Колина нигде не было видно, но летом детям не нужно было высиживать начало службы. Это был бонус. Их сразу отпускали в воскресную школу, то есть на игровую площадку во дворе. В течение учебного года все было более упорядочено, но летом здесь было весело.

Я перевела взгляд на Грэма. Он был на том же месте, что и раньше, окруженный разговаривающими людьми, но стоял неподвижно. В одной руке он держал гитару, балансируя на полу, а взгляд его был прикован к руке Никсона.

Руке, которую Никсон положил мне на плечи после того, как мы закончили знакомство.

Одна из моих рук была заведена ему за спину в случайном боковом объятии.

По выражению лица Грэма ничего нельзя было понять. Оно было холодным, лишенным всяких эмоций, как у человека, который встречал меня в аэропорту неделю назад.

Моя рука соскользнула с Никсона, и я передернула плечами, высвобождаясь из его объятий. В этих объятиях не было ничего особенного. Только единство и поддержка. Я хотела, чтобы Грэм поднял глаза и встретился со мной взглядом, чтобы я могла молча сказать ему, что между нами нет ничего, кроме дружбы, но Сьюзен — я действительно ненавидела эту женщину — подошла и привлекла его внимание.

— Что? — Никс наморщил лоб и поднял руку, чтобы понюхать свою подмышку. — От меня пахнет?

— Нет, это… неважно. Когда ты приехал?

— Хорошая попытка. — Он ткнул большим пальцем через плечо. — Это тот самый парень, да? Ты на него запала. Не пора ли тебе рассказать мне эту историю, пока очередь двигается на дюйм в час?

— Рассказывать особо нечего.

— Я не религиозный человек, но, по-моему, ложь в церкви не одобряется. — Он постучал себя по подбородку. — Дай угадаю. Школьная любовь?

— Что-то вроде того.

— Как его зовут?

Я скривила губы, жалея, что он не остался на Гавайях. Джонас и Итан не были такими любопытными во время своего визита.

— Грэм.

— Грэм, — повторил Никсон. — Что ж, я должен сказать. Он хорош. Это было не похоже ни на одну церковную службу, на которой я был раньше. На самом деле, это круто.

— Для меня это тоже впервые, — пробормотала я. — Ты бы послушал, как Грэм поет что-нибудь пикантное.

— Он почти так же хорош, как Джонас. — Никсон пронзил меня взглядом. — И, если ты когда-нибудь передашь ему мои слова, я скажу, что это ты возилась с его акустической гитарой и повредила ее.

— Шантаж? Серьезно?

Он пожал плечами.

— Делай, что хочешь, детка.

Я закатила глаза.

— Значит, бывший парень умеет петь. — Никсон потер руки. — Но разве Грэм лучший гитарист, чем я?

— Нет. — Я скрестила пальцы.

Он улыбнулся, но улыбка исчезла, когда он заметил мою руку.

— Ты отстой.

— Я просто шучу. — Я хихикнула. — Он хорош, но ты лучше.

— Как скажешь.

— Ты скучал по мне?

— Немного. — Его рука снова обняла меня, и я прижалась к нему.

Это было еще одно невинное объятие, стопроцентно платоническое, но в этот самый момент Грэм снова оглянулся.

Черт возьми.

Я оттолкнула Никсона в сторону.

— Хм, — промычал Никсон, когда Грэм направился к выходу с гитарой в руке. — Мне следовало остаться в Монтане. У меня такое чувство, что я пропустил интересную неделю.

— Она была интересной, но теперь все кончено.

Никсон был здесь, предположительно, на самолете. Завтра был понедельник.

Пора было возвращаться домой.

— Итак, у тебя все готово к завтрашнему дню? — спросил он.

— Да. Во сколько ты хочешь вылететь?

— Не слишком рано. Я прилетел вчера поздно вечером. Добираясь сюда этим утром, я чуть не умер. Почему церковная служба начинается так рано?

Я рассмеялась.

— Уже девять.

— Точно.

— Давай отправимся около полудня. — У нас будет достаточно времени, чтобы добраться до Сиэтла и устроиться. Мой диван звал меня, и я хотела заказать суши на вынос в моем любимом суши-баре и свернуться калачиком с книгой.

Дом.

Мой второй дом.

Будет странно оказаться в своей квартире после недели, проведенной в Монтане?

— Ты собираешься попрощаться? — спросил Никсон.

— С кем? С моими родителями? О. Я остановилась у них.

— Нет, дурочка. С Грэмом.

— О. — Я уставилась на дверь, за которой он исчез. — Э-э… я не знаю.

Прошлой ночью мы расстались без проблем. Разве этого было недостаточно?

Нужно было попрощаться?

Или было бы лучше сделать как в прошлый раз, и просто уйти?

Глава 15

Грэм

— Пошли, Колин! — крикнул я с края церковной игровой площадки.

— Еще пять…

— Нет. Пора идти.

Его плечи опустились, когда он, шаркая ногами, спустился по мостику между турниками и ступеньками, ведущими к горке. Другие дети вокруг него кричали и смеялись. Он слабо помахал Эвану на прощание, выпятив нижнюю губу над подбородком.

Независимо от того, как долго он играл, он хотел еще пять минут. Он был последним, кто оставался на ногах, и все равно хотел еще пять минут.

Но мне нужно было убираться отсюда.

Видеть Куинн в объятиях Никсона было невыносимо.

Я знал, что между ними что-то происходит. Я, черт возьми, так и знал. Таблоиды не зря так писали.

На протяжении многих лет их совместные фотографии были трогательными. На них они обнимались. Смеялись. На одной они держались за руки, и это так меня обеспокоило, что я решил отписаться от Куинн.

Я не мог наблюдать за этим в социальных сетях.

В моей собственной церкви это определенно было слишком.

Еще один день.

Завтра она уедет. Жизнь вернется в нормальное русло. Теперь, когда она вернулась, у меня будет больше шансов двигаться дальше.

Все эти годы, все эти часы, которые я провел, думая о ней… пришло время забыть.

Я мог бы отослать ее и быть благодарным за то, что она произвела положительное впечатление на моего ребенка. Вчера днем,