Расколы и припевы - Девни Перри

— А может быть, они были правы. Может быть, мы были слишком молоды. Может быть, наш разрыв был неизбежен.

— Прости, Грэм, — ее голос дрогнул. — Прости, что причинила тебе боль. За то, что ушла вот так.

— Ты меня тоже прости.

Это извинение готовилось почти десять лет, и слова с трудом давались мне. Но потом у меня что-то оборвалось в груди, словно последняя ниточка, за которую я цеплялся, наконец-то оторвалась от прошлого.

— Я много думал о том дне, — сказал я ей. — О ссоре. И я задумался, что бы я мог сказать такого, что изменило бы ситуацию.

— Что ты поехал бы со мной.

— Я почти так и сделал. Но… — Эти сомнения усилились после того, как она ушла. Мои друзья дразнили меня, призывая начать ходить на свидания, набраться опыта. Взрослые, даже мои родители, казалось, не понимали, что мое сердце было разбито. Конечно, они сочувствовали мне в течение нескольких недель, но они ожидали, что я приду в себя и буду жить дальше. Встречаться с другими девушками.

Вот только я не хотел других девушек.

— По правде говоря, я думал, что ты вернешься.

— Я поняла. — Она опустила глаза на колени. — Ты думал, что я не справлюсь и сдамся.

— Что? Нет. Я думал, ты вернешься навестить меня. А потом ты этого не сделала. Но я всегда знал, что у тебя все получится.

Она вздернула подбородок.

— Знал?

— Любой идиот, который услышит, как ты играешь на пианино, барабанах или поешь, поймет, что ты создана для величия. Я просто не ожидал, что ты забудешь нас.

— Я не забыла, Грэм. Просто так было… проще. Трусливо. Все стало таким сумасшедшим и таким трудным, что мне нужно было успокоиться.

— Я понимаю. — На ее месте, в ее возрасте, я, возможно, поступил бы так же.

Она взяла свое пиво и стала потягивать его, пока я допивал свое.

— Ты следил за мной? В Инстаграме?

— Да. — Вернее, раньше следил, но держал это при себе.

— Зачем?

Зачем быть подписанным на женщину, которая разбила мне сердце? За тем, что в моей жизни не было ни минуты, когда бы я ненавидел Куинн Монтгомери, как бы сильно я ни старался. Даже когда ей было восемь, и она сломала пиратский корабль из конструктора «Лего», на постройку которого я потратил две недели.

— Я тоже был трусом. Следить за тобой, быть одним из многих, было проще, чем попросить у Нэн твой номер телефона. Я не хотел пропустить момент, когда ты расправишь крылья. И, Куинн… ты воспарила. Я так чертовски горжусь тобой.

Я не хотел, чтобы она уехала, не узнав об этом.

Уголки ее губ тронула улыбка.

— Я рада, что у нас был шанс прояснить ситуацию. Мне просто жаль, что мы не сделали этого раньше.

— Мне тоже.

Она встала, отставив бутылку в сторону.

— Я, пожалуй, пойду. Позволю тебе вернуться к работе.

Я проводил ее до двери и придержал ее, когда она вышла в ночь.

— Я подожду, пока не приедет твой Убер.

— Спасибо. — Она достала телефон, и ее пальцы забегали по экрану. — Пять минут.

Я прислонился к двери, вдыхая ночной воздух и глядя на звезды, мерцающие в чернильно-черном небе.

— Помнишь, как мы лежали в кузове моего грузовика и считали звезды?

— Мы считали по очереди: одну — ты, другую — я. Кажется, самое большое число, до которого мы когда-либо досчитывали, было…

— Двести семьдесят один.

Она рассмеялась.

— Нам становилось скучно, и мы начинали целоваться.

Я отошел от двери, подняв голову к небу, чтобы не пялиться на ее губы.

— Один.

Она придвинулась ближе.

— Два.

— Три. — Я опустил взгляд и встретился с ее ожидающим взглядом.

— Четыре, — прошептала она.

Я сказал «пять», когда мои губы коснулись ее губ, сначала медленно и нежно, дразня и испытывая. Но затем ее руки обвились вокруг моих плеч, и все рациональные мысли исчезли. Волна жара прокатилась по моему телу, и ее вкус поглотил все мои чувства. Я прижался к ней, мой член пульсировал на ее бедре, и продолжал двигаться.

Боже, эта женщина умела целоваться. Она могла свести меня с ума одним движением языка и пальцами в моих волосах.

Подъехал Убер Куинн, заставив нас отпрянуть друг от друга. Щеки Куинн пылали, губы были влажными.

— Не уходи. — Я сжал ее руку в своей. Я говорил совсем как восемнадцатилетний, но, черт возьми, это был мой последний шанс. Завтра она уезжает, и я хотел провести с ней еще одну ночь. — Останься.

Глава 16

Куинн

После того, как я, затаив дыхание, ответила «да» и поспешно извинилась перед водителем Убера, чем определенно заслужила себе оценку в одну звезду, Грэм отнес меня внутрь.

Он провел нас по дому, не отрывая губ от моей шеи, и закрыл нас в своей темной спальне. Его руки скользнули по моим изгибам, и он уложил меня на кровать с неторопливым поцелуем, от которого у меня поджались пальцы на ногах.

— Грэм. — Я потянула его за футболку.

— Медленно. На этот раз, — он провел щекой по моему подбородку, его борода восхитительно царапала мою кожу, — мы не будем торопиться.

Я застонала в знак протеста, мои веки отяжелели, когда его губы начали медленно опускаться. Его грубые пальцы потянули ворот моей футболки, оттягивая его в сторону, обнажая полоску кожи у моей ключицы. Он обожал это место, покусывая и посасывая, пока я не задрожала под ним.

Ослепляющая пульсация между моих ног была невыносимой. Я резко открыла глаза и толкнула Грэма вверх, цепляясь за его одежду, пока футболка не задралась на ребрах.

В ответ он встал в изножье кровати, ухмыляясь во всей своей чертовой одежде.

— Грэм, — предупредила я.

Он усмехнулся, завел руку за голову и снял футболку.

Я позволила ему снять с меня футболку и потянуть за пуговицу на джинсах. Он обхватил мою челюсть, удерживая ее в своей хватке, когда его губы приблизились к моим. Крепким поцелуем он толкнул меня на кровать, мягкий матрас окутал меня, а его твердая грудь накрыла мою.

Грэм выгнул бедра, и его возбужденный член прижался к моему влажному центру.

— Я собираюсь погубить тебя.

— Да, — прошипела я, когда он погладил мою задницу через трусики. Погуби меня. Уничтожь меня. Грэм мог делать со мной все, что хотел, пока его тело касалось моего.

Мои стоны полились непрерывным потоком, когда я впилась ногтями в его обнаженную спину, мои ногти были короткими, но все равно оставят отметины. Он