Расколы и припевы - Девни Перри

Если он продолжит в том же духе, я кончу, прямо сейчас. Просто от его поцелуя.

Но я хотела, чтобы он был внутри меня в момент кульминации. Я потянулась к его джинсам, просунув руку под пояс. Когда мои пальцы обхватили его член, он дернулся в моей хватке.

Его глаза, эти прекрасные золотистые завитки, встретились с моими.

— Ты…

Я обхватила его заросшую щетиной щеку свободной рукой, подсказывая, когда он не закончил.

— Что?

— Потрясающая. Сексуальная. — Он подставил щеку и поцеловал мое запястье. — Моя. На сегодня ты моя.

Медлительность перешла в неистовство, когда мы сбросили с себя последнюю одежду, и он втянул меня глубже в постель. Его член терся о мои складки, его бедра двигались, когда основание нашло мой клитор.

Я содрогнулась, и мои ноги задрожали. Я тяжело дышала ему в ухо, шепча его имя и умоляя о большем.

— Внутрь. Пожалуйста.

— Пока нет.

— Пожалуйста. — Я приподняла бедра, ища его. — Ты нужен мне.

Он протянул руку к прикроватной тумбочке, но я схватила его за предплечье и покачала головой.

— Ты уверена?

Я кивнула.

— Я хочу почувствовать тебя. Ничего больше. Я принимаю противозачаточные, и прошло… много времени.

— Я тоже.

Мои зубы нашли мочку его уха.

— Тогда чего же ты ждешь?

Он глубоко проник в меня одним толчком.

Я вскрикнула, и его рука зажала мне рот, мы оба замерли, прислушиваясь. Я совсем забыла, что Колин спит дальше по коридору. Когда тишину ничего не нарушило, мы оба выдохнули, затаив дыхание, и напряжение достигло своего пика.

Глаза Грэма вспыхнули, когда он скользнул невероятно глубоко, прежде чем начал двигаться скользящими, хлесткими движениями.

— Куинн. — Мое имя его голосом прозвучало как сладкая музыка. — В тебе так чертовски приятно.

Я промычала в знак согласия, расслабляясь от ощущения его силы надо мной. Растяжка, ощущение наполненности Грэмом поглотили меня, и я крепко зажмурилась, запечатлевая в памяти каждое движение.

Это было не то, что я хотела бы забыть. Я уже совершала эту ошибку раньше.

Он ускорил темп, его член вошел в меня сильно и уверенно, а мои руки блуждали по нему, отчаянно требуя большего. Наши поцелуи были влажными и целомудренными, ни у кого из нас не хватило терпения сомкнуть губы.

Я была на грани, так близко, но я боролась со своим освобождением.

Грэм зарычал, его бедра задвигались быстрее.

— Давай, детка.

— Нет. Пока нет.

Он высвободился и встал на колени. Мои глаза распахнулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как мир закружился. Он схватил меня за бедра и перевернул на кровати, так что я оказалась на животе. Его большие руки схватили меня за бедра, ставя на колени.

Затем он со шлепком вошел в меня.

Я вскрикнула, и его рука снова зажала мне рот, заглушая мои всхлипы и стоны, когда моя спина выгнулась дугой. Его свободная рука прошлась вверх и вниз по моей спине, и когда его пальцы обхватили изгиб моей задницы, его губы опустились к моему плечу.

Этот мужчина был повсюду. Прикосновений было слишком много, чтобы сосредоточиться на одном, и ощущения переполняли меня. Все мое тело сотрясалось, когда он входил в меня снова и снова. Звук соприкосновения наших тел заглушал наше тяжелое дыхание.

Я не хотела, чтобы это заканчивалось, но бороться с оргазмом было невозможно. Когда он обхватил меня спереди и нашел пальцем мой клитор, я не выдержала.

Моя грудь подалась вперед, а крики заглушила подушка, когда волна за волной наслаждение накатывало на меня. Мурашки пробежали от пальцев ног и кончиков пальцев рук к центру моего тела, где я испытала самый продолжительный и сильный оргазм в своей жизни.

Из уголков моих глаз потекли слезы, а по телу разлилась радость.

— Черт, — простонал Грэм, прежде чем погрузиться глубже, прижимая меня к себе, когда он кончил. Жар его оргазма стекал по моей ноге, когда он вышел и рухнул на матрас, прижимая меня к себе.

Мое зрение было размытым, когда я осмелилась разлепить веки. Мое сердце колотилось быстрее, чем если бы я только что выступала при полном зале. Я была мокрой и насытившейся, и находилась в объятиях Грэма.

Я ни за что не хотела уходить.

Его руки так и не разжались, когда он прижал меня спиной к своей груди.

— Не уходи.

Нет, не в этот раз.

— А что насчет Колина?

— Мы проснемся пораньше и скажем ему, что ты зашла попрощаться. Мы просто не скажем ему, когда ты пришла.

— Хорошо. — Я улыбнулась, прижимаясь к нему, когда он повернул нас на бок.

Остаться на ночь и переночевать в его постели было глупо и импульсивно, и… Мне было все равно. Это была наша последняя ночь, и когда завтра я отправлюсь домой, я хотела знать, что не потратила впустую ни секунды этого путешествия.

Этот мужчина завладел моим сердцем. Полностью. Он держал его в своих руках с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Как я могла сомневаться в этом? Как я могла подумать, что он не верит в меня?

Его вера была такой же реальной, как и все остальное в моей жизни.

И теперь я уезжаю. Мне пора было уходить.

Я крепко зажмурилась, оставаясь в этом моменте и отталкивая то, что должно было произойти. Самолет и реальность, все это я оставлю на завтра. Этой ночью я буду жить мечтой.

Грэм дважды будил меня, чтобы заняться со мной любовью.

А когда наступило утро, я выскользнула из его постели и покинула его дом, не в силах попрощаться.

— Доброе утро, Куинн.

Мои щеки пылали, когда я на цыпочках прокралась на кухню. Я надеялась, что в полшестого утра мама и папа еще будут спать. Но не тут-то было. Мама стояла рядом с кофейником и слушала, как он закипает.

— Доброе утро, мам.

— Куда ты улизнула прошлой ночью? — спросила она, хотя должна была знать ответ.

— К Грэму.

— Я так и думала. — Она кивнула и достала кружку из буфета. — Кофе?

— Да, пожалуйста. — Я села за стол, чувствуя себя снова подростком, которому нужно было объяснить свои отношения матери, чтобы та поняла. — Я ходила попрощаться.

Она принесла мне кофе и села напротив, не сказав ни слова.

— Я струсила, — выпалила я. — Не знала, как попрощаться, поэтому просто… не стала. Я улизнула до того, как он проснулся.