Бандит. Цена любви - Дарья Словник

— Кто сказал? Ты сама так решила в своей голове. Сама выбежала защищать отца. Кстати, не обижайся, но решение идиотское. Ты растоптала его окончательно.

— Я растоптала⁈ — я возмущенно вскидываюсь. Свожу ноги и закидываю их обратно на диван. Запахиваю халат.

Борис спокойно смотрит на меня. Легкая улыбка посещает его лицо.

— Да, малышка.

— Я его защищала от стаи твоих гиен!

— Вот именно. Он мужчина. Он твой отец.

— Больше нет!

— Это твое решение. По крови он продолжает оставаться твоим отцом. Он должен тебя защищать, а не ты его. По крайней мере, раньше. А ты выбежала его защищать как мамка. Буквально твой поступок окончательно растоптал в нем те остатки мужчины, что в нем оставались.

— Но, но я же…

— Ты женщина, Софья.

— И что⁈ Мне теперь сидеть на заднице ровно, спокойно глядя, как моего близкого человека могут убить⁈

— Да, — кивает Борис, поднимаясь. — Для тебя это может быть дико.

— Это так! Это безумие!

— Это жизнь. Это природа. Они жестоки. Ты всего лишь девушка. Юная, слабая.

— Я не слабая!

— Не как личность, — он поднимает палец. — Я этого и не утверждаю. Но физически да. И это нормально.

— Это несправедливо.

Борис жмет плечами.

— Жизнь вся несправедлива. И что теперь? Мы можем ныть по этому поводу, а можем выгрызать для себя лучший кусок.

— Я не хочу выгрызать. Я хочу спокойно жить.

— Да, я понимаю. Поэтому я и утверждаю, что ты должна была сидеть дома. Не лезть в мужские разборки. Если б я не вмешался, тебе сделали б куда больнее. В моих парнях мало человеческого. Это шавки, бойцы. Они злобные и они без принципов. Они такие и нужны мне. Они — мои аргументы в некоторых вопросах.

— Это ужасно…

— Да.

Я вскидываю на него нервный взгляд. Он стоит, смотрит на меня сверху, но как-то легче уже. Словно, я маленький ребенок. Мне это не нравится…

Борис видимо это улавливает. Потому что садится рядом, заваливается на диван и прихватывает меня заодно.

— Иди сюда, маленький опасный котенок, — фыркает мне в макушку.

Борис заворачивает меня в халат, обхватывает своими крепкими ручищами и прижимает к груди.

— Пойми вот какую вещь, Софья. Послушай меня сейчас внимательно и постарайся понять.

— Я попробую.

— Отлично. Так вот. Ты не должна была выходить в тот момент. Не должна была защищать своего отца. Ты угробила остатки его гордости в его собственных глазах и те крупицы уважения, что у нас всех вместе взятых были к нему.

— Но я не хотела… Я всего лишь… Просто хотела его защитить…

— Я понимаю. Не перебивай.

Я только киваю, чувствуя, как горло сдавливает спазмом. Но плакать я не буду. Хватит сопли на кулак наматывать.

— Ты женщина.

Я тяжело вдыхаю. Да, я женщина… как же меня это достало.

— Мужчина должен защищать женщину, а не наоборот. Если женщина идет и защищает мужика, все. Это пиздец. Этот мужик в глазах других мужиков становится бабой. Слабым, никчемным червем.

Я снова тяжело вздыхаю. Кажется, до меня начинает доходить…

Машинально принимаюсь вырисовывать пальцем узоры по его груди.

— Но в то же время, когда я увидел, как ты тогда выбежала…

Борис затихает, задумываясь. Я поднимаю взгляд, всматриваюсь в его лицо.

— Что?

Он наблюдает за моим пальцем, я смущаюсь, но не перестаю его гладить.

— Ничего, малышка… — он усмехается так, что у меня в животе теплеет. Вокруг глаз собираются тонкие морщинки. С него неожиданно слетает эта жесткая маска сурового бандюгана. Обнажается нечто… мягкое?

Неужели? Серьезно? Этот человек может быть мягким⁈

Он замирает, заметив мой ошарашенный взгляд. Немного хмурится.

— Что такое?

— Да просто… Кхм…

— Говори, не бойся.

— Я увидела другую сторону… тебя.

Он пару раз моргает, а потом снова сдвигает брови. Он вновь закрывается. Я прямо вижу в моменте, как меняется его лицо!

— Спасибо, что сказала. Этого больше не повторится.

— Что⁈ Нет! Стой, но… — я резко поднимаюсь. Упираюсь ему в грудь ладонями, — погоди! Я же не…

— Не с тобой, успокойся, — ворчливо отзывается Борис, прикладывая усилие, чтобы вернуть меня обратно на свою грудь. В лежачее положение. И руку мою возвращает себе на грудь… — Лежи смирно, женщина. Ты не понимаешь, сколько всего зависит от выражения моего лица. От моих эмоций. Если кто-то считает мои истинные чувства, то я стану в ту же минуту трупом.

Я раскрываю глаза от ужаса.

— Это у вас у женщин все легко. На лице крупными буквами можно прочитать все, что вы испытываете.

— Прямо таки все? — бурчу я.

— Ну, почти, — хмыкает Борис. — Просто пойми. Я могу себе позволить быть мягким лишь с единицами. И то… — он замолкает. — Это тоже черевато. Это может создать проблемы.

— Какие?

— А ты все так же задаешь вопросы.

— Да. Если б не задавала, ты б меня и не заметил.

— Твоя правда, женщина.

— Так какие у тебя сейчас проблемы?

— Сейчас? — он снова хмыкает. — Ты.

Глава 34

— Так какие у тебя сейчас проблемы?

— Сейчас? — он снова хмыкает. — Ты.

— Я⁈ — снова приподнимаюсь на локте, чтобы заглянуть в лицо Борису. — В смысле, «я»?

— В прямом. Я уделил тебе внимание. Отдал предпочтение. Называй как хочешь. Но это не понравилось моему брату. Кирилл зациклился на тебе. Для него ты камень преткновения. Объект ревности. Есть у него такой пунктик. Я тебе уделил внимание, а ему нет. Выбрал не его. Для него это болезненно.

— Но…

— Такой характер у него.

— Это не характер. Это комплексы, — недовольно бурчу.

— И это тоже, — Борис едва пожимает плечом. Я чую это движение, лежа на его крепкой груди. — И это нельзя оставить на самотек. Он создаст куда большие проблемы.

— Ясно… А еще какие?

— Бизнес его.

— Это… Это тот, куда он хотел затащить меня? Чтоб я отрабатывала долг?

— Да. Он держит бордели. Я закрывал на это глаза при условии, что девушки там будут содержаться в хороших условиях и по своей воле…

Я не успеваю сдержать ироничный смешок.

— Очевидно «но».

Борис тоже хмыкает, но как-то задумчиво что ли…

— Да, ты явно не глупа. Мне нравится этот в тебе… Да, малышка. Есть но. Он забил хер на мое слово. И продает девушек заграницу. Это надо решить. Иначе вес моего слова в моей работе снизится. А это скажется на всем. В том числе на безопасности моих близких.

— «Работа»… — я фыркаю. — Ты же за честность? Так называй вещи своими именами. Ты бандит.