Стальное звено Академии Драконов - Оксана Гринберга

Не сказать, что я привезла с собой на Приест целый саквояж с платьями.

На самом деле ничего подобного у меня не имелось, потому что вся одежда моя как сгинула где-то при переходе через Грань, так с того момента ситуация не изменилась.

Никто ничего мне не вернул и даже извиняться не стал.

Самое раннее – я прекрасно это понимала – если мой саквояж найдут наши далекие потомки, которые смогут обуздать аномалию. Примутся копаться в нижнем белье Джойлин Грей и удивляться, что такое когда-то носили…

Но пока что мне и покопаться даже было не в чем.

Самым парадным своим нарядом я посчитала форму Академии Скаймора. Надев ее, подумала, что это будет даже к месту – я предстану на торжественном приеме в ученической одежде, заодно еще раз напомню о своей академии, что должно понравиться нашему декану.

Почему бы не сделать ему приятное?

Роэн, оценив мой выбор, согласился, что решение хорошее, поэтому он тоже облачился в синюю форму с золотистой нашивкой в виде герба Академии Неринга на груди.

Затем я расчесала волосы, заплела их в косу, и мы отправились к дому мэра. Шли пешком, потому что был чудесный солнечный день, но при этом не забыли накинуть на себя защитные заклинания. Заодно запустили в воздух несколько «сигналок», потому что у Роэна не только вернулись силы, но и магия восстановилась в полном объеме.

Смеясь, мы соревновались друг с другом, кто примет большие меры предосторожности.

А еще держались за руки и время от времени целовались – и мне казалось, что после выздоровления Роэна я никогда не чувствовала себя настолько счастливой, как сегодня.

– Кстати, Нерис хочет воплотиться, – сказала я, когда мы уже подходили к огромному, украшенному колоннами особняку, застывшему у самого края острова. – Видишь, какая у меня покладистая драконица? Она больше не пытается сделать это сама. Вместо этого спрашивает у меня разрешения, а от тебя ждет одобрения.

Но не столько от Роэна, сколько Нерис интересовала реакция Аэрна.

– Думаю, мы сможем сегодня попробовать, – кивнул Роэн. – Сделаем это после приема. Кажется, на нем будет довольно оживленно, – и кивнул на заходящих на посадку двух драконов.

Над особняком было раскинуто какое-то особо забористое защитное поле, которое вибрировало настолько сильно, что даже отдавало в кончики моих пальцев.

Поэтому приглашенные на прием, если они прибывали в крылатом обличии, опускались на небольшую площадку перед высоченным кованым забором.

Также к нему подъезжали дорогие кареты, и перед воротами уже выстроилась целая очередь.

Но внутрь всех сразу не пропускали. Возле распахнутой калитки стояла стража, а у начала красной ковровой дорожки, ведущей через сад на крыльцо особняка, гостей встречали два лакея в золотистых ливреях.

Они протягивали каждому полоски Соргена, заявляя, что внутрь можно пройти только после проверки на Пепельную Хворь.

– Господин мэр заботится о здоровье своих гостей, – словно заведенный твердил один из лакеев, снова и снова кланяясь новоприбывшим.

– Но я здоров, – недовольным голосом произнес один из только что прилетевших драконов.

Он был… Я посмотрела на него и внезапно почувствовала, как мое сердце стало биться быстрее прежнего.

Длинные белые волосы – нет, не седые, а именно белые. Высокая и мускулистая фигура, а еще высокомерный и недовольный голос, показавшийся мне до дрожи знакомым.

Этим самым голосом дракон напрочь отказался проходить проверку и даже повернулся к своему спутнику за поддержкой.

Но тот его не поддержал. Покачал головой и произнес:

– Робер, ну право! Это для общей безопасности! Что тебе стоит…

– Засунуть эту гадость в рот? – вскинулся тот. – Дарионы никогда и ничего…

Дальше прозвучала совсем уж грубость. Я закрыла глаза, а Роэн притянул меня к себе, словно пытался спрятать от всего мира.

Но причина моего растерянного состояния заключалась не только в том, что на прием к мэру прибыли до крайности высокомерные драконы, о существовании которых здесь, на Приесте, я уже начала забывать.

В своей жизни я встречалась и с ужасающей грубостью, и с раздутым до невозможности самомнением, так что ни одним, ни вторым меня было не удивить.

Причина крылась в том, что я узнала этого дракона, хотя раньше мы с ним не встречались. Но его сын оказался вылитой копией отца.

Речь шла об Ардене Дарионе, который постоянно таскался за мной как в Скайморе, так и в Неринге, что-то бормоча про мою кровь и про то, как сильно я ему нужна.

Теперь его отец здесь, на Приесте, хотя карантин пока еще не отменили. Пытается навязать всем свои правила, делая вид, что по праву рождения законы к нему не относятся.

Я же, наблюдая за всем со стороны, размышляла: интересно, зачем сюда явился один из представителей Изначальных Родов?

Да, я слышала, что здешний мэр был в дальнем родстве с кем-то невероятно знатным и титулованным – вполне возможно, с самим Дарионом, – но для чего так рисковать своей жизнью?!

Да и остальные явившиеся на прием драконы – разве они не понимали, что находятся под угрозой?

Или все настолько уверовали в целебные свойства воды из приалтарной чаши, которую «заряжал» своей благостью отец Ансельм, что решили, будто Пепельная Хворь им больше не страшна?

Этого я не знала, но мы с Роэном по дороге сюда как раз проходили мимо того храма. До начала службы оставалось еще больше часа, а очередь из желающих попасть внутрь выстроилась уже хвостом на улицу.

Но вряд ли представители Изначальных Родов были настолько наивны…

Или настолько?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, я взяла Роэна за руку и попросила немного подождать. Пусть этот скандальный дракон сделает проверку и скроется в особняке, а потом уже подойдем и мы. Мне нисколько не хотелось пересекаться с лордом Дарионом, который швырнул полоску под ноги лакею и заявил:

– Я же говорил, что здоров!

После чего он повернулся, словно ища похвалы и аплодисментов у благодарной публики за столь щедрый поступок со своей стороны, и… увидел меня.

Его глаза сузились, будто бы он меня узнал. Но как, если мы с ним ни разу не пересекались?!

На всякий случай я отвернулась, а затем и вовсе спряталась за спину Роэна. У него была отличная спина – одно удовольствие за такой прятаться.

– Если не хочешь, можем туда не идти, – понятливо произнес Роэн. – У меня самого от одного вида этой знати просыпается желание убивать.

Вместо ответа я вздохнула и пробормотала, что очень люблю деньги – сильно-сильно, с самого детства, – а мне, судя по вдохновенным речам мэра,