Тяжелое падение - Сара Нэй

Холлис скромно пожимает плечами.

— Она написала, что мы выглядим серьёзно, поэтому захотела оставить нас наедине, и я должна написать ей, когда ты уйдёшь.

Так, так, так — это что-то новенькое.

— Значит ли это, что она наполовину одобряет меня?

В ответ — злобный покерфейс.

— Мы тебя не обсуждали.

Кажется, мои глаза чуть не вылезают из черепа, и я чуть не падаю со стула, разразившись хохотом.

— И кто теперь врунишка?! Чушь собачья. Вы, девочки, всё друг другу рассказываете! Не может быть, чтобы Мэдисон не знала обо мне все мельчайшие подробности. Ни за что не поверю! Ты такая лгунья.

Беспристрастное выражение лица Холлис меняется, и из её горла вырывается милое хихиканье.

— Ну... может быть.

Я начинаю подниматься, не в силах вынести этого. Теперь, когда знаю, что мы одни? Я должен поцеловать её.

Поднявшись с кресла, я отодвигаю стол в сторону — это несложно, ведь он, по сути, из фольги — и наклоняюсь, подхватывая визжащую Холлис.

— Что ты делаешь! Посади меня! Ты с ума сошёл?

— Пытаюсь быть романтичным. Перестань извиваться, пока я тебя не уронил, ладно?

Её губы смыкаются. Она кивает.

Ногой я открываю раздвижную дверь, толкая её по направляющей, чтобы мы могли вернуться в дом. Задницей закрываю её и прохожу несколько метров вперёд на кухню.

В дальнем конце есть небольшая зона отдыха с камином и телевизором, и через несколько секунд я уже там, усаживаю Холлис на диван. Опускаюсь перед ней на колени и беру её лицо в свои ладони.

— Мне жаль, что у тебя был дерьмовый день, но я хочу помочь сделать его лучше, — выдыхаю я, понимая, что мой голос понизился на несколько октав.

Она дрожит.

— Как?

Я тянусь к ширинке её джинсовых шорт, оценивая реакцию девушки, пока расстёгиваю молнию. Жду любого признака того, что она этого не хочет.

Холлис откидывает голову назад и раздвигает ноги шире, руками упирается в диванные подушки. Тело погружается в подушки.

Находясь перед ней, я стягиваю шорты с её бёдер, спуская вниз. По её гладким, стройным ногам...

Позволяю им упасть на пол и обращаю внимание на её нижнее бельё. Оно белое, из простого хлопка — не то, что я ожидал, но не менее сексуальное.

Холлис смотрит на меня, краснея.

— Я не ожидала компании. — Не совсем извинение, но близко.

— На тебе могло бы быть термобельё, и я бы всё равно возбудился. — Я наклоняюсь вперёд, прижимаясь ртом к её груди. Целую её живот, продвигаясь вниз. Останавливаюсь между её раздвинутых ног, обдувая горячим дыханием прямо там, где она меня жаждет.

Холлис пальцами сжимает диванные подушки.

— Всё в тебе очень сексуально, Холлис.

Девушка стонет от этого, открывая глаза, чтобы посмотреть на меня, зрачки уже расширились. Прикусывает нижнюю губу зубами.

Я снова приникаю к ней ртом, смачивая языком её белые бабушкины трусики. Сосу, и сосу, и сосу, пропитывая их насквозь.

— О, боже, на мне бабушкины трусы, — жалуется она.

Я смеюсь в хлопковую ткань, наслаждаясь её смущением, румянцем на её лице и затруднённым дыханием, гладкой, шелковистой кожей её бёдер.

— Я куплю тебе столько сексуального белья, сколько захочешь.

Ввожу пальцы в её плоть, ласкаю Холлис, полностью возбуждённый и потерянный в этом моменте. Я теряюсь в созерцании её тела, бабушкиных трусов и всего остального.

Холлис такая чертовски милая, что я мог бы съесть её.

Так я и делаю.

ГЛАВА 17

Холлис

Есть ли зрелище более опьяняющее, чем вид мужчины, голова которого находится у тебя между ног?

Я перебираю волосы Трейса, густые тёмные пряди струятся сквозь пальцы, словно песок, бархатистые и гладкие. Скользкие, как язык, медленно, но настойчиво ласкающий мой жар. Быстро. Медленно. Внутрь и наружу.

Он сосёт, слегка используя зубы — не до такой степени, чтобы было больно, но ровно настолько, чтобы я это почувствовала, трение творит с моими яичниками безумную хрень.

Они трепещут.

Я дрожу.

Его руки на моих бёдрах, удерживают их раздвинутыми — и это ещё одна вещь, которая сводит меня с ума, когда я смотрю на него. Так первобытно.

Обычно я не люблю визуальные образы — не смотрю порно и не представляю ничего, когда закрываю глаза, чтобы помастурбировать, — но это? Этот его вид сводит меня с ума. Я так возбуждаюсь.

Моё дыхание учащается, и с губ срывается стон, недовольный и немного плаксивый. Я хочу кончить, но не кончаю. Хочу, чтобы его палец был во мне, но его нет. Я хочу заняться с ним сексом, но мы не будем.

Решайся, Холлис.

Говори сейчас или замолчи навсегда...

— О-о-о... — Я стону, благодарная за то, что живу одна. За то, что утром побрила ноги перед выходом из дома. И за то, что на прошлой неделе сделала эпиляцию киски и задницы, ха-ха.

А ещё благодарна Трейсу и его умелым пальцам...

Кажется, парень чувствует, что мне нужно больше, и подчиняется.

Один палец уверенно входит в меня. Потом второй. Обычно я не фанатка. Мне ещё не доводилось заниматься сексом или прелюдией с мужчиной, который знал бы, какого черта он делает своими пальцами. Но Трейс... знает.

Мне не нужно направлять его, или говорить ему быть нежным, или сбавить темп.

Его большой палец задаёт ритм на моём клиторе. Его язык задерживается под ним.

Всё это заставляет меня повторять:

— Ммм... — а потом, — да.

Да, ещё.

Да, Базз.

Да, прямо здесь.

О.

На кончике моего языка вертится мысль назвать его папочкой, а потом... фу. Нет.

Хочется выкрикнуть что-то вроде того.

Но я молчу.

Чувствую, как пылает моя грудь, и хочу сорвать с себя рубашку. Я хочу раздеться догола, чтобы он вылизал меня всю, но мы ещё до этого не дошли.

Мы здесь.

Трейс ублажает меня ртом, потому что у меня был плохой день.

Ужасный день, как сейчас помню.

Бедная я.

Снова смотрю на него сверху вниз, и медленная улыбка растягивается на моем лице, когда я обхватываю его голову. Упираюсь пальцами ног в его плечи, откидывая голову назад.

Позволяю ему доставить мне удовольствие, пока наблюдаю, и желание поглощает меня целиком.

Когда я кончаю, это вызывает эйфорию.

— О, боже...

Я нуждалась в этом. В хорошей и сильной разрядке, и это было быстро. Почти смущающе быстро, но сейчас мне всё равно.

Базз откидывается на корточки, рассматривая меня, его блестящие губы искривлены от собственного удовольствия — от осознания того, что у меня только что был громогласный оргазм, и именно