Ледышка для двоих - Аля Алая

— Я так скучал, — шепчу Авроре, — с ума сходил. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Не меньше, чем раньше. За год ничего не изменилось Ледышка. Я помню все, а ты? — Она должна почувствовать нас, вспомнить, пустить ближе.

— Нет, забыла, — отвечает задушено. Ее лицо вполуобороте ко мне, она смотрит вскользь, отворачивается.

— Это шикарно, потрясающе, — вокруг нас с камерой суетится фотограф, — давно я не снимал такой накал эмоций. Аврора, детка, повернись к брюнету.

Пока она подвисает в нерешительности, Даня крутит малышку в своих руках и подталкивает ко мне. Мяч из-под ноги Авроры укатывается за стойку со светом.

— Что? — ее глаза расширяются при виде моей голой груди. Дрожащие пальцы прикасаются к тату. Оно рядом с сердцем.

— Аврора, — повторяю выбитое чернилами, — доверься мне, нам.

Мои руки по ее рукам. По расширяющимся ребрам, по коже.

— Не могу, — выталкивает из себя тихо. В глазах мука и боль, — малышка наша, это невыносимо.

— Рора, мы поможем. Мы все сделаем, клянемся, — нашептывает Даня сзади, — рядом с нами тебе некого бояться.

— Только вас самих, — всхлипывает и вырывается. Вихрем несется в гримерку.

— Аврора, подожди, — иду за ней, кивая Дане на фотографа. Снимки должны остаться у нас, никакой огласки.

— Пошли вы, — доносится из-за двери, которую Аврора захлопнула перед моим лицом, — год прошел. Приехали, лезете! Я просила? — дверь с грохотом открывается. На Ледышке криво надетый свитер и брюки, — оставьте меня в покое или я пожалуюсь.

— Кому, Стасу? — опираюсь плечом о стену.

— Черт, — Аврора поправляет сумку на плече и растирает виски, — неужели ты не понимаешь, так будет лучше для всех. Я хочу сделать, как лучше.

— Нет, — Даня подходи к нам. У него в руке две флешки от камеры, — давай поговорим.

— Не хочу, — огрызнувшись, Аврора проходит мимо. Натягивает угги и бежит на выход. Улепетывает с такой скоростью, будто черти за ней гонятся.

Молча подбираю одежду с пола. Одеваюсь, киваю Дане и иду на выход.

На возмущения фотографа мне пох.

— Адрес знаешь? — Даня на ходу накидывает куртку. Глаза лихорадочно блестят. Заведенный, потерянный и слегка смахивает на психа.

Неужели и я так выгляжу?

— Да, — забираюсь во внедорожник, нагло припаркованный прямо у входа, штраф на лобовом стекле игнорирую.

— Нельзя было ее отпускать, — высказывает тревожную мысль, — а если она не домой?

— Проверим сначала там, — жму на газ. За миниатюрной ласточкой Авроры должны угнаться, а может и опередим.

Только бы ничего с малышкой не случилось. Слишком взвинченной была, когда убегала. А эмоции на дороге — лишнее.

Вечером поток на дорогах плотный. Все сигналят, объезжают забуксовавших в снегу, попавших в аварии. Они тут через каждые десять — двадцать метров.

— Ебаная зима, — Даня затягивается сигаретой и стряхивает пепел в форточку, — нужно Аврору дожимать сегодня, пока она не остыла. Иначе включит свой режим "Снежной королевы" и конец.

— Согласен, — объезжаю поток по обочине. Хочется скорее увидеть малышку снова. Если бы не долбаный фотограф, схватили и закрыли в гримерке, приперли к стенке. Но устраивать скандал на глазах посторонних явно не стоило.

До дома, в котором обитает Аврора, доезжаю за двадцать минут. Она на своей Киа доберется минимум за сорок.

Выхожу из машины, хлопая дверью. Снег сыпется с неба. Падает на задранное лицо, слепит и тает, скатываясь крупными каплями. Это немного приводит в себя.

Выдыхаю облако пара. На Даню, выпрыгнувшего за мной следом смотрю с некоторой завистью. Курево его успокаивает.

— Надо пробить, где живет Стас, — друг мотает головой, стряхивая снег.

— Я знаю, где, — с раздражением вырываю у него сигарету. Швыряю ее в снег, — задолбал вонять. Вся машина теперь как пепельница.

— Откуда знаешь? — Даня игнорирует меня. Опирается бедром о капот и всматривается в арку, из которой должна показаться машина Авроры.

— Геолокация в инсте. Он иногда устраивает вечеринки дома. А модели и гости отмечают на своих фото все, что можно.

— Соцсети — это зло, — заключает Даня. Оживляется, как только мелкая красная машинка въезжает во двор.

Остановившись рядом с нами, из Кии вылетает Аврора. Злая, растрепанная, вся в слезах.

— Стас, это недоразумение, — огибает машину. На нас смотрит убийственно и гордо пытается пройти мимо, — это ты их мне навязал.

Преграждаю Авроре путь. Она мечет в меня молнии, пытается обойти, но я придерживаю ее за локоть.

— Нет, Тимуру показалось, — отвечает в трубку тихо, — я не знаю их. Да послушай… я приеду, — она кусает губы, рассматривая снег под ногами. Плечики совсем ссутулились.

— Аврора, — забираю из ее рук телефон, когда она отключается.

— Да что вам надо? — в ее голосе слышится отчаяние, — одни проблемы от вас.

— Давай поговорим, — качаю головой, оттесняя ее к машине.

— Нет, мне нужно ехать, — Аврора отвечает тихо. Оборачивается на свою машину затравленно, — меня ждут.

— Все будет хорошо, — кивнув Дане, подхватываю ее на руки. Охнув, Аврора пытается высвободиться, но я быстро заталкиваю ее на заднее сиденье. Запрыгиваю следом и Даня захлопывает за нами дверь.

— Вы с ума сошли? — она забивается в дальний угол, — вы похитили человека! Выпустите! Вы не понимаете, у меня будут проблемы, если я не приеду прямо сейчас! Отдай мне телефон! — ее голос в тесном салоне звучит звонко и требовательно. С надрывом.

— Аврора, — подсаживаюсь ближе. Выставляю руки перед собой, давая понять, что не трону, — тебе придется с нами поговорить.

— Завтра, — она оборачивается на Даню, севшего за руль, — обещаю. Мне нужно успокоиться… я решу свои дела… мы попьем кофе где-нибудь, как Даня предлагал.

— Уже Даня, — он хмыкает. Заводит мотор, оборачивается на нее с саркастичной улыбкой, — а как же Даниил?

— Дайте хотя бы позвонить, — цедит.

— На громкой связи, — ее телефон в моих руках. Разблокирую и показываю последние вызовы, — Стасу?

— Я не буду по громкой, — Аврора бледнеет, — вы не понимаете… он… злится. Тимур звонил ему, наговорил разного. И Стас думает, что мы знакомы.

— Даже если и так, что такого? — жму плечами, — ревнует?

— Ревнует? — ее брови взлетают ввер, — мы с ним не встречается, нет. — Она растерянно отворачивается.

— Аврора, малышка, — хватаю ее за руки и тяну к себе. Лбом утыкаюсь в ее переносицу, — послушай, я не понимаю, что происходит в твоей жизни, но прекрасно вижу, что ничего хорошего. Ты должна знать одно — мы поможем.

— Нет, мне никто не поможет, — шепчет совсем тихо. Из закрытых глаз капают слезы, — они и вам навредят. А я не хочу.

У меня от ее слов мороз бежит по коже. Они. Что