Ледышка для двоих - Аля Алая

— Тише, — обнимаю ее как можно крепче. Мне хочется заслонить Аврору от всех неприятностей собой, — никто нам не навредит.

— Тебе кажется, ты не знаешь, — дрожащая ладошка скользит под распахнутой курткой по майке. Лицо Авроры утыкается в сгиб моей шеи. Раздаются всхлипывания.

— Аврора, — ловлю в зеркале заднего вида тревожный взгляд Дани. Он тоже в шоке от того, насколько она запугана, — чтобы мы помогли, тебе нужно все рассказать, — говорю мягко. Глажу ее по волосам, стираю слезы со щеки, — и насчет нас — мы взрослые мальчики. Давай сами решим, кто может нам навредить, а кто нет.

— Я так устала, — она вздыхает, — больше не могу, честно. И я не хочу в Европу!

— Не хочешь, не поедешь, — костяшками пальцев касаюсь ее скулы.

— У меня контракт, там такие условия, — голос Авроры срывается. Она утыкается мне в майку и беззвучно рыдает, — меня никто не спасет.

— Наш юрист все посмотрит. Мы что-нибудь придумаем. Все, что нужно от тебя — довериться.

— Довериться? — серые глаза смотрят на меня измученно. В них жуткая тоска и боль, — год прошел. Разве вам не все равно теперь?

— Тебя ищет частный детектив до сих пор, — подает голос с переднего сиденья Даня, — и мы не просто так в Москву ехали, а искать тебя.

— Меня? Я думала, вы забыли. Все забыли…

— Мы ничего не забыли, — шепчу в висок, оставляя там поцелуй.

— И я…

Аврора затихает. Ее руки обвивают моет тело под курткой, щека прижата к груди. Плечи больше не сотрясаются от рыданий.

Телефон в моей руке начинает трезвонить. На экране всплывает «Стас», Аврора дергается, отворачиваясь и пряча свое лицо. Опять дрожит.

Отклоняю вызов. Чтобы он ее больше не беспокоил, выключаю телефон совсем и прячу в карман. Пусть понервничает, гаденыш. Когда я до него доберусь, плакать и трястись будет уже он.

Глава 21

Даня

Я в квартиру вошел первым. Пропустил Аврору вперед и отправился следом за ней. Она шла легко, завораживая своей новой походкой. Обернулась. Растянула губы в грустной улыбке. Сбросила с плеч шубку.

— Хочешь воды или еще что-нибудь? — заглядываю в ее покрасневшие глаза. Рукой обнимаю за талию и тяну к себе. Утыкаюсь лицом в шею. По телу дрожь от осознания, что она в моей квартире. И не собирается убегать. Втягиваю запах духов, оставляю легкий поцелуй на скуле.

— Я бы умылась, — Аврора неловко отступает. Заглядывает мне за плечо, где Савелий закрыл дверь и возится теперь с верхней одеждой.

— Давай, а я сварю кофе, — забираю шубку у нее из рук, — ванна дальше по коридору.

— Мда, — Сава морщится. Про мой бардак, неразобранные чемоданы и свалку коробок от доставки еды на всех поверхностях молчит, но подразумевает, — теперь понимаю, почему ты у меня жить хочешь. Я бы тоже отсюда свалил.

— Да заткнись, — бросаю в него шубку.

Быстро сгребаю хотя бы коробки. Отношу на кухню и сваливаю все в угол.

— Ты пьешь? — Аврора появляется в проеме. Ее взгляд тут и там натыкается на пустые бутылки из-под виски, — и куришь.

— Бывает, — за свой образ жизни стыдно. Но что поделать, я послабее Савелия буду. Это у него вся злость в грушу вколачивается. Мне спорт не помогает.

— Зачем?

Аврора опускается на черный кожаный диван в центре гостиной. Забирается на него с ногами, осматриваясь в новом пространстве.

— Грустно без тебя было, — из груди вырывается нервный смех.

— Глупо так из-за меня, — фыркает и краснеет, — вы наняли частного детектива, это правда?

— Да, — Сава садится в кресле напротив, — и выиграли почти все суды вместе с твоими родителями.

— Суды?

— Травля и клевета.

— А я думала, никому ничего не будет.

— Папа Дани очень помог, он очень хороший адвокат.

— Помню, ты говорил, — Аврора протягивает мне руку. Она стала другой, как только защитная броня слетела. Мягкой и нежной, как раньше.

— Расскажи все, — сажусь рядом. Прижимаю к себе. Савелий обнимал ее в машине, теперь мой черед, — мы поможем, малыш. Только откройся.

— Не уверена, что вы сможете, — в голосе полно горечи и слез. Аврора всхлипывает, обвивает мою шею руками, — но я бы сделала все, что угодно, чтобы больше никогда Стаса не видеть, — добовляет тихо, — можно воды?

— Да, — Сава поднимается.

— Я сама, ладно, — Аврора спрыгивает с моих колен и отправляется на кухню. Мы даем ей это время, чтобы малышка могла собраться.

Она возвращается и присаживается в самый угол дивана. В руках зажат высокий прозрачный стакан с водой. Делает мелкие глотки задумчиво.

— У меня очень строгий контракт, кабальный я бы сказала. Там прописано все, что я могу делать, а что не могу. Даже то, что не могу заводить официальные отношения или иметь детей. Стас занимается финансами, моим графиком, выбирает с кем я буду сотрудничать. Платит сколько посчитает нужным, отслеживает все мои траты. За любую оплошность — штраф.

— Зачем ты такое подписывала? — Сава поднимается на ноги.

— Тише, — осаживаю его, — не пугай.

— Я думала, у меня нет выхода, — голос Авроры вздрагивает, — и его не было, тогда не было, — она прикрывает глаза, — черт!

Аврора поднимается на ноги, расплескав воду. Ставит стакан на кофейный столик. В защитном жесте обнимает себя за талию:

— Когда я приехала, у меня не было с собой денег. Все потратила на билет и воду. Я просто вышла на вокзале не понимая, что делать дальше. Целый день бродила по городу. Так устала и замерзла. Все время крутила в голове слова, которые мне говорили и писали. Чувствовала себя грязной, мне так стыдно было. Так жаль, что я такая… Мне очень хотелось домой, но я не могла вернуться. Мама не разрешила. И телефон пропал, — Аврора вытерла рукавом слезы на щеке, — на улице темнело, а в голове было пусто. Мне негде было даже переночевать. А потом… ко мне подъехала полицейская машина, они спросили документы, проверили прописку и забрали в отделение. Решили, что я проститутка. В машине были еще девочки, совсем другие. Не понимаю, почему полицейские решили, что я одна из них.

— О, боже… — холодок пробежал по позвоночнику.

— Там был такой бардак в отделении, девочки кричали, требовали, некоторые просили их отпустить и предлагали свои услуги за это. А я просто в угол забилась. Мне казалось, что я попала в ад. Там так страшно было и воняло, — Аврора остановилась, выдохнула, — среди ночи меня отвели в какой-то кабинет. Мужчина в форме сидел с нашими показаниями, читал. Я не разбиралась в званиях, то он явно был