Надежда маяка - Анна Леденцовская

— Скажешь тоже! — непонятно почему разозлилась девушка. — И вы туда же! Сговорились⁈ Он ведь маг и тролль, а я просто человек без магии! Никто! К башне вот привязана еще!

Находящийся в темном углу под потолком Киорензир блаженно зажмурился, чувствуя, как от раздражения тупой девки начинает ослабевать магия проклятого маяка и фронтир снова сжимает кольцо искажения вокруг башни.

— Надо заставить зеленую мерзость придушить мелких зверенышей с их мамашей. — Мысль о том, как станет плохо придурошной попаданке и как она будет мучить за это мелкого человечка, а может, и прикажет прибить его своим кухонным прихлебателям, заставляла Киорензира сиять, практически приплясывая в предвкушении. — Эти пищащие твари должны сдохнуть, слишком много счастья и радости получает мерзавка, даже просто глядя на них. А от старой развалины даже есть польза.

Радующийся гад покинул свой угол, подлетел поближе и стал внимательно рассматривать пожилую мадам на предмет артефактов из академии, строя зловещие планы.

— Может, не стоит так категорично, внученька? Паренек хороший, и ты ему не безразлична, — попыталась смягчить эмоции Наденьки бабуля, но не вышло.

Раздраженная Надежда тут еще вспомнила о разодранной шапке и Лыре, который ее уничтожил.

— Хороший, нехороший… не о чем говорить! Он мне встречаться не предлагал! Может, у него вообще троллиха какая-нибудь есть! Наверняка есть, у такого точно не может не быть! — Вышедшая из себя Наденька Крохалева даже представила себе здоровенную серокожую красотку с двумя «арбузами» шестого размера и почему-то разозлилась еще больше.

Девушка встала, подошла к сидевшему у стеночки трясущемуся зеленому аборигену и ткнула в клочки меха, бывшие когда-то шапкой, которые человечек прижимал к себе.

— Ты, паразит, зачем шапку испортил? Отвечай! — Ей ужасно хотелось оттаскать гаденыша за уши.

Алка, висящая над луковичной головой Лыря, для острастки тихонько хлопнула его по маковке.

— А-а-а! — затянуло жалобно местное недоразумение. — Лырь они хорошие. Они не хотеть рвать хороший меховушка. Она Лырь нравиться-а-а…

— Может, он себе одежду хотел сделать? — попыталась заступиться за малыша Клара Петровна.

Ободренный защитой, тот закивал, согласно тряся лопухами ушей.

— Лырь они хотеть, да! Мягкий одежа нам надо. Мы взять один меховушка, думать: не нада маленький такой для большой. Лырь они спать и придумать: нам такой нада, как у тебя тут. — Он похлопал себя по тощенькой зеленой груди.

У Надежды в голове словно лучом фонарика вспыхнуло слово «спать»!

— Точно! — Девушка ухватила эту мысль за хвостик и принялась размышлять про себя: «Может, этот мелкий не так уж и плох? Вдруг к нему в сон тоже приходил этот древний урод? Надо бы ему, наверное, из этих клочков и правда сшить что-нибудь, чтобы добро не пропало и он больше ничего не натворил».

Клара Петровна, зная все обстоятельства, тоже сделала про себя далеко идущие выводы и, сняв выусня с колен, поднялась с кресла.

— А помнишь, Надежда, как мы твоим куклам платья шили? Может, и правда сошьем этому товарищу что-нибудь из кусочков? Вспомним твое детство? — Подойдя, она приобняла высокую внучку за талию и улыбнулась, заглядывая к ней в лицо снизу, откуда-то из-под мышки.

Воспоминания, особенно приятные, такая вещь, что может быстро поднять настроение.

Лыря на первый раз простили, просили больше ничего не брать не спросив, пообещали нашить одежды из чего-нибудь подходящего.

— Это что же, он, значит, тут напакостил и ему еще подарков достанется? — вспылила Алка. — А кому-то за верную службу шиш⁈

Женщины удивленно уставились на яростно пляшущую под потолком деревянную скалку. А потом Наденька сообразила.

На кочерге же ленточки как юбка, хитрыми какими-то узлами завязаны, яркие и разноцветные. Скалке, видимо, тоже хотелось что-то наподобие.

— Алечка, мы тебе роскошный бант организуем. Или даже два, с обеих сторон, — пообещала Надя деревянной мадам Аргумент.

Бабуля тоже не осталась в стороне от этой темы и внесла свою лепту, за что скалка неожиданно ее даже зауважала.

— Банты красиво, конечно, но вот аэродинамические свойства потеряешь процентов на тридцать. Лучше я потом тебя распишу под хохлому или гжель, а могу и борецкую роспись устроить, — предложила Клара Петровна альтернативу цветным тряпочкам. — Я в свое время неплохо так по дереву рисовала. Палех разве что не освоила, а в остальном вполне могу такую красоту навести, что любо-дорого.

Разумеется, наша любительница скорости выбрала роспись и покрытие блестящим лаком.

Вот тут помимо рассказов настал черед бабулиного багажа.

Старушка, посмеиваясь, вспоминала какого-то недовольного пижонистого упырика, из которого выбивала артефакты, и хваткого носатого хозяйственника по фамилии Шнырь, который в этом очень ей помог, не желая, чтобы бабулька окопалась у него на складе, куда она не преминула заявиться, собираясь в дорогу.

— Вот тот завхоз мне и выбил бумагу у ректора! Ты знала, что она женщина, да еще и дракониха? — делилась своими впечатлениями бабуля.

— Наверное, правильно будет сказать «драконица», — задумалась уже над своими воспоминаниями Надя. — Я видела, как в портал с молниями улетал огромный фиолетовый дракон. Красивый…

— Это и была ректор академии госпожа Эртониза д’Азфир, — вмешался в разговор мелкий Веня. — Это она нас к тебе в ящике доставила.

Наденька кивнула в ответ, аккуратно подровняла кусочек меха ножиком по мездре и взялась сшивать лоскутки от шапки в жилеточку для зеленого Лыря. Бабуля под разговоры тоже не сидела сложа руки. Клара Петровна художественно расписывала кисточкой хихикающую от щекотки скалку Алевтину Аргумент.

В распакованном рюкзаке чего только не было. Куча всего для ремонта, мебельные артефакты, мини-портал-доставщик, настроенный на секретаря академии… Даже мини-библиотеку притащила хозяйственная пенсионерка, всерьез намереваясь обживаться в башне вместе с внучкой.

А еще она демонстративно вытащила и положила перед Надей два комплекта артефактов.

— Вот мне выдали в академии от паразита, по снам шастающего, — громко похвасталась она. — Башню расчистим, они портал смогут сюда нормальный организовать и шаманов тролльих к нам прислать. Те с мерзавцем, что тебя обижал, быстро разберутся.

Киорензир заметался под потолком, исходя злобой и ненавистью. Тролльи шаманы были грозной силой для любого духа. Надо было срочно действовать, чтобы не дать человеческим дряням восстановить силы маяка.

— А что это у нас тут? — Он внимательно присмотрелся к артефактам, которые, красуясь, надела на себя старая калоша. — Видимо, кому-то в академии бабка здорово подгадила, раз ей бракованное всучили! Я тебе еще припомню «паразита», дрянь!