Надежда маяка - Анна Леденцовская

Что уж задержало стариков, не имеющих родни, около неблагоустроенных могил, сложно сказать, но, когда рядом с ними появился дух нашего шамана, они, вместо того чтобы испугаться, крайне заинтересовались.

Сейчас эта четверка вела ожесточенный спор на духовно-теологические темы. Однако если троице пенсионеров-покойничков это ничем не вредило, то Винни, тело которого было оставлено на произвол суровых климатических условий, рисковал остаться тут четвертым и очень преждевременным трупом. Впрочем, парень об этом совсем не думал, с интересом слушая рассуждения покойного пенсионера.

— Но ведь теоретически дух, вселившись в неживой предмет, не обретает жизнь! У неживого нет мозга, и оно не может двигаться. — Плотненький старичок с плешивой макушкой и сталинскими усами размахивал перед носом тролля указательным пальцем. — Вот, скажем, вселить Анну Мефодиевну в кастрюлю — и что? Борщ в ней варить неэтично, все же женщину… э-э-э… седалищем на огонь, да и есть у нее изнутри супчик, если все же сварите, тоже то еще удовольствие, я думаю!

— Это чего это? — не давая Винни ответить, прямо-таки взвилась от возмущения дородная крупная бабулька с короткими волосами, забранными гребенкой. — Да я поварихой тридцать семь лет отработала! Да борщ во мне все другие борщи посрамит, еще и за добавкой придут, ежели я кастрюлей стану. А если к тому же говорящей, так еще и подскажу по соли там или специям. И кастрюлька, и кулинарная книга! Я бы согласилась лучше в кастрюлю, чем так вот.

— А я бы в книжный шкаф. — Вторая пенсионерка в вязаной пестрой кофточке и с гулькой из реденьких седых волос мечтательно прищурила подслеповатые глазки за стеклышками очков. — Такая прелесть была бы. У тебя книжечку возьмут, а почитав, вернут, так можно бы было и обсудить, поговорить о прочитанном…

Однако дедулька не собирался сдавать своих позиций, возмущенный еще и тем, что возникшее рядом с ним и его соседками по кладбищу странное существо мужского пола, назвавшееся троллем Винни, перетянуло его милых дам на свою сторону.

— Ну предположим, только предположим! А если вот наша Анна Мефодиевна нерадивой неумехе достанется? А? Та ее и закоптит, и на плите пару раз забудет до пригорелостей, а потом, чтобы не мыть, зашвырнет в чулан какой-нибудь в пыль и паутину? А? Что вы на это скажете?

Он глянул на впечатлившихся таким поворотом старушек и подбоченился, считая, что оппоненту нечего возразить. Ишь, маг он, видите ли, из другого мира… Как есть искуситель, а может, и вовсе черт какой неправильный, чтоб им в лучший мир дорогу запутать.

— Знаете, Борис Дмитриевич… — Винни поморщился и потер место солнечного сплетения, где на его теле как раз расположился артефакт Мальвы, — никто такие вещи с духами кому попало не доверит, да и существуют привязки, это что-то вроде магического контракта…

— Вот! — Борис Дмитриевич аж взвизгнул, просияв. — Искушает в рабство! Контрактик кровью подпишем, и прости-прощай, царство Божие. Будете потом в аду живыми сковородками, на которых грешников пытают.

Если Мария Спиридоновна с ироничным интересом прислушивалась к беседе, пытаясь растереть замерзшую немаленькую тушку своего бывшего подопечного, то Мальва просто достала из кармашка два черных шнурочка с затейливыми переплетениями металлических тонких проволочек на концах и пробирку с прозрачной жидкостью.

— Занятные индивидуумы, я бы пообщалась. Думаю, пригодятся в нашем деле, — улыбнулась она Марье, надев один шнурок некроманту на запястье, а второй крутя в руке, и протянула напарнице пробирку. — Я тут разберусь минут за десять, последи, а потом вылей это ему в рот.

— Там лекарство? — только и успела спросить комендантша до того, как цветочная фея нацепила второй шнурок себе на запястье.

— Ага. Для возвращения тролля самое лучшее, — хихикнула та в ответ. — Гномий самогон.

Металлические проволочки замкнули веревочку в круг, и фея растворилась в воздухе, засыпав взвихрившейся пыльцой промерзшую землю с могилками метров на пять в диаметре.

Теперь артефакт показывал уже обновившуюся компанию. Выпучившегося на новую гостью и хватающего ртом воздух Бориса Дмитриевича, переглядывающихся бабулек и подскочившего навстречу прекрасной даме обрадованного тролля.

— Госпожа Мальва? А вы как здесь? — Винни закрутил вокруг головой, потянул носом воздух, потер грудь в районе сердца и внезапно побледнел. — Я тут долго уже, да? А вы мне видитесь или?..

— Или! — Фея сурово ткнула в некроманта пальцем. — Такой безалаберности от вас, аспирант, я не ожидала. В чужом мире забыть элементарные правила безопасности! Впрочем, сейчас Марья вас заберет и популярно объяснит, а потом ваш уважаемый дедушка добавит.

— Бабуля тут⁈ — сначала обрадовался парень, а потом, услышав про старого шамана, аж присел, съежившись, и закрутил головой, выискивая признаки появления грозного пращура.

Троица притихших старичков с интересом и опаской разглядывала прекрасную фею и тихонечко перешептывалась.

Наконец вперед, как единственный мужчина, выступил Борис Дмитриевич и, откашлявшись, весьма куртуазно начал:

— Прекраснейшая мадам, не имею чести быть вам представленным, но позвольте поинтересоваться: вы фея?

Бабульки выглядывали из-за его спины, разглядывая точеную фигурку и свежее личико волшебной долгожительницы.

— Фея, фея, — Мальва покивала, отмахнувшись от попытки старого ловеласа облобызать ручку, — цветочная. Ассистент декана артефакторского факультета. Я у вас этого недоучку забираю.

— Чего это? — насупился тролль. — Академию я вообще-то закончил, а еще и в аспирантуре недолго учился.

— Тебе скоро самому бы некромант понадобился, чтобы вернуть тебя родственникам хотя бы свежим зомби. Может, пригодился бы в хозяйстве, — сурово отчитала его фея. — Тут магия тебя не защищает. Уйдя в мир духов, ты свое тело практически в ледышку превратил!

— Я все правильно сделал, — заспорил тролль. — Щит наложил от физического воздействия, в том числе и температурного, отвод глаз и…

— И поэтому там сторож оскандалился до грязных штанов, и местный стражник без чувств с ним за компанию. Да щиты твои от недостатка энергии просели в прочности уже секунд через тридцать, а вся маскировка отвода, сгустившись в черную тучку, висит над тобой! Та еще невидимость вышла, захочешь — мимо не пройдешь! Марья, давай, вытаскивай этого олуха. Сама с ним разберешься, у меня терпение заканчивается, — словно в пустоту произнесла крылатая женщина, и Винни почувствовал, как по горлу пронеслась огненная волна, свернувшаяся шаром в желудке, а потом расплескавшая согревающий