Прикованная к Анубису - Дани Медина

Я перехожу от одного к другому, отрывая ее от того места, куда посадил, и удерживая на весу в своих руках. Ее руки обвивают мою шею, пока она скачет на моем члене и вращает бедрами, прося еще, быстрее, сильнее и интенсивнее.

Я сжимаю ее задницу, заполняющую мои ладони, и помогаю ей подниматься и опускаться. Ее рот находит мой, когда я отпускаю ее сосок, и мы насыщаемся друг другом в поцелуе, делая это еще более восхитительным. И я знаю, что она делает это по той же причине, что и я.

Наши сердца бьются в бешеном ритме, а ее киска принимает меня идеально. Я всегда оставляю на ее теле следы от моих собственнических рук, отчаянно желающих чувствовать ее.

— Я готов, Мабет, готов излить свое семя в тебя.

— Тогда давай, Извращенец, кончай вместе со мной! Я не могу сдерживаться, когда ты так низко рычишь, а мое тело вибрирует.

Я реву еще мощнее, и мои иероглифы жгут кожу, заставляя воспламеняться каждую клеточку моего существа.

— Я горю, Мортиус.

— Тогда гори вместе со мной.

Толчки продолжаются, и обжигающий жар спускается по моему позвоночнику, пока я пьянею от ее запаха хорошо оттраханной женщины. Даже прохладный ночной бриз не освежает нас. Мой член разбухает, заставляя ее вскрикнуть, и мы знаем, что дойдем до конца вместе. Когда она прижимается своими губами к моим, я изливаюсь почти яростно, извергая свое семя длинными и сильными струями, такими же горячими, как наша кожа. Ее ногти впиваются мне в шею, а пульсация ее киски вводит меня почти в состояние анестезии, пока мы погружаемся в уникальное наслаждение, принадлежащее только нам двоим.

Мои ноги подкашиваются, а мышцы дрожат, но я не сдаюсь, удерживая нас на месте; мы не двигаемся, лишь позволяя себе прочувствовать каждую волну экстаза, которая обрушивается на нас, словно бушующее море на скалы.

Мы тяжело дышим, пытаясь успокоить сердцебиение, и когда ее голубые глаза встречаются с моими, кажется, будто зажигается маяк, который ведет меня. В бурном море она станет для меня ориентиром, светом, который безопасно ведет меня домой — к той, что стала моим домом.

Я целую ее в лоб, помогая ей уложить голову мне на грудь. Почувствовав, что мое тело снова функционирует нормально, я направляюсь с ней к нашей кровати, и только тогда, когда мой член спадает, я высвобождаю свои маленькие когти, втягивая их. Я кладу ее на мягкий матрас и ложусь рядом, притягивая в свои объятия — туда, откуда она больше никогда не уйдет.

Я выясню, кто стал причиной создания этих законов и какие мотивы побудили Ра их ввести, а затем заставлю их принять нас. Я не хочу, чтобы нас беспокоили, я хочу жить свободно, без необходимости прятаться. Мое желание состоит в том, чтобы все узнали: Мортиус, владыка Севера, нашел свою спутницу — ту, что произнесла мои клятвы и привязала себя ко мне, сама того не ведая, и которая, даже сопротивляясь поначалу, уступила желаниям своего сердца. И ради этой маленькой человеческой женщины, красивой, умной и острой на язык, я брошу вызов любому из них и сдержу свое обещание быть для нее защитником, который проведет ее сквозь время, века и вечность.

— Я люблю тебя, Мортиус! — ее сонные глаза с трудом открываются.

— И я люблю тебя, Анабет Бенет, — шепчу я ей на ухо.

Ее прекрасная улыбка становится шире, но глаза закрываются. Они — мой маяк во тьме, и я знаю, что они будут вести меня домой каждый раз, когда я почувствую себя потерянным и сбившимся с пути, как это было вчера, как это было сегодня и как будет всегда.

31. Сомнения без ответов

МОРТИУС

Я подхожу к храму Тота. Дождавшись пробуждения Анабет, я позавтракал с ней и, как только она погрузилась в очередную книгу, отправился сюда.

Я прохожу через порталы храма и обнаруживаю, что здесь совершенно пусто.

— Тот?! — меня настораживает то, что я вижу.

Я обхожу всё вокруг, не находя никого и ничего, даже следов его присутствия здесь.

— Он знал, что я сложу два и два, — бормочу я, понимая, что сейчас ничего здесь не найду.

Взмахом руки я открываю портал, и пески Севера окутывают меня, ведя прямиком к вратам душ. Я сопровождаю души, которые стонут и корчатся в муках, с тревогой ожидая суда. Весы, всегда готовые к работе, возвышаются вверху, а пропасти разделяют очереди, не давая душам переходить из одной в другую. Если прислушаться, можно различить непрерывный звук шагов, скованных цепями, которые волочатся по пути.

Идя рядом с ними, я поднимаюсь к порталу и вижу Руатана, руководящего судом. Эхо криков смешивается с ветром, который кружит песок и застилает зрение. Пески Севера непрерывно движутся, словно волны, а когда я смотрю вверх, розово-фиолетово-золотая туманность раскрашивает небеса, служа живым напоминанием о том, что дома меня кто-то ждёт.

Когда я подхожу к своему генералу, на его лице появляется лёгкая ухмылка.

— Не нашёл его? — с любопытством спрашивает он.

— Нет. Он определённо знал, что я приду.

— Это было почти очевидно. Но если ты прав, а я думаю, что так оно и есть, мне больше всего хочется узнать, кто же тот, из-за кого Ра написал такие суровые законы против людей, — Руатан — из тех Анубисов, которым плевать на запреты Ра. Он ходит в мир живых и частенько согревает постели человеческих женщин.

— Как говорит Анабет: когда мы найдём ниточку, мы распутаем весь клубок с самого начала, — я наблюдаю, как вдали появляются всё новые души.

— Она умная женщина, — моя грудь наполняется гордостью. — Именно такая, какая нужна повелителю душ, — его взгляд прикован ко мне. Он знает о погасшей метке. — Это всего лишь деталь, Мортиус, которая, я уверен, связана со всей этой неразберихой, которую кто-то устроил и в которую вы вляпались.

— Я сделал ей больно из-за этого, и никогда себе этого не прощу, — парирую я, осознавая, какую херню сотворил.

— Друг мой, это было не в первый и не в последний раз. Ты будешь ошибаться целую вечность, потому что мы становимся идиотами без тормозов, когда нас пожирает ревность, — я смотрю на него.

— Откуда ты знаешь?

— Поверь мне. Не обязательно иметь спутницу, чтобы творить дерьмо, — я щурюсь, пытаясь понять его.

Прежде чем я успеваю ответить, среди душ раздаётся взрыв, и начинается небольшое восстание, в которое нам приходится вмешаться.

— Мы ещё не закончили, — я указываю на него