Будь со мной - Габриэль Сэндс

Сегодня был митинг в Вашингтон-сквер-парке.

Толпа была огромной. Мия стояла на сцене позади своего отца, руки были соединены перед ней, как всегда ухоженная и отточенная.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы заметить, что что-то не так.

Я уперся локтями в колени и наклонился к телевизору, сузив глаза.

Ее кожа выглядела пепельной. Ее улыбка была не совсем правильной. Натянутой. Как будто ей приходилось напрягаться, чтобы сохранить ее.

Она подняла руку и прижала пальцы к виску.

По позвоночнику поползло плохое, плохое предчувствие.

Она покачнулась.

Я вскочил на ноги и увидел, как один из помощников ее отца шагнул к ней. Он подхватил ее за локоть, чтобы поддержать. Мое облегчение от того, что он оказался достаточно близко, чтобы помочь, столкнулось с яростным желанием отщелкнуть его пальцы только за то, что он прикоснулся к ней.

Он наклонился и что-то прошептал ей на ухо, уводя ее со сцены. Она ничего не ответила. Она лишь слабо кивнула и прислонилась к нему, чтобы поддержать.

Толпа почти не реагировала. Они были слишком сосредоточены на ее отце, цепляясь за пустые слова, которыми он их кормил.

Я уставился на телевизор, ожидая, что камера переключится на то место, куда она ушла.

Но этого не произошло.

Мое сердце колотилось о грудную клетку. — Что, черт возьми, они с ней делают?

Она выглядела измученной. Может быть, больной. Она хоть немного отдохнула? Кто-нибудь заботился о ней?

— Тьфу!

Я схватил пульт и швырнул его через всю комнату. Он ударился о стену и упал на пол.

Это не помогало.

Я мог бы держаться подальше, если бы знал, что с ней все в порядке, но держать дистанцию, когда ее дерьмовый отец и его некомпетентная команда загоняют ее в угол?

Нет.

Черт. Нет.

Она заслуживала большего.

Я думал, что удовлетворил свое желание защитить ее, когда отпустил. Но оно не исчезло. Оно засело в моих костях, потребность, которая не желала утихать. А вместе с ней кипело что-то еще. То, что я так старательно пытался отрицать.

Я больше не мог это отрицать.

Я. Хотел. Ее.

Мне надоело питаться проблесками в окнах и воспоминаниями, которые не давали мне уснуть. Я хотел настоящего. Я хотел, чтобы мы были в одной комнате, дышали одним воздухом, разговаривали, черт возьми.

А потом мне захотелось большего. Очень многого. Я хотел всего, что она могла бы мне дать.

Даже если это будет не все.

Мы были невозможны. Ее отец пытался засадить за решетку меня и всю мою гребаную семью. Но я бы не стал просить сказку.

Я попросил бы стать ее маленьким грязным секретом на некоторое время.

Чертов Козимо был прав.

Я наклонил голову к потолку и провел ладонями по лицу.

Как, блядь, я собирался провернуть это, когда ее постоянно окружают люди ее отца? Я понятия не имел.

Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что с меня хватит держаться в стороне.

ГЛАВА 25

МИЯ

— Что ты думаешь об этом? — спросила Фаби, поворачивая ноутбук, чтобы показать мне другой вариант платья для вечеринки.

Я прижала телефон к губам.

— Это может сработать.

— Но?

— Но... это немного безопасно.

— Безопасно? Мия, у него есть разрез до этого места. — Она провела линию по бедру. — Ты же помнишь, что вся моя расширенная семья, а потом еще и другие, будут на этом мероприятии?

Мы сидели у меня дома, наш недоеденный обед лежал в контейнерах на кофейном столике. После того как на прошлой неделе я чуть не рухнула от усталости на сцене, Дженни наконец сочла меня достойной нескольких дней отдыха. Она не была этому рада. В обновленном расписании, которое она мне прислала, были четкие указания дать ей знать, если я почувствую, что выздоравливаю раньше. Она с радостью вернет меня к работе.

Я открыла новую вкладку на компьютере и перешла на сайт.

— Я не имею в виду «безопасный», то есть не откровенный. Это просто стилистически скучно. Ты — невеста. Ты можешь привнести немного драмы, понимаешь? Как насчет этого бренда?

Фаби хмыкнула, когда я пролистала их последнюю коллекцию коктейльных платьев.

Я заказала одно из них для клиентки только вчера вечером. Вчера я провела весь день за работой над стилем, что, конечно, не совсем отдых, но достаточно близко к нему. Это было гораздо менее напряженно, чем читать одну речь за другой, одну за другой.

Мой оставшийся список из десяти клиентов казался пока стабильным. И к моему удивлению, после ужина в «Золотом круге» я действительно получила письмо от кузины Ромоло по поводу рассылки.

Он сдержал свое слово.

Через две недели после выборов, как только закончатся мои обязательства, меня отправят в их список рассылки.

Время не могло быть более подходящим.

Я остановилась на следующем платье.

— Как насчет этого?

Я указала на скульптурное белое платье. Оно было затянуто на талии, а затем перетекало в драматическую юбку длиной до пола с разрезом до бедра. Декольте — шедевр архитектуры — имело структурированный, асимметричный разрез. Одно плечо оставалось оголенным, а другое украшала деталь из сложенного атласа.

— Вау, — вздохнула Фаби.

— Именно так.

— Ты всегда так делаешь, — прошептала она. — Заставляешь меня переосмыслить все, пока я не стану одержима твоим выбором.

— И я делаю это бесплатно. Разве тебе не повезло иметь меня в качестве друга?

Она толкнула меня локтем.

— Эй, я убеждена, что одна из причин, почему ты так хороша в этом, заключается в том, что я дала тебе свободу действий, чтобы ты редактировала мой шкаф на протяжении всей школы-интерната. Это был ценный опыт.

— Правда. Ты, Зо и Нина всегда были готовы носить безумные образы, которые я собирала вместе, — сказала я со смехом, откладывая ноутбук на кофейный столик.

Фаби взяла свою кружку и вздохнула.

— Ты уверена, что не против? Мне неловко, что ты помогаешь мне выбирать наряд и даже не будешь на свадьбе.

Я пожала плечами. —

Это то, что есть.

Было ли отвратительно, что я пропущу свадьбу своей лучшей подруги? Да, конечно. Но был и положительный момент. Мне не придется тратить вечер на то, чтобы избегать Ромоло.

По идее, я делала успехи в том, чтобы забыть его. Но не так сильно, как хотелось бы. Я по-прежнему мечтала о нем, гадала, где он и что делает. Интересовалась, думает ли он обо мне. Скорее всего, нет. Я была уверена, что он ушел