Будь со мной - Габриэль Сэндс

в себя. Да и не было ничего такого, от чего можно было бы отмахнуться. Просто неожиданная, нежеланная и совершенно неуместная искра дикого влечения между двумя людьми, которые определенно не должны были быть вместе.

В течение нескольких недель, последовавших за нашим прощанием, я погрязла в работе.

Как ни легко было бы обвинить Дженни в безумном расписании, но это была не только ее вина.

Я могла бы отказаться от некоторых вещей, которые она хотела, чтобы я сделала. Но я этого не сделала. Я с улыбкой соглашалась на все, теряясь в вихре мероприятий и встреч с клиентами, где я из кожи вон лезла, чтобы оправдать ожидания каждого.

Пока это не настигло меня.

Фаби потягивала чай, все еще выглядя потрясенной из-за свадьбы.

— Эй. — Я протянула руку и сжала ее колено. — Ты отлично проведешь время. Нина и Зо будут там, и ты знаешь, что они тебя прикроют. Нет смысла расстраиваться из-за того, что мы не можем изменить.

Она вздохнула.

— Я знаю. Ты права. Я просто хотела бы...

— Чтобы мой отец не пытался засадить твоего будущего свекра в тюрьму? — спросила я.

Она вздрогнула.

— Да.

Зазвонил телефон. Это был клиент.

— Я должна ответить, — сказала я Фаби, поднимаясь на ноги. Элиза была не из тех клиентов, которые звонят просто поболтать. Она была одной из самых влиятельных персон в мире моды, а ее бренд за последние несколько лет стремительно вырос. Если она звонила, значит, что-то было не так.

— Привет, Мия. Ты не поверишь, что только что произошло.

Я прислонилась к кухонному острову, который находился всего в нескольких шагах от дивана в моей крошечной квартирке в Ист-Виллидж.

— Все ли в порядке с платьем?

В этом году я создавала образ Элизы для одного из самых важных модных событий в городе — Бала меценатов Stark. В этом году его темой была «Notte A Venezia». Это было настолько важное событие, что мы закончили работу над ее сложнейшим венецианским платьем за несколько месяцев до его начала. В настоящее время оно было спрятано в воздухопроницаемом мешке в шкафу, где, согласно моим строгим указаниям, она также разместила увлажнитель воздуха. Нет влаги — нет катастрофы.

— Если бы платье было не в порядке, первое, что ты бы услышала, когда взяла его в руки, был бы мой истерический плач. Все в полном порядке. Не волнуйся.

— Слава Богу, — сказала я с облегчением. — Так в чем дело?

— Моя подружка больше не сможет приехать на бал, и я подумала... Не хочешь ли ты пойти со мной?

Я моргнула, глядя на одно из ослепительных полотен, висящих у меня на стене. — Ты шутишь.

— Я совершенно серьезно. Я бы очень хотела, чтобы ты была там.

— Что случилось с твоим кузеном? Ты ведь собиралась взять его с собой, верно?

— Он должен остаться в Лос-Анджелесе по каким-то делам. Кажется, на прослушивание. — Она вздохнула. — Он очень хочет стать актером. Так что скажешь?

— Ты уверена? Нет никого другого, кого бы ты хотела пригласить вместо него?

— Я не могу представить никого, кто оценит эту атмосферу больше, чем ты. Это будет шведский стол моды. К тому же ты так много работала над этим потрясающим платьем. Я хочу сделать что-то особенное, чтобы отблагодарить тебя.

Это было... мягко говоря, неожиданно. У нас с Элизой были прекрасные профессиональные отношения, но они никогда не переходили в дружбу. В городе были люди, которые убили бы за приглашение на это мероприятие, а она протягивает его мне?

— Могу я подумать об этом?

— О чем тут думать?

— Мне нужно проверить свое расписание, — сказала я. — Ты же знаешь, что у меня просто сумасшедший график из-за всего происходящего.

— Я уверена, что люди твоего отца поймут. Это действительно несложно.

Мне показалось, или она была немного настойчива?

— Я очень ценю приглашение. Позволь мне перезвонить тебе позже.

Она прочистила горло.

— Да, конечно. Но не думай слишком долго. Это уже скоро!

Очень скоро. Мне пришлось бы искать, что надеть. Мне не нужно было выходить за рамки, но и в маленьком черном платье я не могла появиться. На таких мероприятиях не было большего промаха, чем несерьезное отношение к теме.

— Кто это был? — спросила Фаби, оторвавшись от ноутбука, когда я снова села рядом с ней.

Я пересказал ей суть разговора.

— Отказываться, конечно, безумие, но разве это действительно хорошая трата моего времени? Дженни жаждет вернуть меня к работе, а я прошу еще одну ночь отдыха?

— Ты заслужила ночь веселья после того года, который у тебя был, — убеждала Фаби. — Ты определенно заслужила это. Просто скажи «да».

Одна ночь веселья. Могу ли я себе это позволить?

Может быть, это было именно то, что мне нужно, чтобы окончательно забыть о Ромоло.

Я достала телефон и отправил Элизе сообщение.

Ее ответ был мгновенным.

Замечательно!!! Не могу дождаться.

* * *

Час спустя я поспешила в студию. До бала оставалось меньше недели, и мне нужно было срочно придумать, что надеть. У меня было припрятано бархатное платье, которое я могла бы использовать. У него был приталенный лиф с длинными рукавами, квадратный вырез и пышная, объемная юбка. Само по себе оно было слишком простым, но я могла бы изменить его и добавить немного украшений. Поскольку мои выходные дни были сочтены, времени терять было нельзя.

Листья хрустели под моими ботинками, когда я шла в сторону Сохо. Мне нравилось бывать в Нью-Йорке осенью, хотя лето было моим любимым временем года. Однако это лето было таким, словно оно пришло и ушло, а я так ничего и не почувствовала.

Я надеялась, что следующий год будет лучше, хотя и не была так уверена в себе, как хотелось бы.

Кампания кипела энергией, и, хотя мы все старались сохранять спокойствие, все указывало на победу моего отца. Я была рада за него, но... я также была обеспокоена.

Если мой отец победит, он готовился к тотальной войне против Ферраро. Он уже работал с окружным прокурором над созданием пуленепробиваемого дела. Я не знала подробностей, но от одной мысли о том, что в деле может появиться имя Ромоло, у меня сводило живот.

Кроме того, Дженни начала намекать на то, какими могут быть мои обязательства после его избрания.

Обязательства, которых у меня не должно было быть.

Когда она заговорила со мной об этом, слова Ромоло зазвучали у меня в голове.

Скажи мне... кто о тебе заботится?

Его слова были излишне грубыми, но...