Запретам вопреки - Кристина Лин

— Садись в машину, — говорит он.

Я продолжаю стоять на месте, только зябко обнимаю себя за плечи.

— Я лучше вызову себе такси, — говорю.

Ахмедов уже успел сесть за руль и включить зажигание, но выходит из машины и подходит ко мне.

— Диана, — говорит, угрожающе сверкнув черными глазами, — прекрати капризничать.

— Это не капризы, — упираюсь я. — Не хочу с тобой ехать и все!

Я даже ногой топнула для убедительности.

Дима устало выдыхает. Кажется, он на грани терпения.

— Говорю последний раз, иди по-хорошему, или…

Но что там «или» мы оба не узнаем, потому что в этот момент раздается мощный взрыв, который отбрасывает нас от машины.

Глава 27

Сквозь гул в ушах я едва могу различить голос Ахмедова:

— Диана, очнись. Диана!

Кажется, проходит вечность, пока мне удается сфокусироваться на его лице.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Нам нужно выбираться, как можно скорее, — говорит Дима, подхватывая меня на руки. Я чувствую на своем теле его руки. И жар, исходящий от него. Он куда-то меня несет. Не знаю, куда и зачем, но в его руках так надежно. Вот бы остаться в этом состоянии и не думать ни о чем. Пусть несет себе, куда считает нужным.

В голове медленно проясняется. Я помню, как мы вышли из гостиницы, и как подошли к машине. А потом громкий взрыв и меня откинуло в сторону. Кажется, я ударилась головой, когда падала. В висках пульсирует боль. Нужно собрать волю в кулак и выбраться из спасительного кокона его рук.

— Отпусти меня, — говорю Диме.

— Уверена, что сможешь идти?

— Да.

Он останавливается и аккуратно ставит меня на ноги. Чувствую легкую слабость, но в целом довольно терпимо. Если не считать головной боли.

Оглядываюсь по сторонам. Вокруг нас деревья, клумбы и пешеходные дорожки. Это похоже на парк. Да, точно, там же был недалеко от отеля. Я ведь смотрела карту перед тем, как ехать в гостиницу. Вот только зачем мы здесь? И от кого убегаем? Наоборот, нужно дать знать родным, чтобы не волновались. Конечно! Это ведь самое простое решение!

Достаю из сумочки мобильный. Надо позвонить отцу. Но не успеваю даже экран разблокировать. Дима выхватывает у меня телефон и, не спрашивая разрешения, отключает его и бросает в кусты.

— Эй! Ты что делаешь?! — возмущаюсь я. — Я хочу позвонить отцу, он поможет.

— Даже не думай!

Он заявляет это категоричным тоном. Идет дальше, а я упрямо стою на месте.

— Ты идешь? — спрашивает он, развернувшись ко мне, когда понимает, что я за ним бежать не собираюсь.

— Нет, нужно найти телефон, — я делаю шаг в сторону кустов. Туда не попадает свет фонаря, и мне практически ничего не видно.

Сильные руки буквально выволакивают меня снова на свет.

— Диана, не глупи, — шипит Ахмедов в ярости. — Нам нужно убираться отсюда. И домой нам тоже не желательно возвращаться сегодня.

— И куда же мы пойдем? Или прямо здесь заночуем?

Ну, что за упрямый человек! Ведь все так просто — папа решит все проблемы, стоит мне набрать его номер. Но Диме обязательно нужно сделать все по-своему.

И как мне теперь найти свой телефон?

— Есть одно безопасное место. Там и заночуем. — Говорит Ахмедов.

Он снова поворачивается ко мне спиной и идет дальше. А мне ничего не остается, кроме как нагонять его, быстро перебирая ногами на высоченных каблуках.

Мы выходим из парка, и Диме удается поймать такси. Он сделал это так ловко изящно, что я мысленно им восхитилась. Но тут же осадила себя, привычно убеждая себя: «много чести».

Мы садимся в машину, Дима называет водителю адрес. Я не знаю, где это, поэтому всю поездку внимательно слежу за дорогой. Но это не спасает. Видимо, я слишком привыкла к поездкам с водителем, чтобы теперь понять, куда мы заехали. Поняла только, что это отдаленный от центра, спальный район.

Ахмедов помогает мне выйти из машины. Он ведет меня к многоэтажному дому, мы поднимаемся на лифте на одиннадцатый этаж. Останавливаемся возле двери в квартиру, которая находится в конце коридора. И как мы попадем внутрь?

Будто отвечая на мой вопрос, Дима протягивает руку к карнизу над дверью. Нащупывает там ключ и открывает двери. Он заходит внутрь первым, включает свет. А я, открыв рот, думаю о том, сколько женщин он сюда приводил раньше. От этой мысли меня передергивает. И, наверное, ход моих рассуждений слишком очевидно написан на моем лице. Или Ахмедов, в самом деле, умеет читать мысли?

— Это квартира моего друга, а не то, что ты подумала, — поясняет он. — Тут сейчас ремонт. Он оставляет ключи на карнизе для прораба и дизайнера. Чтобы не приезжать сюда всякий раз, когда нужно впустить их внутрь.

Что же, допустим, я поверила. Почему тогда не видно следов ремонта?

Но, когда захожу в комнату, оказывается, что в ней нет кровати. Как и мебели вообще. Свежеокрашенные стены и новый ламинат на полу — вот и вся обстановка. Да, еще красивый потолок с выступами и лепниной. Только как она нам поможет выспаться?

— И где мы будем спать? — спрашиваю.

Ахмедов проходит вперед, оценивает обстановку. Он выходит из комнаты, заглядывает в каждую дверь. В одной из комнат, оказавшейся кладовкой, находит коробку с надувным матрацем и, не самое новое, покрывало.

— Сгодится, — резюмирует он.

Чем он собирается его надувать? Или в кладовке и насос есть?

Нет, насоса там не нашлось. Зато покрывало оказалось большим двуспальным.

— В ванной есть полотенце, вроде, чистое, ты можешь принять душ, — говорит мне Ахмедов, пока я пытаюсь сложить назад покрывало.

— А ты?

— Я после тебя.

Иду в ванную. Похоже, Дима не врал. Тут, действительно, ремонт. Плитка лежит только на одной стене. Зато уже установлена новая душевая кабина. Это выглядит странно, но выбирать не приходится. Снимаю платье. Найденному в душевой кабине куску мыла радуюсь, как ребенок. Моюсь и стираю белье прямо под душем. Вытираюсь единственным полотенцем и снова надеваю платье, поскольку выбирать не приходится — собираясь сегодня вечером на свидание, я как-то не догадалась взять с собой пижаму.

Когда выхожу из ванной, в комнате на полу лежит надутый матрац и трофейное покрывало сверху.

— А ты где будешь спать? — спрашиваю.

Ахмедов показывает пальцем в сторону матраца.

— Я не лягу с тобой, — возмущаюсь.

Дима даже бровью не повел.

— Прекрасно, можешь лечь на полу в кухне, — бросает он по