Запретам вопреки - Кристина Лин

Ну и ладно! И пожалуйста! Иду в кухню, гордая и уверенная в том, что все равно будет по-моему.

Как бы не так! Вздох мой тоскливый и печальный. Стоило зайти в кухню, масштаб проблемы стал очевиден.

Новый ремонт. В комнате еще пахнет свежим деревом. Барная стойка и пара высоких стульев. И никакого дивана. Зато на полу полно места. Вот только ложиться на холодную плитку никакого желания нет.

Возвращаюсь в комнату, забираюсь под покрывало. Странно, но на этом матраце мягко и приятно лежать. А ведь я с детства привыкла к комфорту и самым лучшим кроватям. Наверное, это от того, что я очень устала, и теперь любое ложе кажется сверхкомфортным.

Уже сквозь сон я слышу, как Дима выходит из ванной и ложится рядом со мной. Наверное, следовало отгородиться от него. Но на это уже просто нет сил.

Я стою под золотым дождем. Ярко светит солнце, и падающие золотые капли освещаются и сияют в его лучах. Это невероятно красиво. Любуюсь лучиками и солнечными зайчиками, которые, отскакивая от золотой поверхности, падают мне на лицо.

Опустив глаза, замираю от изумления. Тонкое золотое кружево ювелирной работы облегает тело, спадая пышными складками в районе груди и на бедрах. Рассматриваю каждый виток невероятной вязи, которая переливается в лучах солнца, затмевая золотые капли невероятного дождя.

Это похоже на сказку. Как и трон, на котором я сижу. Он обит красным бархатом, настолько мягким, что пальцы, кажется, немного утопают.

Оглядываюсь по сторонам. Огромный зал, в центре которого стоит мой трон. Помещение похоже на те, которые можно увидеть в фильмах про королей. Огромные окна сверкают чистотой. А по бокам от них развешаны золотые канделябры. На потолке искусная роспись — сочетание красного и золотого формирует причудливый узор ветвей и цветов, которые кажутся огромными, несмотря на гигантскую высоту потолков. Стены зала покрыты золотом и сияют, переливаясь солнечными зайчиками.

Подставляю руку, пытаясь поймать золотые капли. Но внезапно понимаю, что дождь уже прекратился. На ладошку упала одинокая капелька. Я пытаюсь рассмотреть ее, ведь внутри маленькая снежинка из золота. Наклоняю ладошку, и капелька сползает с руки, чтобы утонуть в складках моего фантазийного наряда.

Ощущение волшебства царит вокруг. И я кручу головой, стараясь рассмотреть каждую деталь комнаты.

Вдруг взгляд цепляется за мужскую фигуру. Мужчина находится далеко, я едва могу различить силуэт в открытом дверном проеме. Но мне не нужно всматриваться, чтобы узнать его. Кажется, я ощущаю его присутствие кожей. Мой незнакомец из чата, от которого закипает кровь. Сердце гулко бьется, хочется кричать, позвать его, чтобы подошел поскорее. Но фигура все отдаляется. А мне так и не удалось произнести и звука.

Как же так? Разве я не могу сделать такую простую вещь? Не могу вернуть его? Ведь я — королева этого замка. Машу рукой, чтобы как-то дать ему знать, где я. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы прокричать громко его имя. Тут же вспоминаю, что не знаю, как его зовут и… просыпаюсь.

Открыв глаза, я сразу вспоминаю вчерашний день и вечер. Неудачное свидание вслепую и тот страшный взрыв… Кажется, прошла вечность с того момента, как я вчера вышла из дома.

Мягкий матрац подо мной и пустая комната, без мебели, вокруг. Из кухни доносится мужской голос, я слышу отдельные фразы разговора.

— Найди мне эту гниду, — говорит Ахмедов.

О ком это он? И кого разыскивает?

— Мне на это плевать, блть, — по интонации я понимаю, что Дима на взводе. — Ты получишь все, что нужно. Цена не имеет значения. Найди мне эту тварь!

Стараясь не шуметь, я поднимаюсь и на цыпочках подхожу к приоткрытой двери. Дима стоит ко мне спиной. На нем только брюки, рубашку он не надел. А вот я залипаю взглядом, разглядывая красивый торс.

«Почему я раньше не замечала, как он красив?» — проносится в голове за пару секунд до того, как он поворачивается ко мне лицом.

Глава 28

Дима.

Как же мне хотелось наказать ее. Увидеть лицо Дианы в тот момент, когда в комнате вспыхнет свет. Столько времени я соглашался играть в незнакомца, прячась в темной комнате, как какой-то школьник. Но, кажется, наша игра зашла в тупик. Да и получать лишь объедки, когда мы не в игре, оказалось не так уж весело.

Но стоило заглянуть в ее глаза, чтобы понять, что Диана не сдается. Даже что-то дрогнуло внутри от ее холодного взгляда. В этом вся она. Дудаева, одним словом. Она не спасует, не сбежит. И спуску никому не даст. Даже мне.

Блть, ты же попалась, птичка! Я раздавлю тебя, смирись.

Вот сейчас самый подходящий момент, чтобы растоптать ее самоуверенность. Только подойти и прижать к стене. Пусть ответит, с кем и как она проводит свои вечера в этом отеле. Она ведь не знает, что все это время рядом с ней был я. Пусть оправдывается. Можно давить на чувство вины. Пусть раскается и во всем признается. Подчинить ее — вот что будет мне наградой. Реванш за все дни, когда она отворачивалась от меня и сбегала.

Но где-то по пути к цели план полетел к черту. Стоило подойти совсем близко, как меня буквально повело. От ее запаха, нежной кожи и этого платья, которое почти не оставляет места для фантазии. А мысль, что она знает, кто с ней в комнате и не отталкивает завела сильнее самых искусных ласк. Снова этот коктейль из сладких духов и аромата страсти, который всегда ее окружает. Память услужливо подбрасывает воспоминания о прошлых встречах, от которых кровь горячей лавой бежит по венам.

И как ведро холодной воды ее реакция. Отрезвляющая правда, от которой хочется провалиться сквозь землю.

Почему ты такая упрямая, Диана?

Ну, поломалась немного и хватит. А потом нам обоим было бы хорошо. Или я для тебя рожей не вышел? В темноте нормально, все устраивает. А при свете недостаточно хорош?

— Никогда больше так не делай, — ее голос режет больнее ножа.

И что теперь? Такого я не планировал. Такого просто не должно быть.

Ощущение, будто мне миску помоев на голову вылили. Странное чувство. Виновата она, а виновен в итоге я. Нужно прекращать эти встречи. Все прекратить.

Хочет, чтобы я не прикасался к ней? Ладно! Недостатка в женщинах нет, бери любую, стоит поманить. Замену всегда найти можно. А вот получать всякий раз по шее, как пацан какой-то, я уже устал.

— Поехали домой, — говорю