Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

class="p">Атлас не вздрагивает и не двигается с места, даже когда люди на трибунах над ним в панике разбегаются. Он вскидывает руку, и я ожидаю, что сейчас появятся его тени, но ничего не происходит. Он не выглядит обеспокоенным — он настолько очарован драконом, что подстраивается под движения зверя. Он идёт вперёд, пока они не оказываются лицом к лицу.

— Атлас!

Он протягивает руку, раскрывая ладонь, и дракон тычется в неё своей огромной мордой.

Чёрный дракон что… только что выбрал Атласа?

АТЛАС

Он избрал меня. Я чувствую это до самых костей. Эта связь разрастается у меня в душе. Этот Чёрный дракон прилетел в Драакстен, чтобы найти… меня. Но почему? Они ведь все должны были погибнуть.

Вполне возможно, что я сплю и всего этого на самом деле не происходит. Поэтому я с благоговением поднимаю руку. Когда это великолепное создание не двигается, я кладу ладонь на его грубую чешую, и у меня на глаза наворачиваются слёзы от грандиозности этого мгновения. Это реально. Не сон и не плод моего безудержного воображения. В Троновии есть дракон, и он позволил мне к нему прикоснуться.

Если бы кто-то из моих братьев попросил меня объяснить, что я чувствую в этот момент, всё, что я смог бы им сказать, — это что рядом с драконом я ощущаю себя одновременно ничтожным и полностью увиденным. И, словно этого мало, когда я провожу рукой по его морде, я с уверенностью понимаю, что знаю этого дракона. По крайней мере, что-то глубоко внутри меня его узнаёт. Но это невозможно.

Время замедляется.

Все вокруг исчезают.

Дракон поворачивает голову, позволяя мне заглянуть в один из его фиолетовых глаз. Он моргает — и моя голова резко вскидывается, когда в сознании вспыхивает видение.

Я вижу женщину. Женщину с длинными чёрными волосами, развевающимися на ветру. Она поднимает на меня взгляд и печально улыбается. Её яркие фиолетовые глаза полны слёз. Она тянется ко мне — нет, не ко мне, к дракону. Я в его воспоминаниях. Я чувствую её руку, и сила, гудящая под её пальцами, кажется до странности знакомой.

— До конца всего сущего, — говорит она тихим, надломленным голосом.

Её чёрно-серебряные доспехи забрызганы кровью, смуглое лицо исцарапано и в синяках.

Память дракона показывает мне то, что похоже на поле битвы. Клубы дыма. Повсюду тела. Огонь и лёд. Драконы, сражающиеся в потемневших небесах. И вдали король демонов, размахивающий огромным двусторонним топором и обрушивающий его на Целестиалов в золотых доспехах.

— Вместе, Видарр, — голос женщины эхом проносится вокруг, привлекая внимание дракона. — В последний раз.

И вдруг женщина преображается у меня на глазах. Её красота исчезает, уступая место звериной форме. Клыки, длинные ногти, чёрные паутинчатые узоры, тянущиеся вверх и вниз по её рукам и шее. Из её спины вырастают чёрные крылья, и её тень закручивается вокруг неё.

Это Нокс.

Преображающий её в…

Моя голова резко возвращается на место, и видение исчезает. Я с тяжёлым вдохом падаю на колени и поднимаю взгляд на стоящего передо мной дракона. Дышу неровно, рвано. Внутри шевелится тревожный страх.

— Ты… ты дракон Найи Вэланор, — шепчу хрипло, голос звучит не так, будто он мой. — Ты — Видарр Разрушитель.

Я торопливо осматриваю его тело в поисках отметин, которые, как говорили, он получил во время войны тысячу лет назад, и, конечно же, поперёк его груди тянутся два глубоких шрама.

Это не просто какой-то Чёрный дракон. Это тот самый Чёрный дракон. И он нашёл меня — вернее, мою магию.

— Небеса правые, — раздаётся позади меня дрожащий голос, и я оборачиваюсь. Профессор Риггс протирает очки и водружает их на переносицу, а по его лицу от изумления текут слёзы. — Это Видарр, — его взгляд мечется к моему. — Спустя столько лет он вернулся за повелителем теней нашего века.

С возвращением Видарра, с тем, что моя магия вновь соединилась с его, это может означать только одно. Грядёт война.

За столом раздаются сердитые голоса, мой дядя Сорен сидит во главе, прижав пальцы к виску. Мужчины из его совета, возможно, и хороши в том, что касается экономических и политических вопросов, но это дело лежит далеко за пределами их понимания. Их ошеломило уже то, что дядя позволил ледяным эльфам не только остаться в замке, но и привести своих драконов в наше королевство. А теперь к нашим берегам вернулся редкий Чёрный дракон — по словам профессора Риггса, древний, сражавшийся бок о бок с Найей Вэланор.

— Они боятся, — бормочу себе под нос.

— Эти старые козлы собственной тени боятся, — презрительно соглашается Ронан, и его неприязнь к престарелым советникам совершенно очевидна. — В тот момент, когда я стану королём, эти идиоты вылетят за дверь.

Я склоняю голову в сторону кузена, который чистит яблоко своим карманным ножом.

— Когда ты станешь королём, они будут опорой, которая поможет тебе. Но когда дело касается драконов, боюсь, это уже за пределами их…

— Разума, — с лукавой улыбкой перебивает Ронан.

— Компетенции, — поправляю я.

— Хватит их защищать, Атлас, — мой кузен бросает завиток кожуры на стол. — Если я знаю этих ублюдков хотя бы вполовину так хорошо, как думаю, они потребуют, чтобы Видарр убрался.

Мои глаза широко распахиваются.

— Но почему? Это же Видарр…

— Разрушитель, — напоминает мне Ронан его прозвище.

— Он уже видел битвы, — продолжаю я. — Что, если он вернулся, потому что знает, что он нам нужен?

Ронан поворачивается ко мне всем корпусом, совершенно не заботясь о том, что подумают лорды вокруг из-за его откровенного разговора в сторону.

— Люди, которыми правит страх, принимают плохие решения, Атлас. А эти — сплошь трусы.

Тяжёлый кулак обрушивается на стол, заставляя задребезжать бокалы.

— Почему этот дракон вернулся спустя столько лет? — лорд Каттиган в явном раздражении закручивает кончики своих впечатляюще пышных усов. Свой вопрос он адресует профессору Риггсу, которого привели сюда как специалиста по этому вопросу, но эти люди до сих пор не дали ему толком и слова вставить.

Когда Риггс открывает рот, чтобы ответить, напыщенный лорд Эдгар встревает:

— Мы должны помнить о нестабильном состоянии этого дракона. Нам всем известно, что случилось с его последней всадницей.

— Он представляет угрозу для нашего народа! — криком подзуживает остальных лорд Хесс. — Если уж Найя Вэланор не смогла обуздать этого зверя…

— Лорд Хесс, Найю погубило её собственное горе, — перебиваю я, больше не желая позволять им порочить Видарра из-за их страха. — Она никогда не