Светлая княжна темного рода - Евгения Зимина

Я отвечала сдержанно, но уверенно. Я рассказывала не о своих успехах или неудачах, а о тенденциях, о том, чему сейчас учат будущую элиту, о сильных и слабых сторонах других родов, чьих наследников я видела в стенах Академии.

Первым делом после обеда я направилась в покои бабушки Зои. Она сидела в своём кресле у камина, и её лицо озарилось тёплой, настоящей улыбкой при моём появлении.

— А, вот и наша учёная княжна вернулась, — приветствовала она меня. — Подойди, дай на себя посмотреть.

Я опустилась перед ней на колени, как раньше, и позволила ей взять моё лицо в свои морщинистые руки.

— Ты повзрослела, дитя, — прошептала она, всматриваясь в мои глаза. — Вижу в них и боль, и силу. Расскажи.

И я рассказала. Всё. Про трудности в учёбе, про насмешки Чернооких, про шрам на руке, про тайные тренировки с Корвусом, про свои эксперименты со светом, про тактические игры с Никитой, про Зарева-наставника и его двусмысленные советы. Я говорила без утайки, впервые за долгое время позволяя себе быть просто уставшей и напуганной девушкой, а не «светлой княжной» или «невестой Зарева».

Она слушала, не перебивая, и её взгляд был полон мудрости и понимания.

— Ты выбрала трудный путь, дитя, — сказала она, когда я закончила. — Путь тени и полуправд. Но ты идёшь по нему твёрдо. Горжусь тобой. Помни лишь одно, не позволяй маске прирасти к лицу. Не забывай, кто ты внутри. Твой свет — это не просто оружие. Это твоя суть.

Неделя пролетела как один миг. Я обходила поместье, разговаривала с управителями, смотрела, какие из моих прошлых распоряжений сработали. Я видела, как ремонтируются бараки на руднике, как в кузнице работают новые мехи.

Артём, к моему удивлению, стал часто советоваться со мной по вопросам обороны границ. Он избавился от значительной доли своего высокомерия, увидев во мне не соперницу, а союзника.

Даже Ольга однажды остановила меня в коридоре.

— Академия, вижу, не прошла для тебя даром, — произнесла она, и в её голосе не было яда. — Ты научилась не только магии, но и скрывать свои мысли. Это полезный навык. — И, бросив на меня пронзительный взгляд, она удалилась.

В последний вечер перед отъездом я стояла на своей старой башне. Поместье спало. Мир был тих. Но внутри меня всё было иначе. Я смотрела на звёзды над родными землями и давала себе обещание. Я вернусь сюда после окончания Академии. Не заложницей, не невестой по договору, а настоящей хозяйкой своей судьбы и защитницей этого дома.

Глава 46

Каникулы в поместье Меньшиковых пролетели как один день, наполненный не столько отдыхом, сколько напряженной работой. Теперь, глядя на удаляющиеся мрачные башни родового гнезда из окна кареты, я чувствовала не тоску, а странное облегчение. Поместье было хоть и домом, но каждый шаг приходилось просчитывать, а каждое слово взвешивать. Академия же, при всей своей суровости, была местом, где правила были хоть и жесткими, но четкими. И где я могла стать сильнее, не опасаясь кинжала в спину.

Меня провожал молчаливый Григорий. На прощание он, как обычно, не стал расточать комплименты, лишь сунул в руки небольшой сверток.

«От бабушки Зои, — буркнул он. — И от меня. Не позорь род.»

В свертке лежал новый амулет, не такой старинный, как кулон, но пронизанный знакомой силой тени. Защитный оберег. И небольшой клинок из тёмной стали. Подарок Григория был красноречивее любых слов: «Положись на чужую защиту, но всегда имей своё оружие».

Академия Пылающих Границ предстала во всем своем суровом величии. Видно ее был издалека, и я видела как тянутся кареты к главным воротам с разных сторон.

Моё возвращение не осталось незамеченным. В главном зале, где новички в прошлом семестре робко жались у стен, теперь был гомон веселых голосов. Никита Черноокий, в новом обмундировании своего рода тут же бросил на меня уничижительный взгляд. Его прихвостень, Андрей, стоявший рядом, на этот раз смотрел искал кого-то в толпе, не обращая внимания на свою группку.

«Смотри-ка, наша светлячок вернулась, — громко процедил Никита. — Надеюсь, дома тебя научили хоть кружку держать, а не только позорить имя Меньшиковых.»

Я даже не замедлила шаг. Прошла мимо него, как мимо пустого места, и направилась к своим друзьям. Этот прием сработал с Артёмом, сработает и здесь. Игнор злил таких, как Никита, куда сильнее любой ответной колкости.

— Кать! — радостно окликнула меня Александра Зимина, подбегая и хватая в объятия. Ее теплая, живая энергия была глотком свежего воздуха после давящей атмосферы дома. Рядом, с характерной для него невозмутимостью, стоял Борис Земцов. Он кивком подтвердил, что рад моему возвращению.

— Соскучился по твоим взрывам на практикуме по контролю энергии, — сухо пошутил он. — Без них было как-то скучно.

— Постараюсь не разочаровать, — улыбнулась я в ответ. Здесь, с ними, я могла быть просто Катей.

Распорядок в Академии не изменился: подъем затемно, изнурительные физические тренировки, лекции по истории магических родов, стратегии и тактике, и, конечно, практика магии. Но если в первом семестре меня учили азам, то теперь обучение перешло на новый уровень.

Практикум по контролю энергии вела суровая магистр Ирина. Она заставила меня не просто сжимать свет в кулак, а плести из него тончайшие нити, создавать сложные иллюзии и направлять энергию точечно, на большом расстоянии.

— Твоя сила — не молот, Меньшикова, — гремел ее голос, когда у меня от напряжения дрожали руки, а передо мной витал неустойчивый светящийся узор. — Молотом можно лишь крушить. Твоя сила — это и игла, и щит, и нить. Умей пользоваться всем.

На одном из занятий нам нужно было парировать атаку тренера, не используя грубую силу. Никита Черноокий просто заморозил летящий в него магический снаряд стеной льда. Борис покрылся каменной броней, позволив атаке удариться от него. Александра создала водяной вихрь, который унес снаряд в сторону.

Я же, вспомнив уроки Григория, поступила иначе. Я не стала ничего блокировать или уворачиваться, а просто... растворила его. Направила навстречу тончайший луч своего света, который не сопротивлялся, а разобрал чужое заклинание на составляющие, нейтрализовав его до того, как оно успело до меня долететь. В воздухе лишь тихо щелкнуло и повеяло теплом.

Магистр Ирина на секунду замерла, изучающе глядя на меня.

— Интересно, — произнесла она на удивление спокойно. — И рискованно. Один неверный расчет, и тебя не станет. Но... эффективно. Меньшикова, зачет.

Это была высшая похвала. Никита скрипел зубами так, что было слышно через весь зал.

Но